# Улыбка богов

Владимир Цезаревич Виторт

## Владиміръ Ортъ.


## РЕСПУБЛИКА ЛЮБВИ.


Книга СТИХОВЪ И ПРОЗЫ


## Улыбка боговъ.


-- Я раздѣнусь,-- сказала она,-- отвернись, или уйди изъ комнаты...

--...Венера была плѣнительнѣй и прекраснѣй всего тогда, когда рождалась и выходила изъ пѣны морской. Я хочу видѣть не только уже -- сущую Красоту, я хочу быть свидѣтелемъ Ея Возникновенія...

Улыбнулась...

Стала разстегивать платье...


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


Я отчетливо сознавалъ какое-то раздвоеніе.

Трясетъ ознобъ... Въ вискахъ -- удары молота... Все тѣло напряжено въ застывшей судорогѣ ожиданія и устремленія... Мысли -- подобны клочкамъ мелко изорванной, безсвязно исписанной бумаги...

А кто-то "третій" спокойно и безстрастно созерцаетъ, спокойно -- и, быть можетъ, даже насмѣшливо -- наблюдаетъ за нами...

Этотъ "третій"~тоже "я"...

"Я" -- вижу себя блѣднаго, вкресленнаго въ углу этой комнаты, съ потухшей папиросой въ дрожащихъ, позвенивающихъ кольцами пальцахъ... "Я" -- какъ-то особенно, по ту-сторонне,-- наблюдаю за нею, медленно и обреченно обнажающей свое прекрасное, дѣвственное тѣло... Наконецъ, тотъ-же "Я" -- этотъ " третій" между мною и ею "я" -- внимательно всматриваюсь и запечатлѣьаю въ мозгу всю обстановку комнаты, рисунокъ обоевъ, цвѣты и бокалы съ недопитымъ виномъ на столѣ...


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


Какъ это случилось?

...Не помню.

...Не знаю.

Трудно возстановить связь отдѣльныхъ событій и моментовъ...

...Шумный и блестящій раутъ. Оффиціальное представленіе. Она -- какъ всегда -- призывная и надменная, плѣнительная и неприступная. Мимолетный разговоръ... Меня просили играть. Я сѣлъ къ роялю. Но было шумно, яркохолодно горѣли огни. Восхищались салонно-паркетно, шаблонили комплиментами. Мнѣ стало скучно, нудно -- и я уѣхалъ...

...Вновь встрѣтилъ ее въ театрѣ. Въ толпѣ поклонниковъ. Говорили о новой пьесѣ. Ея мать просила заходить "по четвергамъ"... Не пошелъ...

...Слышалъ о помолвкѣ ея съ сыномъ какого-то "нефтяного короля"...

...Опять игралъ на вечерѣ. Было меньше постороннихъ. Явилось настроеніе. Импровизировалъ... Подошла. Кажется: спросила: "Какъ называется это ваше произведеніе?" Помню мой отвѣтъ: "Оно не имѣетъ названія -- я игралъ о томъ, чего не можетъ бытъ...1" Внимательно посмотрѣла на меня, Потомъ спросила: "А почему вы не заходите къ намъ?"

...Сталъ посѣщать "четверги"...

Потомъ...

Что было -- потомъ?

Ахъ, да!.. Вспомнилъ:

...Звонокъ телефонный: "Вы должны непремѣнно пріѣхать къ намъ въ восемь часовъ вечера, сегодня. Я очень прошу васъ". Поѣхалъ. Была одна. Всѣ уѣхали на какой-то концертъ. Встрѣтила задорными, ненужно-придуманными словами: "Вотъ видите, какъ хорошо быть такой красивой и такой богатой, какъ я. Если-бы за мною не было полумилліона приданаго -- всѣ бы сказали, что я веду себя неприлично, принимая васъ наединѣ... А такъ -- не скажутъ!" Бесѣдовали -- легко и просто... Я сталъ играть; игралъ много и вдохновенно..

...Сидѣла съ закрытыми глазами. Такая блѣдная, такая мертвая. Потомъ подошла близко близко. Мой затылокъ касался чернаго, согрѣтаго ея грудью шелка. Оглянулся. "Закройте глаза...-- сказала она -- они у васъ слишкомъ спокойные". Обвила мою шею обнаженными руками и впилась какимъ-то страннымъ, болѣзненнымъ поцѣлуемъ прямо въ губы...

Что было еще?

Кажется, ничего болѣе.

И только вчера -- неожиданно, какъ-то спокойно-обреченно сказала по телефону: "Завтра вечеромъ -- я буду у васъ."


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


Ея голосъ:

-- Смотри, мнѣ нечего больше снимать... Я вся -- нагая!..

Неслышно и медленно приближалась ко мнѣ, осторожно ступая босыми ногами. Она лучезарилась и призывала -- безстыдная въ своей обнаженности и ею-же цѣломудренная и чистая...

Распущенныя пряди каштановыхъ волосъ ложились мягкой и теплой пеленою на ослѣпительно бѣлую кожу плечей и груди. Эта пелена раздвигалась нѣжными розовыми сосками упругихъ, дѣвственныхъ грудей. На шеѣ серебрился мелкій, чуть замѣтный пушокъ. Голубѣли сквозь матово-прозрачную кожу змѣистыя линіи венъ. Вкрадчиво ложились къ основаніямъ рукъ и бедеръ сладкотайныя, желтоватыя тѣни...

-- Ты божественна, ибо Ты -- Красота. Красота есть символъ, Ты же -- его воплощеніе... Ты -- сущность Моей Гармоніи, Ты -- ея Мелодія... Знаешь ли Ты сама объ этомъ?..

-- Да... Я знаю... Я красива... Я люблю сама часами смотрѣться всѣмъ тѣломъ въ мое большое, мрачное зеркало: оно такое холодное, строгое... и такая старинная, съ почернѣвшей позолотой, на немъ рама. А лѣтомъ, на югѣ, я выхожу обнаженной, глубокой ночью на балконъ и пью всѣмъ моимъ тѣломъ трепетную ласку безстрастныхъ лунныхъ лучей...

И еще говорила она:

-- Почему я пришла къ тебѣ? Сама не знаю -- но, вѣдь, есть многое, чего и не слѣдуетъ ни знать, ни понимать... "Люблю" ли тебя? Не знаю... Скорѣе -- нѣтъ. Но почему-то мнѣ кажется, что я должна быть здѣсь съ тобою, должна обнажить свое тѣло, должна тебѣ отдаться... Потому-ли что ты такъ талантливъ, потому-ли, что ты считалъ это "невозможнымъ", потому-ли, что у тебя такіе странные, такіе спокойные глаза...-- не знаю, но я чувствую: "такъ быть должно!"...

Гордая, прекрасная -- откинувъ голову и сплетя руки за спиною -- стояла она, такая близкая и далекая, такая возможная и недостижимая...

Я потянулся къ ней...

Подошла. Склонилась. Долгимъ поцѣлуемъ впилась въ мои губы.

Я чувствовалъ теплоту и нѣжно-дразнящій запахъ свободнаго, обнаженнаго тѣла...

-- Скорѣе... Будь такимъ-же, какъ я! Развѣ ты не понимаешь, что твои одежды оскорбляютъ мою наготу?..


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


И опять "я" -- тотъ третіи, спокойный и безучастный "я" -- насмѣшливо наблюдалъ за тѣмъ, какъ она -- божественная откровенностью своего дѣвственнаго тѣла -- стояла передъ зеркаломъ, любуясь наготою тѣлограней, а я, неловко и торопливо, сбрасывалъ все то, что было теперь такимъ ненужнымъ, глупымъ и пошлымъ...

Голова кружилась... Ознобъ сталъ сильнѣе... Я легъ на кровать. Покрылся одѣяломъ...


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


...Посмотрѣла. Улыбнулась.

-- Послушай. Ты "бралъ" сотни женщинъ, я же -- еще дѣвственна. И я -- смѣлѣе тебя?..

Легла рядомъ, поверхъ одѣяла.

Ея глаза свѣтились какимъ-то жуткимъ, обреченнымъ огнемъ...

И спросила меня -- этимъ глазъ обреченныхъ огнемъ:

-- Скажи: хочешь-ли ты тѣла моего? Любишь ли меня?

-- Не знаю! Да это и не важно... Но ты меня и влечешь, и пугаешь... Ты -- какъ та непонятная, неуловимая и вѣчно-звучащая Мелодія, что преслѣдуетъ меня безсонными ночами, но уловить и онотить которую -- безсиленъ мой талантъ...

-- Пусть это такъ,-- отвѣтила, и взглядъ ея сталъ нѣжнымъ, ласковымъ...-- Ты дрожишь: тебѣ холодно?

Откинула одѣяло и легла рядомъ, изъ тѣла въ тѣло струя животворящую теплоту.

Чувство раздвоенія во мнѣ какъ-то исчезало, я погружался въ сладостное небытьё...

Рукою нѣжною и теплою гладила мои черные кудри:

-- Если тебя пугаетъ моя чистота, моя дѣвственность -- пойми: я хочу, чтобы ты нарушилъ ея сокровенность..

Еще тѣснѣе прижалась ко мнѣ...

Нѣжно и трепетно скользили ея пальцы по моему тѣлу...

...Сталъ покрывать ея лицо ищущими, поцѣлуйными ласками... Цѣловалъ гладкій, алебастровый лобъ, безконечно-нѣжныя вздрагивающія вѣки, рдѣющій пушокъ на разгоряченныхъ щекахъ и жадно пилъ сладость томныхъ очарованіи изъ ея полуоткрытыхъ губъ!..

-- Нѣтъ, нѣтъ... Не ты, а я!..

Неожиданно поднялась и заставила меня откинуться навзничь...

Нѣжно и вкрадчиво смотрѣла зеленобликими глазами и шептала:

-- Вотъ я цѣлую твой високъ и чувствую, какъ быстро и нервно кружится твоя кровь... Цѣлую глаза твои -- такіе спокойные, такіе умные... Цѣлую твои чуи ственныя и надменныя губы... Цѣлую твое чело, за которымъ таятся такія сокровищницы мелодіи и звуковъ...


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


...Хотѣлось закрыть глаза.

Ея распущенные волосы падали на мое лицо, и чудилось:

-- "золотистоласковая, очарованно-нѣжная, спускается теплая ночь, и легкія крылья какихъ то невѣдомыхъ, сказочно чудесныхъ ночныхъ птицъ касаются лица моего и ласкаютъ ею своими мимолетными и неуловимыми взвивами"...


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


Мягкая, трепетная рука скользнула по моей шеѣ и стала несмѣло блуждать на обнаженной груди и плечахъ.

Отъ этихъ любовно-вопрошающихъ прикосновеніи все тѣло становилось напряженно нервнымъ и сладостно безпокойнымъ. Каждая тѣлогрань отвѣтно вздрагивала и приливила радостью...

Она продолжала тихо-обреченно шептать:

-- Я хочу цѣловать твою шею... Она такая нѣжная и бѣлая... Я ощущаю подъ кожей всѣ сплетенія нервовъ..Открой глаза: я хочу узнать -- также ли они все еще спокойны и вчерашни?

...Прижалась разгоряченнымъ лицомъ къ моей обнаженной груди...

Одѣяло сползло, и наши тѣла наполовину обнажились. Я повернулъ голову и увидѣлъ, какъ они зеркалились въ отдаленіи. Одна ея рука лежала на подушкѣ, рядомъ съ моей головой: блистали на кольцахъ алмазы, хищно и коварно-зло сверкалъ темно-зелеными гранями большой изумрудъ, жемчужнымъ отсвѣтомъ розовѣли холевые ногти. Вторая рука перекинулась поперекъ моего тѣла... Каштановое золото распущенныхъ волосъ свободно разсыпалось на груди...

Рядомъ съ ея алебастрово-бѣлымъ тѣломъ -- мое казалось смуглымъ, рѣзко выявляющимъ сѣровато-зеленыя тѣни.


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


Неожиданно подняла свою голову и поцѣлуйной волной хлынула на мою обнаженную грудь.

...Приблизилась вздрагивающими губами... На мгновенье остановилась, взглянула:

-- "Можно?.. "

спрашивали лучистыя, странно-обреченныя очи...

-- "Да, да.." -- сладострастнымъ трепетомъ отвѣчало мое тѣло...

...жаркія, ищущія губы изнывно и больно впились...

Точно огненный смерчъ пронесся по всему тѣлу. Мнилось:

... "я лежу на мягкомъ прибрежіи пурпурно-краснаго моря и кровавыя волны перекидываются чрезъ мое тѣло. Каждая волна, докатываясь до меня, начинаетъ кипѣть и сладостными ожогами терзаетъ всѣ обнаженные члены..."


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


И настало время обреченно-неизбѣжнаго Откровенія.

Ея рука, несмѣло блуждавшая по моему обнаженному тѣлу, скользнувъ къ призывно-ждущимъ бедрамъ -- вдругъ судорожно вздрогнула, боязливо и безпомощно затрепетала...

Вихревымъ промелькомъ зажигались и тухли въ глазахъ ея -- испугъ, любопытство, стыдливый вопросъ и дерзость страсти...

Остатки сознанія -- исчезали. Чувство овозможеннаго безумства радости--причиняло почти физическую боль....

Одѣяло и простыни -- вдругъ сдѣлались свинцово-тяжелыми и раздражали своей ненужностью. Одно движеніе... и теперь наши тѣла были совершенно нагими и всѣми изгибами своими многогранились въ зеркальномъ отраженіи.


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


...Должна была свершиться великая, таинственная и вѣчно повторная метаморфоза...

...Должна была совершиться тайна Обреченія...


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


И вслѣдъ за Откровеніемъ -- настало время Испытанія...

...Новой волной горячихъ и ищущихъ поцѣлуевъ скользнула по моему тѣлу. И эта поцѣлуйная, ласко-творимая волна, этотъ знойный, порывно-призывный потокъ докатился, терзая все тѣло ожогами, до обнаженныхъ бедеръ и ногъ моихъ...

Тѣло -- уже не трепетало, а извивалось и застывало въ безконечно истомной судорогѣ. Подъ кожей сплетались и сжимались клубки изступленно напряженныхъ мускуловъ. Сердце билось неровно и бѣшено, минутами замирая. Кровь клокочуще порывила -- и мнѣ казалось, что я слышу водопадный шумъ ея пробѣга по жиламъ... Дыханіе становилось невыносимо короткимъ. Болѣзненнымъ и ржавымъ скрежетомъ вкинжаливался скрипъ стиснутыхъ зубовъ въ разгоряченный мозгъ...

Я терялъ сознаніе...

И въ послѣдній разъ спрашивали Ея обреченно вдохновенные глаза:

-- "Можно?"...

И снова -- призывомъ неотзывнымъ и вскрикомъ безгласнымъ, судорогой оцѣпененія и экстазомъ небытья -- отвѣтила вся многогрань моихъ хотѣній:

-- "Да! Можно и должно! Будь смѣлой и дерзостной въ исполненіи велѣній и Плоти обезпеченной и Грѣха обезгрѣшеннаго"...


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


...Рухнуло...

..Оборвалось...

...Поплыло...

...Устремилось...

Бездна -- такая глубинная и такая манящая -- влечетъ меня, вманиваетъ, внѣдряетъ въ свое безнѣдріе...


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


Тянусь -- безсознательно, но неудержимо -- къ ея тѣлу, къ ея бедрамъ и непривычно изгибленнымъ ногамъ...

Хочу еще большаго сближенія, еще болѣе совершеннаго сплетенія...

-- Пусть не только мое тѣло радостно трепещетъ, то мится и страдально ликуетъ въ ожиданіяхъ возможностей алчущихъ,-- пусть и ея тѣло -- такое желанное и сладкоплѣнное -- также страдально ликуетъ и также безумитъ восторгомъ въ одномъ общемъ и взаимномъ Обреченіи Страсти...


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


...Какъ въ шелковистой, мягкой и издрожной зыби, какъ въ цвѣтомассѣ изнѣженныхъ лепестковъ орхидейныхъ -- утопаю и погружаюсь лицомъ въ сладостномъ призывѣ Ея безумствующихъ, божественно-прекрасныхъ гибколиній ногъ, колѣнъ и трепещущихъ бедеръ...


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


Фатаморганился -- какъ-то потусторонне и подсознательно -- миражъ бушующаго моря:

..."Волна нагоняетъ волну, и каждая волна послѣдующая сильнѣе и безудержнѣе прежней. Отчаяніемъ и безуміемъ объятъ обреченный рыбакъ... А всѣхъ волнъ грознѣе -- девятый ихъ валъ! Не спастись пловцу, погибнетъ въ немъ утлая ладья...

...Но, когда разбушуется безбрежное море Безумствующей Плоти,-- и одна волна нагоняетъ д/угую,-- когда приближается роковой Валъ Девятый -- не бѣгутъ предъ нимъ счастливые безумцы,-- а стремятся навстрѣчу и очарованно отдаются радостной гибели"...


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


...Все глубиннѣе и призывнѣе становилась увлекающая меня Бездна, и все стремительнѣй дѣлалось радостное паденіе въ безнѣдріе ея глубинъ... Все извивнѣе и сладкоплѣннѣе трепетало дѣвственно-восторженное, прекрасное тѣло.

Это былъ тотъ, исполненный Тайны Великой, моментъ, когда Тѣло и Плоть -- боготворчествовали...

И были мы -- Она и Я -- какъ боги.

И -- -- боги улыбались.

Улыбкой Откровенія,-- Испытанія,-- Обреченія и Сладостной Гибели...


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


...Минуло...

...Прошло...

...Сознаніе возвращалось...

Мы снова лежали рядомъ...

Ея глаза были закрыты. Волоса спутаны. Дыханіе утомленнымъ...

Нѣжными росинками серебрилось разгоряченное, уставшее тѣло.

Открыла глаза -- такіе темные, такіе минувшіе...

Взглянула...

Вспомнила...

...Хотѣла отвернуться...

Я тихо сказалъ:

-- Зачѣмъ? Не надо... Пойми -- вѣдь "мы были б ог а и и"...

-- Да.. можетъ быть, ты и правъ. Насъ не было, мы ушли -- значитъ, мы моіли быть и "богами"...

Подумала -- и еще сказала:

-- Теперь я знаю, почему у тебя такіе странные, такіе слишкомъ-спокойные глаза...

Снова опустила вѣки. Вокругъ обезмолвенныхъ очей легли темныя тѣни -- такія милыя и такія понятныя мнѣ...


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


Въ усталомъ и измученномъ мозгу взлелеивались туманныя видѣнія -- нѣжныя и усладныя:

... То ночь, казалось, окутывала насъ ласко-тьмою незримыхъ лучей своихъ, и виднѣлись тысячи сказочныхъ свѣтлячковъ, самоцвѣтнымъ роемъ неслышно кружащихся въ воздухѣ...

... То, вдругъ, миражились цвѣтистыя поля и мраморныя изваянія подъ голубымъ и прекраснымъ небомъ древней Эллады...

... То, наконецъ, все неожиданно казалось однотоннобѣлымъ, покрытымъ сплошной цвѣтомассой бѣлыхъ лотосовъ и хризантэмъ -- и тогда хотѣлось, чтобы нѣжные лепестки ихъ ласково холодили иззноенное тѣло...

Временами взлелеянныя видѣнія исчезали -- и тогда грубо, ненужно и пошло маячила предъ глазами и нудно реалилась вся обстановка комнаты...

Но казалась она не живой, а только нарисованной или разсказанной...


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


А потомъ -- Она спрашивала еще меня:

-- Скажи -- вѣдь то, что было -- еще не "всё"?

Я отвѣчалъ:

-- Сказано въ Книгѣ Бытія, что Человѣкъ созданъ пэ образу и подобію боговъ... Страсть и любовь, страданія и наркозъ, музыка и слова, вино, искусство -- даже добродѣтель -- все можетъ служить средствами къ достиженію Человѣкомъ совершенствъ и радости своего оригинала. Но лучшій путь -- Страсть и Любовь, ибо онъ самый таинственный и божественный по своему происхожденію... Ты спрашиваешь: "всё"-ли то, что было? И да, и -- нѣтъ, "Нѣтъ" -- ибо страсть и любовь имѣютъ безчисленное множество формъ и проявленіи... "Да" -- ибо... "мы были какъ б о г и!"

Она слушала внимательно и спокойно...

Улыбнулась...

-- Значитъ, мы знаемъ Тайну Боговъ? А не опаснали ихъ зависть и месть?

-- Нѣтъ... Съ тѣхъ поръ, какъ дерзкій Прометей укралъ у боговъ тайну огня -- боги растеряли слишкомъ много своихъ тайнъ... А, вѣдь, богъ безъ тайны -- не богъ...

Нѣжно и устало прислонила свою голову къ моему плечу...

Синева подъ ея глазами сдѣлалась еще темнѣе...

-- Усни,-- сказалъ я,-- я буду колыбелить твои сновидѣнія...

Самъ я... боялся закрыть глаза.

Боялся, что уснувъ...-- проснусь!

Вѣдь, сонъ иногда бываетъ такъ похожъ на явь...

А явь -- на сонъ...


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --


-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --