# Несколько слов о г. Гульянове и трудах его

Петр Андреевич Вяземский

П. А. Вяземскій


## Нѣсколько словъ о г. Гульяновѣ и трудахъ его.


## 1826.


Вяземскій П. А. Полное собраніе сочиненій. Изданіе графа С. Д. Шереметева. T. 1.

Спб., 1878.


Пользуясь даннымъ намъ правомъ, позволяемъ себѣ сказать читателямъ, что авторъ Археографическихъ опытовъ, скрывающійся подъ завѣсою псевдонима и состязающійся нынѣ въ Парижѣ съ Шамполліономъ, есть нашъ Русскій уроженецъ г. Гульяновъ, членъ Россійской Академіи, числящійся секретаремъ посольства Россійскаго въ Брюсселѣ, покровительствованный покойнымъ Государемъ Александромъ I, извѣстный филологическими изысканіями и пользующійся въ ученой Европѣ уваженіенъ людей, каковы Абель-Ремюза, Клапротъ, Сен-Мартенъ и другіе. Кромѣ изданія сихъ Опытовъ археографическихъ, готовитъ онъ важное сочиненіе, подъ названіемъ Изученіе человѣка въ явленіи его способностей (Étude de l'homme dans la manifestation de ses facultés). Первая часть сего сочиненія будегь посвящена опыту объ образованіи рѣчи, разсматриваемой въ ея началахъ физіологическихъ. Слышно, что уже три четверти его написаны и что оно должно выдти въ свѣтъ къ концу года.

Вотъ что пишутъ намъ изъ Парижа: "нашъ Гульяновъ бросилъ свою первую бомбу. Кажется, несомнителъно уличилъ онъ Шамполліона во многихъ противорѣчіяхъ и ложныхъ догадкахъ.

Есть уже разборъ перваго отдѣленія его Опытовъ; второе нынѣ печатается. Оно тѣмъ важнѣе, что будетъ служить введеніемъ къ третьему, въ коемъ докажется, что письмена, называемыя Шамполліономъ демотическія (народныя) и кои можно бы наименовать скорописныя, суть истинное письмо Египтянъ, и что таинственныя гіероглифы ни что иное, какъ азбучныя буквы, пріукрашенныя {Какъ напримѣръ: змѣя, свернувшаяся кольцосъ,замѣняла O и проч и проч.}, и что слѣдовательно буквы существовали прежде образовъ, фигуръ или гіероглифовъ, a не vice versa".

Не позволяемъ себѣ быть рѣшителями въ этой тяжбѣ, тѣмъ болѣе, что не имѣемъ передъ глазами всѣхъ фактовъ; но безъ сомнѣнія, каждому Русскому пріятно будетъ знать, что нашъ землякъ подаетъ голосъ въ дѣлѣ, занимающемъ нынѣ ученую Европу, и видѣть, что онъ не безъ нѣкоторыхъ правъ входитъ въ состязаніе съ столь знаменитымъ соперникомъ, каковъ Шамполліонъ. Во всякомъ случаѣ напомнимъ извѣстную аксіому: du choc des opinions jaillit la vérité.


-----


Приписка. Гульяновъ принадлежитъ Русской литтературѣ и по другимъ отношеніямъ. Онъ безъимянно напечаталъ, не помню гдѣ, стихи къ Пушкину. Поэту показалось, что стихи должны быть написаны женщиною, и онъ отвѣчалъ на нихъ прекраснымъ стихотвореніемъ: Къ анониму:

"О кто бы ни былъ ты",


говоритъ онъ,


Иль отрокъ, музами таинствевно хранимъ,

Иль пола кроткаго стыдливый херувимъ,

Благодарю тебя душею умиленной".


Гульяновъ умеръ кажется въ Дрезденѣ, въ концѣ тридцатыхъ годовъ. Сохранилисъ ли бумаги его и гдѣ и y кого хранятся онѣ? Нѣтъ сомнѣнія, что въ нихъ много любопытнаго. Онъ былъ и трудолюбивъ и находился въ близкихъ сношеніяхъ со многими современными извѣстностями и знаменитостями: вѣроятно велъ обширную и разнообразную переписку. Все, что по немъ могло остаться, принадлежитъ вѣдѣнію Русской литтературы и желательно, чтобы не хранилось оно подъ спудомъ, a было оглашено печатью. По довольно достовѣрнымъ свѣдѣніямъ, Гульяновъ сынъ бывшаго Молдавскаго господаря князя Маврокордата, который жилъ и умеръ въ Москвѣ въ началѣ нынѣтняго столѣтія.