# Семь эпиграмм

Петр Андреевич Вяземский

Странность ("В ночи Мелания - старушечка седая...")

Трусость ("В прошедшу ночь, при лунном свете...")

Старшинство ("Адамовы все люди детки...")

К слезливому стихотворцу ("Когда плачевные стихи твои читаю...")

Фекла Трифовна ("Румяна, пудра и белила...")

Честность ("Сантина, хочешь ты, чтоб я был твой любовник?..")

Древние и новые ("Героя древних лет, с почтенной сединой...")

Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 9. Филология. 1994. No 2


## Г. В. Зыкова


## АТРИБУЦИЯ НЕКОТОРЫХ ТЕКСТОВ И. И. ДМИТРИЕВА, В. А. ЖУКОВСКОГО, П. А. ВЯЗЕМСКОГО И М. Т. КАЧЕНОВСКОГО В "ВЕСТНИКЕ ЕВРОПЫ" 1800-1810-Х ГГ.


Семь эпиграмм П. А. Вяземского.


В четвертом номере за 1809 г. опубликованы семь эпиграмм; шутливые подписи заставляют воспринимать эти стихи как цикл, принадлежащий одному автору. Вот, тексты:


## СТРАННОСТЬ


В ночи Мелания -- старушечка седая,

А днем ее сочтешь девицей молодой;

Ну, право, кажется Мелания ночная

Родною бабушкой Мелании дневной!

Неизвестный


## ТРУСОСТЬ


В прошедшу ночь, при лунном свете,

(Мне Клим Федотыч говорил)

Едва, едва меня мертвец не уморил!

Собой престрашный, по примете:

Он уши длинные имел,

И с виду точно был -- осел!

Уж подлинно, что я боялся,

Со страху что начать не знал! --

"Вот трус-то! (я себе сказал)

Своей он тени испугался!"

Тот же1


## СТАРШИНСТВО


Адамовы все люди детки,

В том мы согласны меж собой,

И также в том, что наши предки

Ходили долго за сохой;

Но наконец, когда устали

От трудный работы сей,

Иные раньше перестали,

Другие выпрягли поздней.

Брат его и приятель


## К СЛЕЗЛИВОМУ СТИХОТВОРЦУ


Когда плачевные стихи твои читаю,

Ты сердишься на то, что слез не проливаю:

Сердиться на меня за то тебе грешно!

Виновен ли я в том, что плачешь ты смешно?

Твой читатель


## ФЕКЛА ТРИФОВНА


Румяна, пудра и белила,

И мушки, и сурмила,

И ленты, и цветы,

И саржи, и тафты,

И юбки с фалбалами,

С фигурными узлами,

Вас людям на показ по городу везут,

И Феклой Трифовной зовут.

Не я2


## ЧЕСТНОСТЬ


Сантина, хочешь ты, чтоб я был твой любовник?

Но я таков,

Что памятен еще мне дедушка покойник,

И не хочу с тобой ковать ему рогов.

Дедушкин почтительный внук


## ДРЕВНИЕ И НОВЫЕ


Героя древних лет, с почтенной сединой,

Лавровым листвием морщливый лоб украшен

За то, что он врагам отечества был страшен!

А мы тот лист кладем на окорок свиной!

Любитель ветчины


1 Вариация на тему эпиграммы Ш.-С. Тевено "Je l'ai vu! -- Qui? -- Satan. -- Vous raillez. -- Non, vraiment...".

2 Вариация на тему эпиграммы Ж.-О. Гомбо "Blanc d'Espagne, couleurs vermeilles...".

Две эпиграммы -- "Древние и новые" и "К слезливому стихотворцу" -- были перепечатаны в "Пантеоне Русской поэзии" (ч. 2, 1814 г.) и затем вошли в ПСС П. А. Вяземского, помеченные 1814 г. {Спб., 1880. T. III.}; следовательно, П. А. -- возможный автор и остальных пяти.

Любопытно, что стихи "К слезливому стихотворцу" в действительности придуманы не Вяземским: он почти дословно воспроизвел то, что было опубликовано еще в 1762 г. в No 3 журнала "Полезное увеселение" ("Когда плачевные стихи твои читаю, / Ты сердишься, что я тут слез не проливаю; / Сердиться на меня, спроси у всех, грешно. / Виновен ли я тем, что плачешь ты смешно?").


-----


Пролистав журнал начала XIX в., находим обилие псевдонимов, исправление и присвоение чужих стихов, бесчисленные варианты перевода иноязычной шутки... Атрибутировав текст тому или иному автору, нам остается лишь повторить слова Г. А. Гуковского: бытие классицистического произведения "не проецировано ни на какую индивидуальность" {Гуковский Г. А. К вопросу о русском классицизме // Поэтика, IV. Л., 1928. С. 132--33.}.