# Любовник Ночи

Владимир Цезаревич Виторт

## ВЛАДИМІР ОРТ


## РЕСПУБЛИКА ЛЮБВИ


С предисловіем

H. Н. Евреинова


ПЕТРОГРАДЪ.

1918.


## Владиміръ Ортъ.


## РЕСПУБЛИКА ЛЮБВИ.


Книга СТИХОВЪ И ПРОЗЫ


Съ предисловіемъ

Н. Н. ЕВРЕИНОВА.


(Рис. на обложкѣ -- Бёрдслей).


## Владиміръ Ортъ.


"Любви Республики",-- "Любви Республики" --

Провозглашаю громкій вамъ призывъ...

Вонзаетъ въ "нравственности" пошлой тьму блики

Свободныхъ строкъ моихъ ракетный взвивъ!

Въ утѣхахъ сладостныхъ сочтите убыл-ка

Отъ словъ измышленныхъ, "нельзя" и "грѣхъ"!..

"Любви Республика",-- "Любви Республика

Пусть президентитъ счастьемъ всѣхъ!


## Любовникъ Ночи.


(Живите въ мечтѣ, мечтайте о сказкѣ,

Любите любовь, ласкайтесь въ ласкѣ).


...Въ прекрасной волшебной странѣ -- въ Республикѣ Любви -- на берегу изумруднаго моря жилъ Юноша Нѣжный...

И былъ тотъ Юноша такъ строенъ, любовенъ и милъ, что и море, и небо, и цвѣты, и звѣзды завидовали его красотѣ. Когда онъ -- нагой и томный -- отдавался прохладѣ изумруднаго моря,-- осторожно и нѣжно ласкали волны его тѣло -- такое бѣлое, что снѣгокрыліе морскихъ чаекъ теряло свое совершенство... Когда же онъ, призывно-освѣженный, выходилъ на берегъ и ложился на раскаленный солнцемъ янтаро-песокъ -- прекраснѣйшіе цвѣты прибрежныхъ садовъ склонялись къ землѣ, стыдясь несовершенства своихъ гибколиній рядомъ съ волшебствомъ и стройностью его тѣла. Звѣзды завидовали голубому мерцанію глазъ Юноши, а золотистые отливы выброшенной моремъ окаменѣвшей смолы не могли соперничать съ чудозолотомъ его пышныхъ кудрей...

...Приходили къ морю хороводы Дѣвушекъ юныхъ, ласкою и нѣгою нарѣченныхъ. Ступали стройными и смуглыми ногами, а прозрачныя ткани одеждъ легковѣйно развѣвались по вѣтру... Но не смотрѣлъ имъ во слѣдъ Юноша Нѣжный, ни одного желанія не зажигалось въ божественной синевѣ его глазъ...

...Приходили взглянуть на Юношу и Мужи отважные, съ тѣломъ сильнымъ и стремительнымъ, умомъ дерзкимъ и покоряющимъ,-- но безстрастными и безотвѣтными оставались уста его...

Ни тѣ, ни другіе не звали его зовомъ неотзывнымъ...

Иному призыву и ласкѣ иной отдавалъ Юноша свою красоту и нѣгу.

Онъ былъ Любовникомъ Ночи,-- Ночная Мечта была его Н аложницей.

И погружался ли Юноша въ прохладныя волны изумруднаго моря, лежалъ ли на раскаленномъ прибрежномъ пескѣ, ходилъ ли по пышной цзѣтограни луговъ -- одною лишь грустью, одною тоской лишь томился: скоро ли закатится Солнце -- злой и ревнивый Разлучникъ, скоро ли вернется къ нему желанная Любовница-Ночь?

И потому, что былъ онъ Любовникомъ Ночи, и потому, что Наложницей его была Ночная Мечта --

-- не загорало его нѣжное тѣло,

-- не грубѣли его гибколиніи,

-- не тускнѣла синева очей, и не меркло сіяніе кудрей золотыхъ...

Но, можетъ быть, и была Ночная Мечта его Наложницей, а онъ Любовникомъ Ночи -- лишь потому, что такъ строенъ, любовенъ и прекрасенъ онъ былъ?


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


Лишь приближался закатный часъ вечера, ожиданіемъ возможностей алчущихъ начиналъ изнывать Нѣжный Юноша.

Золотистѣе золотились кудри золотые, голубѣе голубились очи голубыя, и нѣжнѣе нѣжилось его тѣло нѣжное: хотѣлъ онъ любовно влюбиться въ Любовь, хотѣлъ нѣгою власкаться въ Ласку...

Выходилъ Юноша въ одеждахъ тонкотканныхъ -- такихъ прозрачныхъ, такихъ тиховѣйныхъ -- изъ дворца своего хрустальнаго, шелъ къ берегу моря потемнѣвшаго, простиралъ руки стройныя и говорилъ голосомъ призывнымъ.

-- "Я жду тебя, Ночь желанная!..

Солнце закатилось, море не бушуетъ,

чайки улетѣли, а Твои цвѣты

-- цвѣты ночные --

томно распустились....

Приди --

Я жду Тебя!" --

И говорилъ Юноша, голосомъ напѣвнымъ:

-- "Я жду Тебя, Ночь желанная.

Тѣло мое стройно и нѣжно,

оно тоскуетъ въ тоскѣ,

ждетъ въ ожиданіяхъ --

тѣло мое зоветъ и страдаетъ...

Приди --

Я жду Тебя!" --

И говорилъ Юноша голосомъ любовнымъ:

-- "Я жду Тебя, Ночь желанная!

Весь день я думалъ о Тебѣ,

весь день мечталъ о Мечтѣ творимой...

...Лаской скрытною и невѣдомой,

лаской томною и призывною,--

лаской тайною --

околдуй поцѣлуйно,

награди за часы разлучные...

Приди --

Я жду Тебя!" --

Отвѣтно Юноши призывамъ, темнѣлъ синій небосклонъ сѣрѣлъ янтаро-песокъ, заоднотонивалась пышная цвѣтогрань на лугахъ. Такъ приходили тихоблѣдные Сумерки, предвѣстники Ночи желанной.

И звучала ихъ тишина:

-- "Скорѣе, Юноша Нѣжный, спѣши! Спѣши на ложѣ любовное, готовься къ встрѣчѣ желанной -- твоя наложница -- Ночная Мечта -- скоро придетъ!"..

И бѣжитъ тогда Юноша Нѣжный къ дворцу своему хрустальному.

Бѣжитъ и торопится: готово ли ложе любовное?

...Прозрачны, почти невидимы стѣны алькова завѣтнаго, не помѣшаютъ онѣ проникнуть безсвѣтнымъ лучамъ Ночной Темноты: но и ихъ раздвигаетъ Юноша Нѣжный,-- какъ срываетъ, порою, нетерпѣливый любовникъ тончайшую ткань шелка на тѣлѣ дѣвы любимой, хотя не скрываетъ тотъ шелкъ ни тепла, ни аромата желаннаго тѣла...

И видитъ Юноша -- ложе любовное ждетъ его!

Все покрыто оно волнами чернотканей,-- таково желаніе Любовницы.

Все покрыто оно цвѣтовъ пеленою,-- таково желаніе Любовника.

У изголовья, гдѣ будетъ покоиться золото кудрей Юноши,-- тамъ разбросаны маки махровые -- такіе умные и сладкосонные; стройный станъ будетъ утопать въ невинныхъ лепесткахъ бѣлолиліи, эдельвейсовъ и пьянящей туберозы; около трепетныхъ бедеръ и ногъ,-- тамъ покровъ орхидейный, тамъ мѣсто отравнымъ цвѣтамъ жизни и Смерти -- такимъ больнымъ и извращеннымъ, такимъ утонченнымъ и сладострастнымъ. Все любовное ложе окружено цвѣтомассой пушистыхъ хризантэмъ. Дальше -- яркая многогрань: сплетаются между собою прозрачныя щупальцы морскихъ водорослей, и мертвые цвѣты уродливыхъ кактусовъ, и восковыя камеліи; бла гоухаютъ фіалки и ландыши; обидятъ роскошью цвѣтовъ вѣтки гранатовъ; волнуетъ загадочный священный лотосъ, соперничаютъ своей откровенностью розы пунцовыя съ истомнымъ обаяніемъ розъ чайныхъ; бѣлѣютъ акаціи; розовѣютъ гроздья олеандровыя; и ярятъ въ безстыдствѣ піоны... Въ сладкой нѣгѣ густѣетъ воздухъ ароматомъ цвѣтовъ увядающихъ...


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


Срываетъ Юноша Нѣжный, весь полный волненія, свои одежды тонкотканныя и ложится -- нагой и прекрасный -- на ложе любовное.

Его наложница -- Ночная Мечта -- уже близко...

Закрываетъ Юноша трепетными вѣками лазурь глазъ своихъ лучистыхъ.

А на небѣ зажигаются звѣзды безчисленныя, и встаютъ на землѣ призраки неуловимые, вчерашне-минувшіе...

И когда вновь открываетъ Юноша Нѣжный свои очи онездѣшенныя --

о_н_а --

Ночь призывная,

-- любовная,

-- ласкотаиная,

-- желанная,--

о_н_а -- Любовница его безтѣлесная,

о_н_а уже при немъ!

Вотъ -- свѣтотьмою лучей невидимыхъ ласкаетъ она его заждавшееся тѣло, вотъ -- поцѣлуйно томитъ ожиданіями. Предается Юноша Нѣжный мечтамъ своимъ изступленнымъ, грезамъ своимъ любовнымъ, желаніямъ сладострастнымъ: любовно въ свою любовь онъ влюбляется... Вздрагиваетъ тѣло истомное подъ ласкотьмою Наложницы Несуществующей

И чувствуетъ Юноша Нѣжный, какою утонченной и сладкой мукою, какой неиспытанной и невѣдомой нѣгой ласкаетъ его -- Любовница-Ночь. Цѣлуетъ она невидимо и неощутимо зовущія уста... Ложится она темною зыбью на нѣжную кожу шеи и плечъ... Всасывается трепетнымъ жаломъ въ истомную нѣгу бѣлоснѣжной груди...


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


...И когда Любовница-Ночь, скользя волнами Мечты по тѣлу Юноши Нѣжнаго, опустилась къ отравнымъ и роковымъ орхидеямъ и коснулась трепето-бедеръ его,--

и нѣгѣ неизвѣданной,

и тайнѣ сокровенной,

и ласкѣ обезплоченной

-- могъ внять тогда Юноша Нѣжный, счастливый любовникъ Ночи желанной и Мечты Ночной.

Трепетало бѣлое тѣло въ темныхъ объятіяхъ Ночи, отдавалось невозвратной тайпомыслимой Тьмѣ...

И скрывала непроницаемость Одеждъ Ночи безуміе и безстыдство алчущихъ исканіи...

И никто, и никогда, кромѣ того Юноши Нѣжнаго и Ночи -- Любовницы, не пойметъ и *не постигнетъ колдовства и блаженства Тьмою очарованной Плоти...

Ибо -- только Юноша Нѣжный былъ любовникомъ Ночи, и только Ночная Мечта была его наложницей...


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


А когда уходила отъ Нѣжнаго Любовника Ночь желанная, оставляя его утомленное, обезсиленное ласкотьмою тѣло,-- снова завтрашними становились грезы вчерашнія... Вяли и умирали съ разсвѣтомъ всѣ цвѣты разсыпанные -- свидѣтели Ночныхъ Очарованіи...

И вновь заставляли Юношу Нѣжнаго лучи солнца -- ревниваго разлучника -- покинуть ложе любовное и идти къ морю изумрудному, освѣжить свое прекрасное тѣло. И снова -- до вечера грядущаго -- въ волнахъ ли изумруднаго моря, на янтаропескѣ ли прибережія, на цвѣточной ли многограни луговъ -- золотомъ золотились его кудри золотые, лазурево лазурились глаза лазуревые, и нѣгою нѣжилось нѣи мое тѣло...

...И также безотвѣтными оставались призывы смуглоногихъ Дѣвушекъ, ласкою и любовью нарѣченныхъ,-- и не открывались коралловыя уста Юноши отвѣтно призывамъ Мужей отважныхъ и сильныхъ.

Ибо Юноша Нѣжный былъ Любовникомъ только Ночи желанной -- и только Ночная Мечта была его Наложницей.