# Местный суд

Василий Васильевич Водовозов

## Мѣстный судъ.


9 іюня Государственная Дума распущена. Впрочемъ, нѣтъ; Дума не распущена, а только "прерваны ея занятія впредь до изданія указа о назначеніи выборовъ"; другими словами, она фактически распущена, но числится не распущенной, чтобы въ награду за благонравіе ея члены могли получать жалованье. Въ послѣдніе передъ распускомъ дни Дума дѣйствовала, какъ и прежде передъ каждыми каникулами, съ усиленной энергіей, пропуская въ одно засѣданіе по 130 и болѣе законопроектовъ, законопроектовъ правда второстепенныхъ, но все же возлагающихъ на народныя плечи иногда многомилліонное бремя. 130 законопроектовъ въ день, тысячи законопроектовъ за пяти-лѣтній срокъ дѣятельности Думы,-- итогъ, кажется, весьма солидный. Можетъ быть, въ ближайшемъ No Современника мы сдѣлаемъ попытку разобраться въ этомъ пестромъ итогѣ, а пока я позволю себѣ остановиться на законопроектѣ о мѣстномъ судѣ; вѣдь именно онъ является тѣмъ козыремъ, ради котораго послушное правительству думское большинство отступилось отъ всѣхъ своихъ первоначальныхъ требованій.

Что же такое этотъ законопроектъ о мѣстномъ судѣ?

Исторія его довольно долгая. Онъ возникъ въ тѣ блаженныя времена, когда г. Щегловитову были новы всѣ впечатлѣнія министерскаго бытія и онъ не успѣлъ окончательно забыть о томъ недавнемъ прошломъ, когда онъ былъ или по крайней мѣрѣ выставлялъ себя горячимъ сторонникомъ судебныхъ уставовъ. Законопроектъ былъ выработанъ и внесенъ имъ еще во вторую Думу. Къ законопроекту была приложена объяснительная записка,-- и притомъ очень хорошая записка, которую можно рекомендовать молодымъ юристамъ для весьма тщательнаго изученія.

"Мѣстный судъ, говорится въ ней, долженъ быть построенъ на началахъ равенства лицъ всѣхъ состояній съ обезпеченіемъ необходимаго единства въ устройствѣ судебной части и надлежащей самостоятельности судей Лица, которымъ ввѣряется отправленіе правосудія на мѣстахъ, (должны быть) дѣйствительно свѣдущими въ законахъ и техникѣ судебнаго дѣла и умѣть разбираться въ примѣняемыхъ ими нормахъ права, что предполагаетъ кромѣ технической подготовленности достаточное умственное развитіе и просвѣщенность судей. Чтобы отвѣчать своему назначенію..... мѣстный судъ долженъ пользоваться надлежащею самостоятельностью и независимостью отъ администраціи. Онъ долженъ стоять внѣ всякихъ подозрѣній, не допускать и тѣни сомнѣнія относительно чистоты своихъ нравственныхъ побужденій, относительно безпристрастія своихъ отношеній". {Всѣ курсивы подлинника.}

Ничего этого нѣтъ налицо въ нашей нынѣшней судебной организаціи. Единства суда,-- говорится въ запискѣ далѣе,-- нѣтъ; въ однихъ, весьма немногихъ, мѣстахъ уцѣлѣли выборные мировые судьи съ выборнымъ предсѣдателемъ мирового съѣзда; въ другихъ дѣйствуютъ назначаемые правительствомъ мировые судьи съ назначеннымъ же,-- и при томъ въ губерніяхъ Кіевской, Подольской, Волынской и на Сѣв.Кавказѣ съ назначеннымъ на трехлѣтній срокъ, тогда какъ въ Царствѣ Польскомъ и въ губерніяхъ Прибалтійскихъ съ назначеннымъ безсрочно предсѣдателемъ мирового съѣзда; въ Закавказскомъ краѣ и въ Архангельской губ. дѣйствуютъ тоже мировые судьи, тоже назначенные правительствомъ, но мирового съѣзда не существуетъ вовсе; тамъ, гдѣ введено положеніе о земскихъ начальникахъ, т. е. въ большей части Европейской Россіи, тамъ въ деревняхъ дѣла такъ называемой мировой подсудности раздѣлены между земскимъ начальникомъ и уѣзднымъ членомъ окружного суда, а въ городахъ они цѣликомъ предоставлены вѣдѣнію городскихъ судей; въ однихъ мѣстахъ аппелляціонной инстанціей является мировой съѣздъ или соотвѣтствующій ему уѣздный съѣздъ,-- въ-другихъ окружной судъ; для выборныхъ и отчасти назначенныхъ мировыхъ судовъ верховной кассаціонной инстанціей признается сенатъ, тогда какъ для мировыхъ судей Закавказскаго края и значительной части Азіатской Россіи -- судебная палата; для земскихъ же начальниковъ эту роль исполняетъ даже совсѣмъ не судебное, а чисто административное учрежденіе въ лицѣ губернскаго присутствія. Сверхъ того изъ вѣдѣнія мировыхъ судовъ и уѣздныхъ земскихъ начальниковъ выдѣлена область крестьянскихъ дѣлъ, подвѣдомственная спеціальнымъ крестьянскимъ, такъ называемымъ волостнымъ судамъ, находящимся внѣ общей судебной организаціи Россіи. Способъ назначенія, характеръ дѣятельности, объемъ компетенціи, способъ надзора, которому подчинены всѣ эти различныя учрежденія -- безконечно разнообразны въ предѣлахъ Россійской Имперіи.

"Не подлежитъ, конечно, сомнѣнію, что въ такомъ обширномъ государствѣ, какова Россійская Имперія, нѣкоторое разнообразіе судебныхъ порядковъ является неизбѣжною необходимостью въ виду разныхъ отличій, которыя наблюдаются въ культурныхъ и политическихъ условіяхъ ея составныхъ частей. Но такая необходимость ни въ коемъ случаѣ не можетъ служить оправданіемъ для указаннаго выше полнаго отсутствія единства въ организаціи мѣстнаго суда, доходящаго до того, что въ одномъ и томъ же уѣздѣ совмѣстно дѣйствуютъ три единоличныхъ судьи, а въ предѣлахъ округа одной и той же судебной палаты, напримѣръ С.-Петербургской, мѣстный судъ отправляется судьями пяти различныхъ типовъ (выборный мировой судья, мировой судья по назначенію, земскій начальникъ, городской судья и уѣздный членъ окружного суда). Вмѣстѣ съ тѣмъ даже высшее завѣдываніе органами мѣстнаго суда сосредоточивается въ двухъ разныхъ Министерствахъ -- Юстиціи и Внутреннихъ Дѣлъ, что естественно обусловливаетъ нѣкоторую двойственность въ дѣятельности этихъ органовъ........ Такое разнообразіе въ организаціи суда не могло не отразиться и на его нравственномъ авторитетѣ, такъ какъ разнообразіе это связывается для населенія съ представленіемъ объ отступленіяхъ отъ истинныхъ требованій правосудія". Въ особенности печально, что это разнообразіе основано не только на территоріальныхъ границахъ, а также "на принципѣ сословности, создающемъ совершенно особую юрисдикцію для лицъ опредѣленныхъ классовъ и состояній...... Волостные суды, дѣйствуя по особому уставу и примѣняя обычаи помимо писаннаго закона, руководствуются совершенно иными нормами, чѣмъ прочія судебныя установленія. Въ результатѣ, по мѣткому выраженію одного судебнаго дѣятеля, оказывается, что въ одной и той же губерніи, въ одномъ и томъ же уѣздѣ есть правда городская и сельская, правда для купцовъ и дворянъ, правда для мѣщанъ и крестьянъ. Но такъ какъ въ глазахъ совѣсти каждаго человѣка справедливость должна быть не разная -- дворянская, купеческая, мѣщанская и крестьянская, или сельская, городская, губернская, уѣздная и столичная,-- а одна, установленная закономъ одинаково для всѣхъ безъ изъятія, то такое примѣненіе разныхъ уставовъ и разныхъ основаній въ судебныхъ рѣшеніяхъ неиз.бѣжно должно ронять достоинство суда и самаго закона въ глазахъ населенія и имѣть на послѣднее вліяніе не воспитательное, а растлѣвающее".

"Главнымъ и общепризнаннымъ недостаткомъ института земскихъ начальниковъ является, безъ.сомнѣнія, соединеніе въ немъ судебной власти съ административною Земскіе начальники постоянно стремятся вносить въ судебное дѣло пріемы административнаго усмотрѣнія, въ самомъ корнѣ подрывая довѣріе къ своей дѣятельности въ качествѣ органовъ судебной власти. При этомъ многіе земскіе- начальники усвоили себѣ даже такой взглядъ на законъ 12 іюля 1889 года, что онъ имѣетъ цѣлью "обузданіе" и "дисциплинированіе" крестьянскаго населенія и возстановленіе особаго помѣстнаго значенія дворянъ-землевладѣльцевъ, поколебленнаго якобы судебною дѣятельностью мировыхъ учрежденій. Такой взглядъ привелъ земскихъ начальниковъ къ убѣжденію, что законъ долженъ соблюдаться лишь постольку, поскольку онъ совпадаетъ съ указаннымъ пониманіемъ узаконенія 12 іюля 1889 года и не противорѣчитъ "требованіямъ жизни", и что именно исключительное руководство закономъ вызвало необходимость упраздненія судебно-мирового института. Вполнѣ понятно, что при такомъ пониманіи возложенныхъ на нихъ обязанностей, нѣкоторые земскіе Начальники въ увлеченіи предоставленною имъ властью не только приносятъ въ жертву толкованія сената, но даже простираютъ свою власть за предѣлы закона, замѣняя послѣдній личнымъ усмотрѣніемъ.... Значительное большинство земскихъ начальниковъ не только не имѣютъ ни практической, ни теоретической подготовки, необходимой для правильнаго отправленія правосудія, но даже совсѣмъ не получили высшаго образованія". Въ уѣздныхъ съѣздахъ, по общему правилу, а на два лица судебнаго вѣдомства приходится шесть лицъ, не знакомыхъ ни съ теоріей, ни съ практикой права". "Входящій въ составъ уѣзднаго съѣзда административный элементъ состоитъ изъ лицъ, взаимно зависящихъ другъ отъ друга, при чемъ имущественные и сословные интересы этихъ лицъ переплетаются съ интересами тѣхъ, кого они судятъ. Земскіе начальники зависятъ отъ предводителя дворянства Предводитель, избираемый на извѣстный срокъ, знаетъ, что земскіе начальники по истеченіи этого срока будутъ его избирателями и слѣдовательно не можетъ не сознавать зависимости своей отъ послѣднихъ. Отсюда полная солидарность всѣхъ этихъ лицъ и стремленіе поддерживать партійные и сословные интересы, ничего общаго съ интересами правосудія неимѣющіе".

Вся эта убійственная и, нужно признать, совершенно справедливая критика находится въ "краткой объяснительной запискѣ къ проекту министра юстиціи о преобразованіи мѣстнаго суда" (стр. 21--32), а въ концѣ этой записки красуется подпись: министръ юстиціи Щегловитовъ, и скрѣпа: и.д.директора I д-та А.Веревкинъ. Совершенно такой же, и не менѣе основательной критикѣ далѣе, подвергнута дѣятельность волостныхъ судовъ; по словамъ записки они пополняются "далеко не лучшимъ элементомъ населенія, а иногда даже людьми завѣдомо нечестными", и эти-то элементы и по своему крайне зависимому положенію, и по своему полному юридическому невѣжеству, и, наконецъ, по своей нечестности водворили въ судѣ продажность и полное неправосудіе.

И вотъ, чтобы бороться съ этимъ зломъ, министерство юстиціи предлагало свой проектъ мѣстнаго суда.

Нельзя сказать, чтобы положительная работа министерства юстиціи отличалась тою же ясностью и опредѣленностью мысли, тою же послѣдовательностью въ заботѣ объ интересахъ истиннаго правосудія, которая сказалась въ его критической работѣ. Въ своемъ проектѣ министерство юстиціи исходило изъ страннаго убѣжденія, что только обладаніе извѣстной состоятельностью гарантируетъ независимость и безпристрастіе судьи, и потому установило требованіе имущественнаго ценза для предлагаемыхъ имъ, или лучше сказать возстановляемыхъ имъ мировыхъ судей. Но вмѣстѣ съ тѣмъ оно отнеслось отрицательно къ требованію отъ судьи обязательнаго ценза осѣдлости въ извѣстной мѣстности, признало уплату квартирнаго налога достаточной замѣной недвижимаго имущества; далѣе, оно признало необходимость высшаго образованія для судей, установило по общему правилу (для земскихъ губерній) систему избранія судей земскими собраніями или городскими думами, признало единственной кассаціонной инстанціей сенатъ. Оно окончательно отмѣняло судебную власть земскихъ начальниковъ и волостныхъ судовъ, оставившихъ по себѣ дѣйствительно крайне печальную память. Такимъ образомъ м-во юстиціи возстановляло, по крайней мѣрѣ для мѣстнаго суда, хотя и съ нѣкоторыми весьма существенными уклоненіями, единство судебной власти, въ принципѣ установленное судебными уставами 1864г., хотя, къ сожалѣнію, никогда не осуществленное въ дѣйствительности. Въ итогѣ его проектъ въ общемъ и цѣломъ при всей его недостаточности и непослѣдовательности, несмотря даже на признаваемый имъ имущественный цензъ для судей, все же былъ несомнѣннымъ шагомъ впередъ по сравненію съ нынѣ существующимъ безсудьемъ, хотя бы въ области мѣстнаго суда.

Время шло, впечатлѣнія революціоннаго года изгладились, и когда собралась третья Дума, то Щегловитовъ представилъ ей свой проектъ мѣстнаго суда, оставшійся за скорымъ распущеніемъ неразсмотрѣннымъ во второй Думѣ, но представилъ его уже въ измѣненной редакціи. Теперь Щегловитовъ вопреки своему болѣе раннему убѣжденію призналъ правильнымъ требованіе отъ судьи непремѣнно мѣстнаго характера и чтобы пресѣчь, какъ говорилось въ его новой объяснительной запискѣ, всякую возможность избранія въ мировые судьи лицъ не состоящихъ мѣстными помѣщиками, онъ совершенно отмѣнилъ первоначально допускавшійся его проектомъ квартирный цензъ и потребовалъ отъ лицъ, баллотирующихся въ судьи, недвижимаго имущества обязательно въ предѣлахъ той самой губерніи, гдѣ производятся выборы, да еще "при условіи нахожденія усадьбы владѣльца въ предѣлахъ той же губерніи". Лишь при соблюденіи этихъ условій мировые судьи, по словамъ той же записки, могутъ "пользоваться довѣріемъ не только общества, но и правительства. Вопросомъ о томъ, можетъ ли судъ при нашихъ русскихъ условіяхъ пользоваться одновременно довѣріемъ того и другого, м-во юстиціи, конечно, не поинтересовалось. Система опредѣленія размѣровъ имущества ценза была измѣнена и въ общемъ имуществ. цензъ повышенъ, приблизительно раза въ два въ деревняхъ и ровно въ два раза въ городахъ. Этого мало: образовательный цензъ былъ сильно пониженъ, и забывъ о своихъ недавнихъ жалобахъ на юридическое невѣжество земскихъ начальниковъ, Щегловитовъ требовалъ отъ судей теперь уже только гимназическаго образованія. Имѣлись и другія, тоже довольно серьезныя, измѣненія въ первоначальномъ проектѣ (въ порядкѣ надзора надъ судьями и т. д.).

Въ такомъ видѣ законопроектъ былъ поставленъ на обсужденіе Государственной Думы. Вѣрная своему помѣщичьему характеру, Гос. Дума переработала проектъ въ интересахъ помѣщичьяго класса; кругъ лицъ, изъ которыхъ могутъ выбираться мировые судьи былъ ограниченъ еще болѣе. Замѣна по предложенію трудовой группы назначеннаго предсѣдателя мирового съѣзда выборнымъ была однимъ изъ очень и очень немногихъ улучшеній, внесенныхъ Думою въ министерскій проектъ. Въ такомъ видѣ проектъ вышелъ изъ третьей Думы и попалъ въ Гос. Совѣтъ.

Государственному Совѣту даже въ этомъ видѣ онъ показался слишкомъ радикальнымъ, и Совѣтъ переработалъ его почти заново, внеся въ него болѣе сотни совершенно новыхъ статей. Между прочимъ, онъ возстановилъ волостной судъ для всѣхъ крестьянскихъ дѣлъ, стремясь такимъ образомъ возстановить, по выраженію первоначальной министерской запискѣ, различіе "правды городской и сельской, правды для купцовъ и дворянъ, правды для мѣщанъ и крестьянъ". Онъ возстановилъ также назначаемаго предсѣдателя съѣзда и т. д.

Обсужденіе этого законопроекта въ Гос. Думѣ происходило слишкомъ недавно и слишкомъ ясно въ памяти читателя, чтобы стоило на немъ останавливаться. Вождь думскаго большинства А. И. Гучковъ, который когда-то съ предсѣдательской трибуны обѣщалъ "сосчитаться съ Государственнымъ Совѣтомъ", теперь рекомендовалъ принять проектъ въ редакціи Гос. Совѣта на томъ основаніи, что Гос. Дума состоитъ не изъ максималистовъ, которые въ погонѣ за недостижимымъ идеаломъ могутъ спокойно упускать изъ рукъ синицу. Даже крайній правый Марковъ 2-й совершенно вѣрно замѣтилъ по поводу этихъ словъ, что такъ относиться къ Гос. Совѣту,-- значитъ не сосчитываться съ нимъ, а обращаться въ его лакеевъ.

Жалкій ублюдокъ въ видѣ совѣтской редакціи проекта лишь съ нѣсколькими, совершенно уже третьестепенными поправками, былъ въ концѣ концовъ принятъ Гос. Думой и является теперь единственнымъ багажемъ, съ которымъ распущенные депутаты явятся къ своимъ избирателямъ. Увы, багажъ ужъ очень жалкій. Трудовикъ Кропотовъ, который сказалъ, что подъ красивымъ названіемъ мирового суда странѣ подносится негодный товаръ, былъ, совершенно правъ. Да и то еще съ оговоркою: вѣдь мирового суда даже въ этой печальной редакціи все еще нѣтъ: для его осуществленія необходимъ еще одинъ предварительный законъ о порядкѣ введенія его въ жизнь, законъ неизбѣжно довольно сложный; а между тѣмъ его нѣтъ еще даже и въ проектѣ.


В. Водовозовъ.


"Современникъ". Кн. VI. 1912