# Стихотворения

Владимир Цезаревич Виторт

## Владиміръ Ортъ.


## РЕСПУБЛИКА ЛЮБВИ.


Книга СТИХОВЪ И ПРОЗЫ


ПЕТРОГРАДЪ.

1918.


ОГЛАВЛЕНІЕ


Танецъ Взвива

7 Поэзо-музъ.

Эрото-зовъ

Торжество наркоза

Призывъ бирюзовый

Цвѣточный наркозъ

Волна баркарольная

Девятый Валъ

Колдунъ колдующій

Три любовницы, Варіантъ на мотивъ О. Мирбо

Стихотворенія 1907--1916 гг.:

Вселенскій Сутенеръ

Вызовъ

Муть

* * *

Отреченіе

Отверженіе

Изъ "Книги Бытія"

Моя "любовь"

Богатый наслѣдникъ

Кровь сладострастія

Улыбчатыя риѳмы:

Эстетная фриволь

Весеннее скерцо о женщинахъ

Свирѣльная пѣсенка


Стихи.


Посвящается

H Н. ЕВРЕИНОВУ,

великому "филологу"

обнаженнаго тѣла.


## Танецъ взивива


Опытъ передачи "языка тѣла" риѳмами и графикой словъ.


Извиваясь,

Вся сгибаясь,

Звонко --

Тонко

Улыбаясь,

Въ вихрѣ пляски ты взвилась...

...Изступлённо,

Яркотонно,

Тѣло

Смѣло

Обнаженно --

И съ безстыдствомъ страсть

сплелась

Нѣтъ обманной лжи и фальши;

Все впередъ, все дальше, дальше...

Вся въ безумьи, вся въ порывѣ,

Въ тѣло-взвивахъ все блудливѣй --

Захотѣнья

Тѣнью

Будь!

Бёдра гнутся,

Плечи жмутся,

Груди

Въ блудѣ

Тѣла мнутся,

И сознанья меркнетъ свѣтъ!..

...Но, какъ въ сказкѣ,

Въ дикой пляскѣ --

Пьяной,

Пряной,

Знойной ласкѣ --

Ты призывишь мнѣ

отвѣтъ

-- Я -- твоя!

Возьми меня --

Всю


## 7 Поэзо-Музъ.


Музыка автора къ поэзо-музамъ выйдетъ отдѣльнымъ изданіемъ.


## I. Эрото-зовъ.


Зову я Дѣвственницъ въ объятья,

Зову я Юношей къ себѣ --

Лишь имъ однимъ могу отдать я

Безумье яви -- въ полу-снѣ.

Любви и страсти -- мнѣ не надо:

Хочу хотѣній я однихъ...

Въ цвѣтахъ волшебныхъ эро-сана

Взовьется пламенно мой стихъ!

Снимите, Юноши, одежды,

Снимите, Дѣвы, ткани всѣ --

Отбросивъ пошлости надежды,

Отдайтесь пьяностной росѣ!

И, знойно-эростно колдуя,

Вамъ свѣтозарь мою отдамъ:

Всѣ тѣлограни въ кругъ сплету я,

И центромъ круга -- буду самъ...

Внимая тайнамъ эро-звука,

Поймете сладостный экстазъ!

Разврата древняя наука

Васъ окрылитъ на бого-часъ...

И, взявъ васъ, Юношей, въ объятья,

И, взявъ васъ, Дѣвственницъ, къ себѣ --

Заставлю бедра трепетать я

Въ безумствѣ яви, какъ во снѣ...

1917.


## II. Торжество наркоза.


Забывши про все, что печально --

Хочу быть въ туманѣ, во мглѣ...

Сверкнетъ пусть эффектъ театрально,--

Мнѣ нравится миѳъ на землѣ!

Возьму -- впрысну морфій подъ кожу,

Отдамся забвенью на часъ:

Наркозомъ мечты овозможу

И буду внѣ жизни... хоть разъ...

Вина выпью пять-шесть стакановъ,

Дурманно охмѣливъ главу --

Въ угарной грязи ресторановъ

Отдамъ чувства снамъ на-яву...

Пусть ядъ сладко-горькій гашиша

Видѣньями мозгъ истомитъ:

Покажутся звуки "матчиша"

Всхожденьемъ молитвъ на зенитъ..

Пускай буднихъ дней паутина

Меня не коснется совсѣмъ,

И граммъ, или два кокаина

Всѣ чувства огимнятъ въ гаремъ...

Эфиръ или опіумъ -- сонно

Меня онездѣшатъ въ мечту:

Въ нирвану умчусь восторженно --

Бытью небытье предпочту...

И все позабывъ, что реально,

Въ наркозномъ туманѣ и мглѣ

Смогу жизнь прожить безначально --

И миѳъ воплотить на землѣ...


## III. Призывъ бирюзовый.


...Пусть страсть нетерпѣніемъ ранится --

тянется

дольше тогда сладкій сонъ...

Пусть слышу, сквозь сонъ, бирюзовые

зовы я --

слиться съ тобой въ

униссонъ...

...Восторгъ долженъ быть упоительнымъ,

длительнымъ,

сладостнымъ, какъ ѳиміамъ --

Хочу твоего цѣломудрія

кудри я

нѣжно распутывать самъ....


## IV. Цвѣточный наркозъ.


Пусть "хороши и свѣжи были розы" --

Но яркоплѣннѣе цвѣточный граціозъ...

Щекочутъ усиками скабіозы,

И мысль влекутъ на сладостный скабрёзъ...

А если въ томность трепетной мимозы

Влить ароматъ продажно-пьяныхъ туберозъ,--

Пусть "хороши", пусть "свѣжи" были розы,--

Но сладострастнѣй мой обдуманный наркозъ!..

1915


## V. Волна баркарольная.


Явись мнѣ свободная, вольная --

Ты, какъ предлучья заря!..

Пусть льется вновь пѣснь баркарольная,

Нашу легенду творя.

Ты вся -- водопадно-призывная...

Сладко призывишь грѣхомъ:

Такая мелодно-мотивная

Въ каждомъ изгибѣ своемъ!

Какъ часто въ мечтахъ наркотическихъ,

Явью становится сонъ...

Мы въ ласкахъ съ тобой эротическихъ

Слиться должны въ униссонъ!..

И тѣло мое -- "сексуальное"

Въ каждой частицѣ своей --

Всё тянется страстью фатальною

Къ плоти побѣдной твоей.

Любовь не должна быть стыдливою:

Скромность -- преграда любви:

Будь въ дерзостной волѣ счастливою,

Похоти зовы лови!..

Вскрылимся въ восторгъ сладко-блудія!

Вмѣстѣ -- отронимъ Развратъ!

И буду терзать твои груди я,

Пить съ ихъ вершинъ страсти ядъ...

Хочу осязать безпокровное,

Нервное тѣло твое...

Хочу въ бёдра дерзко-грѣховныя

Спрятать лицо я свое!

Пусть нѣгою сладостно-зыбкою

Тѣло дастъ знойный отвѣтъ:

Пусть "боги" развратной "улыбкою"

Шлютъ баркарольный привѣтъ!

1914.


## VIII. Девятый Валъ.


Знойной ласки захотѣло

Тѣло

Испытать Девятый Валъ,

И, въ касаніяхъ сгорая,

Рая

Плоти править пышный балъ...

Всѣхъ бы дѣвъ одной любовью

Бовьей *)

И предѣльной въ кругъ сомкнуть,--

Пусть въ немъ юность золотая,--

Тая --

Побѣждаетъ будней жуть!..

1914.

*) "бовьей" -- отъ Boa constrictor -- южно-африканскій удавъ, самый большой и сильный изъ существующихъ(Примѣчаніе для недогадливыхъ)...


## VIII. Колдунъ колдующій.


Кто въ колдовствѣ очарованій

стремится въ небытье-покой --

Тому дастъ сладостную гибель

талантъ наркозно-пьяный мой...

Я знаю: близокъ часъ закатный,--

но ярко-цвѣтенъ мой Закатъ:

Волшебнымъ взвивомъ воскрылятся

въ немъ Страсть -- Наркозъ -- Развратъ!..

Пусть бедра млѣютъ въ напряженьи,

пусть сладострастятъ звенья узъ!--

Пьянитъ пьянѣе кокаина

аккордъ моихъ поэзо музъ:

Экзальтитъ пѣною эфирной

и плѣнно-звучьемъ странныхъ словъ,

Въ немъ -- Мело Эросъ, и Нирвана,

и свѣто-тьма гашишныхъ сновъ...

Я тайно, какъ колдунъ, колдую,--

возколыбеливъ грезъ мечту,--

Что колдовствомъ моимъ отравнымъ

Жить буду вѣчно... налету!

1917.


[Право на публичное исполненіе всѣхъ Поэзо-музъ Вл. Орта, въ сопровожденіи напѣвнаго акомпанимента оставляется авторомъ за собою].


## Три любовницы.


Варіантъ на мотивъ изъ "Сада пытокъ" -- О. Мирабо.


1


Три любовницы есть у меня:


Какъ плѣнился бы первой -- поэтъ,

Захотѣвшій весенняго тѣла!..

Нѣтъ ей даже тринадцати лѣтъ,

И въ любви -- она такъ неумѣла...

Какъ невинны у ней до сихъ поръ-

Нерасцвѣтшія смуглыя груди!..

Но мелькаетъ вопросами взоръ

О запретномъ и сладостномъ блудѣ...

Лоно трепетно такъ,-- горячо;

А движенія плечъ легко-взвивны;

Нѣтъ округлости въ бёдрахъ еще,

Ноги дѣвственны такъ... и наивны...

Чуть замѣтенъ надъ ними пушокъ,

Лепестковъ нѣжныхъ тайну хранящій..

Вся она -- гибколиніи клубокъ --

Нераспутанный, вешне-манящій...

Какъ покорна она! Какъ нѣжна!

Голосъ тихій -- весененъ и звонокъ...

...Опьяняетъ пьянѣе вина --


2.


Три любовницы есть у меня:


И вторая -- вельможи жена!..

Тѣло царственно, въ полномъ расцвѣтѣ...

Если только захочетъ она --

Увлечетъ всѣхъ въ любовныя сѣти!..

Ея груди -- какъ пышный цвѣтникъ,--

Такъ волнисты и такъ ароматны;

Станъ роскошный -- къ лобзаньямъ привыкъ^

И изгибы его -- такъ развратны...

Ея бедра -- любви океанъ!

Къ ласкамъ томнымъ зовутъ ея ноги;

А животъ алебастровый прянъ,--

Зная всѣхъ наслажденіи ожоги...

Экзотично-округлъ ея задъ;

Бѣлизною сверкаютъ колѣни...

Дня и ночи часы всѣ подъ-рядъ

Огневѣетъ въ ней ядъ вожделѣній...

Она знаетъ любовный наркозъ

Тридцати восьми знойныхъ заклятіи!

Тридцать восемь -- восторженныхъ позъ,

Тридцать восемь -- все новыхъ -- объятіи!..


3.


Три любовницы есть у меня:


И у третьей, послѣдней изъ нихъ,--

Груди дряблыя -- синей окраски...

Улыбнется?.. рядъ десенъ гнилыхъ --

И гримаса изъязвленной маски!..

Грязно потной касанье руки;

Звуки хриплаго голоса жутки...

Покупаютъ -- за грошъ!-- моряки

Ласки пьяной, больной проститутки.

Неопрятенъ всегда гнойный ротъ...

На одеждѣ видны яствъ излишки...

И, напившись... меня она бьетъ

И ругаетъ, при звукахъ отрыжки....

Учиняли, случалось, надъ ней

Зараженные подлую травлю...

Но меня къ ней влечетъ всѣхъ сильнѣй,

И ЕЕ никогда не оставлю.

Только съ этой -- разврата восторгъ.

Лишь она побѣдитъ пресыщенье..

Для меня розъ душистѣе... моргъ.

И прянѣе "любви" -- разложенье!..

1916.


## Стихотворенія. 1907--1916 г.г.


[Стихотворенія и поэзы Влад. Орта, предназначавшіяся къ печати           въ рядѣ періодич. изданій и альманаховъ въ періодъ 1914--1917 года и запрещенныя въ то время, "военной" цензурой -- выйдутъ отдѣльнымъ сборникомъ).


## Вселенскій Сутенеръ.


Мой вызовъ Вселенной бросаю я смѣло,

И смѣло вселенскій вершу крыло-путь...

Стихами оброню любимое Тѣло,

Любимое Тѣло -- вселенская суть!

Всѣ мысли осеннія прочь отгоняя,--

Осенніе листья -- въ тлѣнъ, прахъ,-- и огню!

Подобно свирѣли апрѣля и мая --

Одну лишь Любовь я любовно люблю.

И всѣ невозможности всѣхъ достиженій

Мечтой овозможитъ лилейный мой стихъ,

И всѣхъ достиженій достигнетъ мой Геніи,

Достигнетъ мой Геніи въ созвеньяхъ своихъ...

Я все, что печально, сочту прибауткой.

Сочту прибауткой и жизнь нашихъ дней:

Когда вся Вселенная -- лишь... проститутка,--

Тогда сутенеромъ пусть буду у ней!

1914.


## Вызовъ.


Съ усмѣшкой змѣино-кривою --

Я губы накрашу карминомъ,

Глаза воскрешу атропиномъ

И тѣло безстыдно открою...

Запястьемъ бедро обраслечу,

Погрязну въ "грѣхѣ" и "позорѣ"...

Но съ полной побѣдой во взорѣ

Презрѣнье -- Презрѣніемъ встрѣчу...

1910.


## Муть.


Рюмка недопита бенедиктина,

Гуща кофейная въ чашкахъ остыла,

Воздухъ косматъ зыбью волнъ никотина...

Мутно и нудно все... Тускло... Уныло...

Мысли-безсилятъ. Ненужатъ догадки.

Прорубь въ хотѣньяхъ. Ничтожью все мнится...

Тѣни ложатся колебно на гладкій

Скользкій паркетъ, точно чудищъ рѣсницы...

1913.


## * * *


Пусть наше счастье -- иллюзорно,

Пусть мнѣ итти къ тебѣ -- позорно,

Пусть говорятъ, что я безволенъ,

Пусть всѣ кричатъ -- "смертельно боленъ",--

Я наркоманомъ сталъ сейчасъ:

И я люблю съ тобой -- хоть часъ!..

1914.


## Отреченіе.


"Любви" -- я больше не хочу...

Любви -- что намъ несетъ всегда страданья,

Гнѣвъ, ревность, злобу, разочарованья,

Крушенье радостныхъ стремленіи

И страшный ядъ взаимныхъ униженій,

Такой "любви" -- я больше не хочу!..

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И съ той поры, какъ сладкія надежды,

Отбросивъ всуетканныя одежды,

Въ скелетовъ сонмъ нежданно превратили съ --

Рѣшилъ я больше не любить!

И только блуду,

Какъ тризнѣ прошлаго, я предаваться буду,

Моля, чтобъ вновь "мечты" и е возвратились!...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

А было время --

я "любилъ":

Въ "любви любовь любовно" пилъ --

Искалъ цвѣтовъ невинныхъ лиліи,

Оцѣломудренныхъ воскрилій --

Прилива вешнихъ силъ!..

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

А нынѣ --

я -- превратный и позорный,

Порву покровъ "любви" узорный,

И, проклиная бывшій часъ,

Я -- развратный и укорный,

-- съ кругами синими у глазъ,

Нынѣ --

-- только пошлости и блуду,

Какъ тризнѣ прошлаго, я предаваться буду...

"Любви" -- я не хочу:

Къ Свободѣ Плоти полечу!..

1913.


## Отверженіе.


Я сталъ великъ съ тѣхъ поръ,

Какъ, отвергая Міръ Вчерашній,

Съ предѣльной грани Мнимой Башни

Въ бездонность внѣдрилъ взоръ!

...Привѣтствуя Позоръ,

Я сталъ сильнѣе и державнѣй --

Бытья вѣковъ легендой давней

Шлю нашимъ днямъ Укоръ!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И въ Отверженіи -- вели кіи,

То цѣльпостройный, то двуликій,

Сгорая жертвеннымъ огнемъ,

Сталъ днѣть я въ ночь, ночѣя днемъ...

Мечталъ:

-- о явяхъ непонятныхъ,

О сновидѣньяхъ предзакатныхъ,

О безцѣльности Воскрылій,

О томленьяхъ Бѣлыхъ Лилій,

О безумьи Божества

И кощунствѣ Бытія...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Такъ въ предѣлахъ устремленіи

Безпредѣленъ былъ мой Геній --

И, дчѣя въ ночь, ночѣя днемъ,

Сгоралъ я жертвеннымъ огнемъ.

И я -- сгорѣлъ. . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

...Потухли огни самоцвѣта --

Лишь пепелъ священный остался...

И радостный Геніи Поэта

Съ ненужностью былей разстался!

Безъ треска лучины горящей

Талантъ станетъ ярче-глубиннѣй,

И путь, въ Бездну вѣчно-манящій,

Покроетъ Предвѣчности иней...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

...Но пока я живъ --

То, отвергая Міръ Вчерашній,

Съ предѣльной грани Мнимой Башни

Стихомъ державлю мой мотивъ:

-- Къ Отверженію!

-- Въ Отливъ!..

1914.


## Изъ "Книги Бытія".


-- "Нѣтъ Бога кромѣ Бога,

И Магометъ Его пророкъ",--

Внялъ лозунгу святому

Весь фанатическій Востокъ...

Но Я вписалъ другую

Страницу Книги Бытія:

-- "Нѣтъ Бога кромѣ Бога,

И этотъ Богъ -- предъ вами -- Я!"

1913.


## Моя "любовь"


Люблю какъ-то странно:

Туманно, нежданно,

Гипнозно, заочно,

Блудливо, порочно,

Призывно, безпечно --

И зло безсердечно....

Такъ нѣжно-мимозно...

Такъ тайно наркозно...

Келейно-альковно,

Приливно-любовно --

Люблю Васъ -- морфинно,

-- Люблю кокаинно!

1916.


## Богатый наслѣдникъ *).


...И скоро приблизится часъ полуночный,

И скоро услышимъ предсмертный, безмощный,

Безмощный, послѣдній вздохъ Стараго Года --

Кроваваго, злого Калѣки-Урода.

Сойдутся въ пещерѣ Исторіи-Сводни

Для счета послѣдняго въ часъ новогодній:

Минувшаго призраки, бывшаго тѣни,

Призывы, обманы и вздохи сомнѣніи...

Пощелкаетъ счетами Сводня-Старуха,--

Держать будутъ счеты: Война и Разруха,--

И все дастъ въ наслѣдство, подъ-стоны мятели,

Все -- Новому Году, въ его колыбели.

1916.

Декабрь.

*) Стихотвореніе подверглось категорическому запрету со стороны "военной цензуры"...


## Кровь сладострастія.


(Посвящается памяти маркиза де-Садъ).


Когда твое вакхическое тѣло

Изнеможенно повлажнѣло,

На простыняхъ рисуя потный слѣдъ --

Когда раскинулись безсильно ноги,

Зажглись въ глазахъ твоихъ безумствъ чертоги,

И гимнъ Пріапу радостно пропѣтъ,--

Тогда, отдавшись страсти извращенной,

Возьму я ножъ изъ стали закаленной

И срѣжу имъ соски грудей твоихъ...

Страданьемъ вскрикнетъ свѣтлыхъ глазъ лазурность,

Мгновенно смеркнетъ алыхъ губъ пурпурность --

Искривность затрепещетъ въ нихъ...

И будешь ты, извивная такая,--

Вся въ судорогѣ, кровью истекая,

О прекращеньи жгучихъ мукъ молить...

А я, сильнѣй тебя обнявъ руками,

Къ открытымъ ранамъ припаду устами

И буду кровь вампирно-жадно пить...

(1907).


## Улыбчатыя Риѳмы.


Улыбчатая музыка автора къ этимъ строкамъ -- выйдетъ отдѣльнымъ изданіемъ.


[Право на публичное исполненіе "Улыбчатыхъ Риѳмъ", въ сопровожденіи напѣвнаго акомпанимента,-- оставлено авторомъ за собою]


## Эстетная фриволь.


Я -- весь утонченно-эстетный,

Эстетный, какъ фейный привѣтъ:

Вершу путь мой злато каретный,

Въ фриволи моей амуретный,

Мой путь, гдѣ шаблонностей нѣтъ!

Изысковъ ищу амулетныхъ

Въ созвучьи моихъ поэзеттъ...

Какъ скученъ языкъ трафаретный,

Буфетный иль сверхъ-кабинетный

Журналовъ и всякихъ газетъ!

Разгулъ надоѣлъ кабарэтный:

Тамъ тоже -- шаблонъ, этикетъ..

Тамъ женщины "Pontet Canet"'ны,

Ихъ бёдра устали замѣтно,

А бюстъ пахнетъ "Coeur de Jeanett'"...

Юнцы папиросно-салфетны --

Глупы, какъ трамвайный билетъ...

И портитъ мнѣ стиль наркозетный

Упрямый тамъ запахъ котлетный

И желтый на блюдѣ омлетъ!

Ужъ, если мнѣ быть шансонетнымъ --

То съ риѳмой пойду на паркетъ!

И, все позабывши конкретно,

Спляшу, вмѣстѣ съ риѳмой дуэтно,

Танго, "Très Moutard" и "Liquett'"!

Вѣдь тусклы въ стихахъ малоцвѣіныхъ

Жуковскій, и Пушкинъ, и Фетъ?

Поэзы-жъ мои têt'-à-têf'ны,

Наркозны, скабрезны, шербетны

И пряны, какъ "Crêm'de Violett'"...

Поэтъ-будуарно-кушетный,

Отравно-альковный поэтъ,--

Я, къ цѣли стремясь незамѣтно,

Стихомъ искрометно-ракетнымъ

Всѣхъ дѣвъ превращаю въ Grisett's!..

Люблю я изъ устъ -- самоцвѣтно

Краснѣе Epine-Vinnett' --

Пить тостъ "деми-вьержный" запретно,--

И знать, что устамъ тѣмъ отвѣтнымъ

Всего лишь четырнадцать лѣтъ...

Влечетъ женщинъ всѣхъ беззавѣтно

Въ наркозный мой кабріолетъ!..

-- Но знайте: Везувіи и Этна

Въ "любви" для меня не эстетны --

И лучше ужъ... "à la fourchett'"!

1916.


## Весеннее скерцо о женщинамъ.


Какъ много хорошенькихъ женщинъ весною.

Какъ много повсюду хорошенькихъ женщинъ!..

И съ каждою встрѣченной -- взоромъ я скрещенъ,

И всякая кажется -- новой, другою...

Мнѣ даръ увлеченья судьбою завѣщанъ...

Его всенародно свободно открою --

Открою, не скрою -- апрѣльной весною --

Мой даръ отъ хорошенькихъ встрѣченныхъ женщинъ...

Равняясь улыбчато рядомъ со мною,

Ихъ юбки шуршатъ мнѣ: "Ты нами увѣнчанъ!"

И это, вѣдь, правда!-- я царь среди женщинъ,

Въ Республикѣ "царь" -- среди женщинъ весною!

Весенняя потопь струится изъ трещинъ,

Готовя покровы къ іюньскому зною...

И въ слякоти улицъ -- мелькаетъ весною

Какъ много повсюду хорошенькихъ женщинъ!

1917.


## Свирѣльная пѣсенка.


Вспоминаю васъ я, дѣточки,

Васъ, рыбёшекъ въ моей сѣточкѣ...

Какъ не спѣть мнѣ поэзетточки

Вамъ на память, мои дѣточки!..

Вспоминается Катюленька --

Славная моя дѣтуленька...

"Люли, люли, люли, люленьки"

Пѣлъ, качая я Катюленьку!

Пылкостью плѣняла Агнія,--

Страсть была, какъ вспышка магнія!-

Посылала въ слѣдъ мнѣ, крошечка,

Взглядъ ревнивый изъ окошечка...

Не забыть и славной Лёленьки,

Заразительно веселенькой...

Какъ котенокъ, часто, голенькой

На коврѣ рѣзвилась Леленька!...

Вспоминаю дѣтку Зиночку:

Съ ней одну провелъ любви нрчку --

Лишь одну -- но томно-знойную,

Сладостно такъ безпокойную!

...Вотъ-сидитъ со мной Наташечка

Пѣсенки поетъ мнѣ пташечка..

Передъ нами -- съ кофе чашечки

И ликеръ, что пьетъ Наташечка...

Быстро съ златокудрой Женечкой

Для меня неслося времячко:

Восхищался ея плясками

И утонченными ласками...

Цѣловалъ я у Ортрудочки

Нѣжно-трепетныя грудочки!

Были, точно незабудочки,

Глазки сини у Ортрудочки.

Звонкій слышался смѣхъ Ниночки

Въ Сестрорѣцкѣ изъ кабиночки..

Ледъ глотала изъ бокальчика

И, порой, казалась мальчикомъ...

Промелькъ вешняго -- Колетточка

(Вотъ на шейкѣ мышка мѣточка),

И всего пятнадцать лѣточекъ

Было дѣвочкѣ-Колетточкѣ!

Какъ меня любила Олечка!..

Не жалѣла ласкъ нисколечко!

У камина грѣла ноженьки...

За меня молилась Боженькѣ...

Помню алый ротикъ Сашеньки,

Черноокой, какъ черкашенка..

Надѣвать свою рубашеньку

На меня любила Сашенька...

Много лѣтъ подъ рядъ зналъ Зоиньку,

Но она была все "новенькой":

Сладко-плѣнною диковинкой

Для меня былъ "зайчикъ" -- Зоинька...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Нѣту многихъ нынѣ дѣточекъ...

...Улетѣли птички съ ьѣточекъ...

Но другихъ на жизни лѣсенкѣ

Встрѣчу -- вновь включу всѣхъ въ пѣсенки!

1916.