# Р. Мальтус. Его жизнь и научная деятельность. H. В. Водовозова

Николай Васильевич Водовозов

Р. Мальтусъ. Его жизнь и научная дѣятельность. H. В. Водовозова. Біографическая библіотека Ф. Павленкова. Спб., 1895 г. Въ біографіи Мальтуса, какъ заявляетъ авторъ, читатель "найдетъ мало чисто-біографическаго элемента и, наоборотъ, много о его сочиненіяхъ". И дѣйствительно, здѣсь трактуется и знаменитый Опытъ о народонаселеніи и Начала политической экономіи и др. труды Мальтуса. Это обстоятельство,-- особенно въ виду того, что книжка предназначена для большой публики,-- заставляетъ насъ отнестись къ ней съ большимъ вниманіемъ, чѣмъ это, можетъ быть, требовалось бы, еслибъ это была только біографія. Заявимъ напередъ, что написанная безукоризненнымъ въ стилистическомъ отношеніи, живымъ и, вмѣстѣ съ тѣмъ, научнымъ языкомъ, книжка имѣетъ всѣ шансы, чтобъ обезпечить себѣ успѣхъ; достоинства ея такъ очевидны, что мы не будемъ больше объ этомъ говорить. Остановимся на главномъ ея недостаткѣ, который мы видимъ въ сильно преувеличенной оцѣнкѣ значенія Мальтуса для экономической науки. Авторъ хочетъ познакомить публику не съ тѣмъ пугаломъ, которое до сихъ поръ дѣлали изъ Мальтуса, а "съ Мальтусомъ настоящимъ, реальнымъ, великимъ экономистомъ, обогатившимъ науку весьма замѣчательными изслѣдованіями и прямо, можно сказать, создавшимъ ученіе о народонаселеніи" и т. д. (стр. 8). За что же г. Водовозовъ выдаетъ Мальтусу аттестацію величія? Во-первыхъ, за теоретическія сочиненія послѣдняго, во-вторыхъ, за его Опытъ. Но въ результатѣ изложенія первыхъ читатель, по собственному признанію автора, "узналъ больше о заблужденіяхъ Мальтуса, чѣмъ о выдвинутыхъ имъ истинахъ" (стр. 33). Къ послѣднимъ относится Мальтусово опредѣленіе богатства (основанное на ученіи Смита) и ученіе о рентѣ, къ которому Мальтусъ, хотя, правда, пришелъ раньше Рикардо, но опять-таки не одинъ: укажемъ на Веста и Андерсона (хотя только Рикардо принадлежитъ заслуга приведенія теоріи ренты въ связь съ теоріей трудовой цѣнности). Очевидно, на этихъ заслугахъ нельзя основать репутаціи великаго экономиста, тѣмъ болѣе, что онѣ тонутъ въ грубыхъ заблужденіяхъ Мальтуса: его теорія цѣнности, ученіе о прибыли, ученіе о заработномъ фондѣ. Авторъ впадаетъ въ явное преувеличеніе, когда находитъ, наприм.: "его (Мальтуса) теоретическая оппозиція трудовой теоріи цѣнности сослужила такую службу послѣдней, что, на нашъ взглядъ, послѣ Рикардо и Маркса своимъ конечнымъ торжествомъ она болѣе всего обязана Мальтусу" (стр. 85). Но неужели поверхностная теорія Мальтуса, вполнѣ подходящая подъ ученіе тѣхъ экономистовъ, которыхъ Марксъ заклеймилъ именемъ вульгарныхъ, и полезная единственно тѣмъ, что мы имѣемъ благодаря ей Письма къ Мальтусу Рикардо, заставляетъ автора забыть (не говоримъ ужъ о Петти, Локкѣ), но и о Смитѣ, и о... Родбертусѣ! (Послѣднее мы рѣшительно считаемъ lapsus calami).

Итакъ, теоретическія заслуги Мальтуса вовсе не даютъ ему права на величіе. Обратимся къ Опыту о народонаселеніи. Авторъ воздаетъ ему много похвалъ. "Вопросъ о народонаселеніи изъемлется (?) Мальтусомъ изъ сферы государственнаго воздѣйствія и дѣлается впервые (?) объектомъ строго научнаго (?) изслѣдованія" (стр. 51). "Вѣяніе XIX в. чувствуется уже въ книгѣ Мальтуса" (ib.). "Въ Опытѣ черезъ сто лѣтъ послѣ его выхода въ свѣтъ ученые продолжаютъ черпать свою мудрость" (стр. 94). Не мало и еще похвалъ разсыпано Опыту въ книжкѣ. За что же? Сущность ученія Мальтуса, по мнѣнію автора, сводится къ 3-мъ законамъ (въ нашихъ глазахъ, просто фактамъ), констатированнымъ Мальтусомъ: 1) населеніе ограничивается средствами существованія; 2) населеніе увеличивается, когда увеличиваются эти послѣднія, и 3) препятствія, задерживающія размноженіе, сводятся къ пороку, нищетѣ и несчастью. Въ констатированіи этихъ фактовъ Мальтусъ даже не имѣетъ заслуги пріоритета. Связь населенія съ количествомъ средствъ существованія очень хорошо сознавалась, наприм., физіократами, которые, въ своей оппозиціи меркантилистамъ, прямо указывали, что нужно увеличивать не народонаселеніе, а производительность страны, тогда сама собой достигается и первая цѣль. Беремъ для примѣра слѣдующее выраженіе Летрона: "Dans une nation appauvrie la population est moindre, parce qu'elle se proportionne toujours aux moyens de subsistence, quoiqu'elle les excède plutôt qu'elle ne reste au dessous" {De l'intérêt sociale. Е. Daire: "Physiocrates", t. II, p. 897. Cp. также Schelle: "Du Pont de Nemours et l'école physiocratique". Paris, 1888.}. Мы видимъ здѣсь два первые закона Мальтуса даже почти въ его формулировкѣ. Остается третій законъ, который ограничивается констатированіемъ факта, подлежащаго соціологическому объясненію. Его даетъ извѣстная соціальная теорія, соединяемая обыкновенно съ именемъ Мальтуса, состоящая въ сведеніи основныхъ причинъ соціальнаго зла къ перенаселенію и рекомендующая, какъ цѣлебное средство moral restreint. Съ приложимостью перваго объясненія для настоящаго времени біографъ не согласенъ, и, конечно, не раздѣляетъ и ученія о нравственномъ воздержаніи. За что же въ такомъ случаѣ восхвалять Мальтуса, какъ положившаго твердыя основанія научному ученію о народонаселеніи, и въ чемъ же тотъ кладезь, изъ котораго черпаютъ мудрость теперешніе ученые? Есть, правда, у Мальтуса еще прогрессіи, но ихъ не только правильности, но даже и существенности для Мальтусова ученія біографъ не признаетъ {Авторъ признаетъ вѣрною мысль въ общей формѣ, что народонаселеніе имѣетъ тенденцію расти быстрѣе средствъ существованія, но, въ то же время, соглашается, что научнаго отвѣта на этотъ вопросъ сейчасъ дать невозможно. Тѣмъ менѣе возможно это было Мальтусу.}. Трудно, стало быть, признать Мальтуса великимъ экономистомъ и за научныя стороны его Опыта. Еще менѣе принадлежитъ ему, конечно, это имя, какъ учителю нравственнаго воздержанія для бѣдныхъ классовъ.


"Русская Мысль", кн.IV, 1896