# Война

Василий Васильевич Водовозов

## Война.


"Балканы для балканскихъ народовъ",-- таковъ былъ лозунгъ, съ которымъ союзъ балканскихъ государствъ началъ войну съ Турціей. Балканская федерація -- такова государственная форма, въ которую должно было вылиться разрѣшеніе стоявшей на очереди задачи.

Лозунгъ давно забытъ, и о балканской федераціи никто изъ активныхъ участниковъ борьбы болѣе не говоритъ.

Въ ту минуту, когда я пишу эти строки (20 ноября), едва ли не главный вопросъ, выдвинутый на очередь дня ходомъ балканскихъ событій -- это вопросъ объ адріатическихъ портахъ. Это чрезвычайно характерный вопросъ. Сербы выражаютъ твердое намѣреніе захватить себѣ либо одинъ изъ двухъ главныхъ турецкихъ портовъ на Адріатическомъ морѣ -- Санъ Джованни ди Медуя или Дураццо, причемъ болѣе зарятся на послѣдній, либо, еще лучше, оба {Сербскій министръ-президентъ Пашичъ въ письмѣ въ Times заявляетъ, что Сербія настаиваетъ на присоединеніи всей сѣверной Албаніи до линіи Дураццо Охрида, какъ на минимальномъ требованіи.}.-- Основаніе для этого желанія -- необходимость имѣть выходъ къ морю для потребностей сербскаго сельскаго хозяйства и сербской торговли. Дѣйствительно Сербіи тяжело зависѣть отъ капризовъ австрійскаго правительства, которое время-отъ-времени, обыкновенно подъ предлогомъ выдуманной эпизоотіи, а иногда и безъ всякаго предлога, просто въ видѣ политической репрессіи, закрываетъ свою границу для вывоза сербскихъ свиней, быковъ, сливъ, или другихъ предметовъ сербскаго экспорта. Но причемъ же тутъ освобожденіе страждущихъ подъ турецкимъ игомъ братьевъ? И Медуя и Дураццо находятся въ предѣлахъ Албаніи -- послѣднее даже въ самомъ сердцѣ Албаніи,-- а албанцы и не думали призывать сербовъ или болгаръ напомощь противъ турокъ. Напротивъ, именно они заявили рѣшительный протестъ противъ поведенія непрошенныхъ освободителей и уже провозгласили образованіе самостоятельнаго албанскаго государства.

Только что въ "Рѣчи" (No 318, 19 ноября) появилось открытое письмо къ П. Н. Милюкову бѣлградскаго профессора А. Белича "Объ албанскомъ вопросѣ", въ которомъ авторъ объясняетъ сербскую точку зрѣнія.

Албанской исторіи, говоритъ онъ, нѣтъ; албанскаго народа тоже нѣтъ; это пустая фикція.

Албанская исторія... но еще въ XI вѣкѣ Драчская область принадлежала сербскому князю Владиміру, который и похороненъ въ монастырѣ своего имени у Эльбассана; во время Неманичей значительная часть Албаніи принадлежала сербамъ, во время Душана вся Албанія принадлежала имъ, и въ XV вѣкѣ въ Албаніи языкомъ офиціальныхъ документовъ былъ сербскій.

Албанскаго народа, продолжаетъ Величъ, нѣтъ; есть отдѣльные роды, враждующіе другъ съ другомъ..не связанные общимъ, національнымъ сознаніемъ,-- поэтому нѣтъ требованія албанской независимости, исходящей отъ албанскаго народа. За этимъ требованіемъ стоитъ Австрія, и албанская свобода есть въ дѣйствительности подчиненіе Албаніи Австро-Венгріи. "Сербы, какъ народъ, любящій свободу и умѣющій цѣнить полную независимость, каждаго народа, готовы преклониться даже передъ независимостью и свободой албанцевъ, вчерашнихъ своихъ злѣйшихъ враговъ". Когда поэтому албанскій народъ созрѣетъ для свободы и самоуправленія, тогда сербы не станутъ противиться осуществленію принципа: Албанія для албанцевъ; напротивъ, тогда, они сами охотно создадутъ эту Албанію для албанцевъ. Такъ разсуждаетъ сербскій профессоръ, стремясь, по его объясненію, пріобрѣсти русское общественное мнѣніе въ пользу сербскаго дѣла.

Все, что говорится здѣсь, звучитъ, какъ старый, давно заѣзженный и надоѣвшій всѣмъ мотивъ.

Весь историческій хламъ XI и XV вѣковъ, который профессоръ подобралъ въ своей исторической экскурсіи, такъ же мало можетъ служить къ обоснованію сербскихъ требованій во второмъ десятилѣтіи XX вѣка, какъ ссылки Вл. Бобринскаго и другихъ націоналистовъ на Владиміра Святого къ обоснованію выдѣленія Холмщины {Беличъ почему-то оборвалъ свою экскурсію на XV вѣкѣ. Не потому ли, что въ дальнѣйшемъ онъ могъ бы найти для себя кое-что неудобное? Въ самомъ дѣлѣ, какъ разъ въ XV вѣкѣ возникло албанское государство,-- правда, оказавшееся весьма эфемернымъ (оно просуществовало не болѣе 35 лѣтъ, 1443--78), но съ его героической борьбой противъ турокъ за политическую самостоятельность связаны національныя воспоминанія албанцевъ; именно она является содержаніемъ албанскаго эпоса; ея дѣятель -- Скандербегъ,-- такой же любимый албанскій герой, какъ Маркъ Кралевичъ -- сербскій.

Конечно, на пѣсняхъ о Скандербегѣ такъ же мало можно основывать албанскія притязанія, какъ на албанскихъ завоеваніяхъ всѣхъ этихъ Неманичей и др. основывать притязанія сербскія. Для первыхъ есть болѣе неоспоримое основаніе,-- это опредѣленно выраженное и опредѣленно заявленное требованіе современныхъ албанцевъ.}.

Народъ не созрѣлъ для свободы и самоуправленія. Да о какомъ же народѣ это не говорилось? Сербы сами дадутъ свободу народу, когда онъ созрѣетъ для этого. Да кто же этому повѣритъ? Гдѣ историческіе примѣры, чтобы завоеватели добровольно исполняли такого рода обѣщанія? Вѣдь, едва-ли можно сомнѣваться въ томъ, что въ случаѣ удачи завоеванія Албаніи (или ея части) сербами сербы захотятъ закрѣпить свою власть, и по обычаю почти всѣхъ завоевателей начнутъ насильственную славянизацію мѣстнаго населенія, которая, вмѣсто примиренія, будетъ сѣять новыя сѣмена раздора и войны.

Албанскаго народа нѣтъ, а есть отдѣльные роды, враждующіе между собою. А сербы не были раздѣлены на отдѣльные враждующіе годы, когда они освобождались отъ турецкой власти? Выли, и все-таки былъ такъ же и сербскій народъ, какъ имѣется народъ албанскій со своимъ національнымъ сознаніемъ. Недаромъ албанцы уже довольно давно и настойчиво предъявляютъ требованіе національной автономіи. Еще въ январѣ 1909 т. турецкому парламенту подана была памятная записка албанцевъ сѣверной Албаніи, выставившая опредѣленныя національныя требованія:

1) Офиціальное признаніе албанской народности;

2) Преподаваніе въ учебныхъ заведеніяхъ Албаніи на албанскомъ языкѣ;

3) Признаніе офиціальнымъ языкомъ въ предѣлахъ Албаніи албанскаго;

4) Привлеченіе албанцевъ къ воинской повинности безъ различія вѣроисповѣданія, но исключительно въ предѣлахъ самой Албаніи;

5) Назначеніе генералъ-губернаторомъ Албаніи албанца и тд. и т. д.

Въ турецкій парламентъ Албанія послала своихъ представителей и во главѣ ихъ Измаилъ-Кемалъ-бея, который и отстаивалъ тамъ эти требованія.

Въ настоящее время албанцы провозгласили свою политическую самостоятельность, и во главѣ временнаго правительства сталъ тотъ же Измаилъ-Кемалъ-Ней. При современномъ невысокомъ культурномъ развитіи Албанія можетъ быть только монархіей, и потому вслѣдствіе отсутствія исторической династіи, албанцы усердно ищутъ будущаго монарха среди европейскихъ и египетскихъ принцевъ.

Все это не говоритъ въ пользу сербскихъ притязаній, если желать основывать эти притязанія на уваженіи къ свободѣ своей и чужой народности, какъ это хочетъ сдѣлать Беличъ {Настоящая статья была уже написана и набрана, когда въ "Рѣчи" (No 323, 24 ноября 1912 г.) появился отвѣтъ П. Н. Милюкова профессору Беличу. Я сожалѣю, что въ текстѣ статьи не могъ воспользоваться нѣкоторыми соображеніями и данными этого отвѣта. Основныя возраженія Милюкова противъ положеній Белича тѣ же, что и мои. Милюковъ,-- едва ли не лучшій у насъ знатокъ исторіи и современнаго положенія Балканскаго и-на,-- подробно и основательно разъясняетъ, что Болгарія, Сербія и Черногорія въ сравнительно недавнее время тоже жили родовой жизнью, что ихъ національное самосознаніе развилось очень поздно, что его носительницей была сначала лишь интеллигенція, и его развитіе совершилось подъ вліяніемъ Италіи и Россіи (я прибавлю къ этому: и Греціи), и что, слѣдовательно, Албанія въ этихъ отношеніяхъ отъ нихъ ничѣмъ существеннымъ не отличается.

Милюковъ говоритъ по поводу всѣхъ этихъ требованій: "мнѣ кажется, дѣло самихъ сербовъ только выиграетъ, если сомнительные аргументы не будутъ примѣшиваться къ несомнѣннымъ, и если настойчивость требованій будетъ точнѣе соразмѣряться съ дѣйствительной степенью важности ихъ предмета для достиженія полной національной независимости Сербіи".

Къ этимъ словамъ можно только отъ всей души присоединиться.

Нѣкоторыя указанія на вліяніе грековъ на развитіе болгарскаго національнаго сознанія читатель найдетъ въ статьѣ проф. Софійскаго университета Крѣстева, печатаемой въ настоящей книжкѣ "Современника".}.

-- Но за албанцами стоитъ Австро-Венгрія,-- возражаетъ Величъ.

Совершенно вѣрно. Когда какая-либо народность стремится къ освобожденію, она ищетъ опоры въ иностранной державѣ, каковы бы ни были политическія тенденціи этой державы. Однѣ обращаются къ Англіи, другія -- къ Россіи, третьи къ Австріи, а венгерскіе революціонеры въ 1849 год) искали убѣжища и защиты даже въ Турціи (и нашли ее). Сама Сербія въ извѣстные моменты своей исторіи (въ особенности при князѣ Александрѣ Карагеоргіевичѣ, отцѣ нынѣшняго короля Петра, въ періодъ между. 1842 и 1858 г. г.) искала опоры именно въ Австро-Венгріи. Нѣтъ ничего удивительнаго, что и Измаилъ-Кемалъ-Бей, прежде провозглашенія албанской независимости, отправился въ Вѣну и велъ тамъ переговоры съ австрійскими государственными людьми и заручился обѣщаніями поддержки. Конечно, поддержка даромъ не дается, и Австрія разсчитываетъ получить за нее экономическія выгоды, какъ Россія въ свое время разсчитывала получить политическія выгоды отъ совершеннаго ею освобожденія Болгаріи. Если Сербія желала лишить Австрію этихъ выгодъ, то ей слѣдовало взять на себя ту роль защитницы албанской независимости, а не предоставлять ее Австріи.

Если бы гербы искренно дорожили свободой другихъ народностей, какъ объ этомъ говоритъ Величъ, то у нихъ въ рукахъ было сравнительно простое средство провѣрить наличность или отсутствіе національнаго самосознанія и стремленія къ политической самостоятельности; стоило только объявить, что всякое присоединеніе завоеванныхъ территорій къ союзнымъ государствамъ будетъ допущено только при условіи плебисцита. Когда войны имѣютъ дѣйствительно освободительный характеръ, то плебисцитовъ не боятся: такъ, Италія объединилась на основаніи плебисцитовъ, произведенныхъ послѣ ея освободительныхъ войнъ. Но на этотъ разъ такого обязательства дано не было, и ни сербы, ни болгары, при настоящемъ характерѣ войны и истинномъ смыслѣ своихъ стремленій, дать его не могли бы.

Итакъ, отношеніе Сербіи къ вопросу объ албанской автономіи не свидѣтельствуетъ объ освободительномъ характерѣ войны. Война -- по крайней мѣрѣ въ этой своей части -- имѣетъ явно выраженный завоевательный характеръ, ведется въ вполнѣ опредѣленныхъ экономическихъ интересахъ сербскаго хозяйства и сербской торговли и должна быть оцѣниваема съ этой точки зрѣнія.

А съ этой точки зрѣнія можно сказать слѣдующее. Сербія, т. е. и сербскій торговецъ и сербскій крестьянинъ, дѣйствительно страдаютъ отъ отсутствія морской границы, и ихъ стремленіе къ морю исторически совершенно законны; дѣло только въ томъ, что добиваться его осуществленія можно и помимо войны.

Торговое соглашеніе и таможенное объединеніе съ Болгаріей, безъ всякаго измѣненія карты Балканскаго полуострова, дало бы Сербіи выходъ къ Черному морю. Нужно замѣтить, что уже нѣсколько лѣтъ тому назадъ Сербія пошла по дорогѣ сближенія съ Болгаріей, выходъ къ Черному морю былъ уже значительно облегченъ, а полное таможенное объединеніе съ Болгаріей стояло на очереди дня и, вѣроятно, осуществилось бы въ недалекомъ будущемъ помимо всякой войны. Препятствіемъ къ нему могло бы лежать развѣ въ своекорыстныхъ интересахъ сербской и болгарской династій, ихъ бюрократій и нѣкоторыхъ группъ буржуазіи, для которыхъ сербскій выходъ къ морю, по разнымъ причинамъ, не желателенъ; никоимъ образомъ не въ Турціи и не въ Албаніи.

Тотъ же результатъ, и даже гораздо болѣе прочный, былъ бы достигнутъ войной, если бы ея результатами явилась федерація балканскихъ государствъ, которая обезпечила бы Сербіи выходъ какъ жъ Черному, такъ и Эгейскому и Адріатическому морямъ, безъ присоединенія албанскихъ территорій. Безъ федераціи та же цѣль могла бы быть достигнута присоединеніемъ къ Сербіи Новобазарскаго санджака, дѣйствительно населеннаго сербами, и дѣйствительно къ ней тяготѣющаго, если бы съ нимъ было соединено заключеніе прочнаго торговаго соглашенія и таможеннаго объединенія съ Черногоріей, которая имѣетъ порть на Адріатическомъ морѣ. Завоеваніе Албаніи слѣдоват. необходимостью не вызывается.

Нѣсколько иначе дѣло обстоитъ съ Македоніей. Македонія населена смѣшаннымъ населеніемъ, болгарскимъ, сербскимъ, греческимъ, турецкимъ, румынскимъ (куцовлахскимъ), среди котораго въ городахъ живетъ также значительное число евреевъ. Всѣ эти народности искони были раздѣлены національной или даже религіозной враждой, несмотря на то, что всѣ онѣ (кромѣ турокъ и евреевъ), принадлежали къ православной церкви; во греческая церковь, подчиненная Константинопольскому патріарху, дѣйствовала въ Болгаріи въ духѣ, враждебномъ національнымъ стремленіямъ болгаръ, а послѣ отдѣленія болгарской церкви (1872), ухитрялась, несмотря на все свое православіе, враждовать съ нею..

Главная часть македонскаго народа (болгарской, также сербской національности), это -- либо крестьяне-мелкіе собственники, либо половники, арендаторы или работники въ крупныхъ помѣстьяхъ (чифликахъ), такъ называемые чифликенджи. Эти. чифликенджи почти крѣпостные. Они отдаютъ хозяину чифлика обыкновенно половину жатвы или отбываютъ на его поляхъ барщину, иногда равняющуюся пяти днямъ въ недѣлю. По большей части они находятся въ неоплатномъ долгу у хозяина, съ трудомъ выплачиваютъ ему ростовщическіе проценты, а до полной уплаты долга не могутъ перейти къ другому хозяину. Такимъ образомъ, они прочно прикрѣплены къ землѣ, если не прямымъ закономъ, та властью денегъ. Когда въ Турціи не было свободы и не было порядка, была все же инстанція, куда можно было жаловаться на эксплоатацію, ростовщичество, жестокость помѣщика; этой инстанціей былъ ятаганъ, ружье, революціонная чета. Помѣщики хорошо знали, Что они ходятъ по раскаленной почвѣ, рѣдко жили въ своихъ чифликахъ, предпочитая проживать свои доходы въ Константинополѣ или Салоникахъ. И это оказывалось для селяковъ выгоднымъ. Революціонная чета была своего рода тайнымъ правительствомъ, которое всегда вело войну съ правительствомъ явнымъ, стараясь облегчить народу тяжесть его крѣпостной или полукрѣпостной зависимости.

Но вотъ въ 1903 году произошло знаменитое мюрцштегское соглашеніе Россіи и Австро-Венгріи, выработана была мюрцштегская программа, и въ Македоніи создана особая жандармерія подъ командой европейскихъ офицеровъ. Предполагалось, что христіанская жандармерія установитъ въ Македоніи порядокъ, и что этотъ порядокъ подниметъ благосостояніе христіанскаго населенія. Жандармерія начала дѣло возстановленія порядка и упорную борьбу съ революціонными четами; въ результатѣ число убійствъ и грабежей и т. п. значительно сократилось, но вмѣстѣ съ тѣмъ помѣщики почувствовали за своей спиной прочную защиту жандармскихъ шашекъ и подняли голову.

Прошло нѣсколько лѣтъ, и въ Турціи произошла революція. По отношенію къ македонскому населенію она явилась дальнѣйшимъ шагомъ по тому же пути, на который толкнуло ее мюрцштегское соглашеніе. Она создала въ Македоніи, какъ и въ большей части Турціи вообще, извѣстный порядокъ, извѣстную безопасность личности, извѣстную свободу, извѣстное правосудіе. Конечно, и порядокъ, и свобода, и безопасность личности, и правосудіе,-- все это относительно. Вали (губернаторы), каймакамы (исправники), кади (судьи) -- вся администрація вообще, за немногими, исключеніями, остались прежніе, и хотя при младотурецкомъ правительствѣ они были подчинены нѣкоторому контролю, ранѣе совершенно неизвѣстному, но сразу перемѣниться всѣ пріемы управленія не могли. Тѣмъ не менѣе нѣкотораго прогресса въ этой области не отрицали даже ожесточенные враги новаго режима.

Но народныя массы ощутили это завоеваніе не только и даже не столько съ его положительной стороны, сколько со стороны отрицательной.

Прежде всего подати, отъ которыхъ раньше можно было откупиться взяткой, стали собираться болѣе или менѣе регулярно. Дѣятели революціонныхъ четъ, всѣ эти Санданскіе, Кантарджіевы, Сарафовы, получили амнистію и обратились въ равноправныхъ гражданъ Оттоманской Имперіи; но зато ихъ роль, какъ тайнаго правительства и мстителей за обиды селяковъ, была окончательно сыграна, и помѣщики, уже послѣ мюрцштегскаго соглашенія чувствовавшіе себя сравнительно безопасными, теперь окончательно почувствовали подъ своими ногами твердую почву правового порядка и въ свою очередь дали ее почувствовать и селякамъ.

Такимъ образомъ и здѣсь

Распалась цѣпь великая,

Распавшись, раскачалася,--

Однимъ концомъ по барину,

Другимъ по мужику.

-- Что же, положеніе македонскаго селяка стало лучше или хуже?

-- Въ экономическомъ отношеніи наше положеніе стало безусловно хуже,-- отвѣчаютъ македонцы, но зато у насъ появилась возможность открытой борьбы въ легальныхъ формахъ; мы теперь не звѣри, которыхъ травятъ, а граждане; мы можемъ работать надъ преобразованіемъ родины, и наша работа не останется безплодной; но, конечно, мы должны работать, какъ граждане конституціонной Оттоманской Имперіи, въ ея политическихъ границахъ, отказавшись отъ стремленія къ политическому отдѣленію Македоніи отъ Турціи. У насъ есть аграрная программа, связанная съ общей политической, а на политическія интриги съ болгарскимъ правительствомъ или иностр. державами вообще мы не идемъ.

Такъ отвѣчали представители "народной партіи" ('Санданскаго), или "внутренней организаціи",-- партіи ищущей опоры въ крестьянствѣ и сельскомъ пролетаріатѣ.

Иное говорили сторонники партіи болгарофильской (иначе -- верховистовъ):

-- Намъ стало хуже, и тѣмъ болѣе мы должны искать защиты у болгарскаго царя и правительства. Съ положеніемъ подданныхъ мусульманской Турціи мы, турецкіе болгары, не могли примириться раньше и не видимъ основанія мириться и теперь.

Турецкій переворотъ засталъ въ Македоніи уже вполнѣ развитыя политическія партіи, съ опредѣленными политическими программами и идеалами, созданными всею предыдущею политическою исторіею этой несчастной страны. Всѣ политическія партіи приняли національную окраску и вели свою агитацію подъ національнымъ флагомъ. Тамъ дѣйствовали не консервативная, либеральная, радикальная и соціалистическая партіи, а партіи болгарская, сербская, греческая, куцовлахская (румынская). Конечно, не одно происхожденіе толкаетъ людей въ ряды той или иной національной группы, а вся совокупность экономическихъ и политическихъ условій, опредѣляющихъ ихъ интересы.

Большая часть Коссовскаго вилайета и новобазарскій санджакъ являются сербофильскими, тогда какъ торгово-промышленное населеніе городовъ, греческое, по своему составу, тяготѣетъ къ Греціи; но самая сильная въ Македоніи партія -- партія болгарская, что объясняется численнымъ перевѣсомъ народности болгарской (или, если угодно, считающей себя таковой). Эта партія давно раздѣлилась на нѣсколько, причемъ въ послѣднее время сильнѣйшими были: партія Санданскаго (народная) и партія Сарафова (новыхъ верховистовъ). Обѣ въ періодъ до революціи организовывали четы и вели революціонную борьбу съ турками. Обѣ были болгарскими, но партія Сарафова была, если можно такъ выразиться, партіей болгарскаго княжества или даже болгарскаго князя, тогда какъ партія Санданскаго -- партіей болгарской народности. Для первой, главную, чуть ли не единственною цѣлью, было присоединеніе Македоніи къ Болгаріи; вторая, не отказываясь отъ этого требованія, тѣмъ не менѣе признавала трудность его осуществленія, колебалась въ. поискахъ ясной политической платформы, по временамъ останавливаясь на формулѣ: "Македонія для македонцевъ", и, во всякомъ случаѣ, гораздо болѣе дорожила вопросомъ соціальнаго переустройства страны, чѣмъ вопросомъ политическихъ границъ. Первая имѣла успѣхъ по преимуществу среди торговцевъ, среди городской интеллигенціи. Говорятъ; -- и это утвержденіе нелишено вѣроятія (хотя офиціально оно не разъ опровергалось),-- что эта партія получала значительную денежную поддержку отъ, болгарскаго правительства или двора, въ своихъ публичныхъ заявленіяхъ всегда отъ нея, однако, открещивавшагося. Вторая была партія крестьянства.

Когда произошелъ переворотъ, то партія Санданскаго не могла найти для себя иного исхода, какъ примириться съ фактомъ существованія турецкаго государства и начать правильную легальную работу въ его рамкахъ. Это не мѣшало ей относиться крайне отрицательно къ централизаторской и недостаточно реформаторской дѣятельности турецкаго правительства, и Санданскій, вмѣстѣ съ которымъ я во время своей поѣздки въ Турцію въ 1'909 году посѣтилъ Хильми-пашу, съ полнымъ убѣжденіемъ сказалъ главѣ турецкаго правительства:

-- Если вы не измѣните вашей политики, то въ самомъ недалекомъ будущемъ вы приготовите Турціи гробъ.

Пророчество теперь оправдывается: Турція, очевидно, распадается. Тогда же Санданскій сказалъ мнѣ, что всего болѣе онъ боится непрошенной помощи македонцамъ со стороны Болгаріи. И это опасеніе тоже оправдывается. Смѣшанный національный составъ Болгаріи, далеко не остывшая враждебность различныхъ народностей, дѣлаютъ македонскій вопросъ исключительно труднымъ. И во всякомъ случаѣ, прежде чѣмъ его рѣшать, слѣдовало бы спросить македонскій народъ. Между тѣмъ, Болгарія имѣетъ явную тенденцію захватить Македонію въ свои руки, не дѣлая опроса населенія {Ниже печатается статья Горцева, подробнѣе говорящая и объ экономическомъ положеніи македонскаго крестьянства, и о македонскихъ политическихъ стремленіяхъ, и о роли болгарскаго царя въ исторіи Македоніи.}.

Какъ я уже говорилъ, въ прошломъ своемъ обозрѣніи въ "Современникѣ", въ войнѣ балканскихъ державъ противъ Турціи, несомнѣнно, имѣется идеальный мотивъ борьбы за свободу, но не въ меньшей степени въ ней дѣйствуютъ очень сложные интересы торговли и промышленности, соображенія дипломатій различныхъ державъ и династическія честолюбія мелкихъ владѣтелей греческихъ, черногорскихъ и сербскихъ, которые переплелись въ одинъ сложный и путанный клубокъ. И всѣ эти интересы, несомнѣнно, очень тяжело отзовутся на албанскомъ народѣ, быть можетъ, лишь немного легче на различныхъ народностяхъ Македоніи, и во всякомъ случаѣ, вмѣсто того, чтобы окончательно разрѣшить восточный вопросъ, посѣютъ на Балканскомъ полуостровѣ новыя сѣмена раздора и вражды, которыя рано или поздно дадутъ пышную жатву

Нѣтъ никакого сомнѣнія, что война, несмотря на наличность всѣхъ этихъ чуждыхъ народу династическихъ, бюрократическихъ и буржуазныхъ интересовъ, въ первое время вызвала въ Болгаріи, Сербіи и Греціи, всеобщій энтузіазмъ и была войной народной. Но на базельскомъ международномъ соціалистическомъ конгрессѣ болгарскіе соціалисты заявили, что въ ихъ народѣ, подъ вліяніемъ страшной дороговизны всѣхъ необходимыхъ жизненныхъ предметовъ и вообще тяжелыхъ лишеній, уже начинается нѣкоторое отрезвленіе, и, повидимому, это заявленіе соотвѣтствуетъ истинѣ, а въ недалекомъ будущемъ, когда народу придется расплачиваться За военный угаръ, когда всѣ пѣнки съ побѣды начнутъ снимать привилегированныя группы, это отрезвленіе должно сдѣлаться окончательнымъ. Сами соціалисты балканскихъ земель, Турціи и ея противниковъ, выпустили замѣчательный манифестъ противъ войны. Вотъ онъ:

"Мы, соціалисты балканскихъ земель, не дадимъ себя увлечь шовинистской волной. Мы громче, чѣмъ когда-либо, возвышаемъ голосъ свой противъ войны и приглашаемъ рабочія и крестьянскія массы, какъ и всѣхъ искреннихъ демократовъ, присоединиться къ намъ, чтобы политикѣ кроваваго насилія съ ея пагубными послѣдствіями противупоставить наше пониманіе международной солидарности.

"Пролетаріямъ балканскихъ земель нечего выиграть отъ военной авантюры, ибо побѣдители и побѣжденные равно увидятъ, какъ милитаризмъ, бюрократія, политическая реакція и финансовыя спекуляціи съ обычными своими спутниками: налоговой тяжестью и вздорожаніемъ жизни, эксплоатаціей и нуждой, съ сугубой силой и наглостью поднимутъ главу надъ грудами труповъ и развалинъ... Въ случаѣ, если бы балканскія государства вышли побѣдителями, и если бы турецкое царство было расхищено, львиная доля, т. е. экономически богатѣйшія части его и важнѣйшіе стратегическіе пункты сдѣлались бы добычей большихъ капиталистическихъ державъ.

"Въ оправданіе войны націоналисты балканскихъ государствъ ссылаются на необходимость установить національное единство, или, по меньшей мѣрѣ, политическую автономію своихъ единоплеменниковъ, находящихся подъ турецкимъ владычествомъ. Соціалистскія партіи, конечно, не противятся политическому объединенію національныхъ элементовъ своихъ странъ.

"Но достигается ли такое объединеніе черезъ. раздѣлъ турецкихъ народовъ и земель между маленькими балканскими государствами?

"На кровавый идеалъ націоналистовъ: рѣшать судьбы народовъ посредствомъ войны и торговать ихъ правами и владѣніями, мы отвѣчаемъ утвержденіемъ провозглашенной соціалистической конференціи въ Бѣлградѣ непремѣнной необходимости тѣснѣйшимъ образомъ соединить всѣ народы Балканъ и Ближняго Востока въ демократическую форму, безъ различія расы и вѣры...

"Рядъ недѣль и мѣсяцевъ мы ведемъ кампанію противъ войны. Особенно въ настоящій моментъ мы возвышаемъ голосъ для энергичнѣйшаго протеста. Мы симъ высказываемъ нашу твердую волю всѣми нашими силами поддерживать борьбу, которую пролетаріатъ всего міра ведетъ противъ войны, противъ капиталистической эксплоатаціи, за свободу, за равенство, за освобожденіе классовъ и національностей, словомъ -- за миръ. Соціалисты Турціи и Балканскихъ земель" {Манифестъ этотъ напечатанъ въ "Vorwärts". Пользуюсь переводомъ, напечатаннымъ въ газетѣ "Россія". 16 ноября 1912 г.}.


В. Водовозовъ.


20 ноября, 1912.


"Современникъ", кн. XI, 1912