# Немецкие интеллигенты о евреях и еврейском вопросе

Василий Васильевич Водовозов

## НѢМЕЦКІЕ ИНТЕЛЛИГЕНТЫ О ЕВРЕЯХЪ И ЕВРЕЙСКОМЪ ВОПРОСѢ.


(Окончаніе).


V.


Останавливаясь на тѣхъ чертахъ еврейской психологіи, которыя даютъ евреямъ перевѣсъ въ борьбѣ за существованіе -- напомнимъ, что въ отвѣтѣ проф. Колера на вопросы анкеты уже высказано мнѣніе о евреяхъ, какъ о хорошихъ діалектикахъ, что даетъ имъ огромное преимущество въ нѣкоторыхъ профессіяхъ, какъ: адвокатура, торговля, журнальная дѣятельность, гдѣ они естественно могутъ побивать конкурентовъ -- неевреевъ. Проф. Веберъ углубляетъ вопросъ о преимуществахъ евреевъ въ практическихъ дѣлахъ и указываетъ другія ихъ психологическія особенности, обусловливающія это преимущество. Евреи, по его утвержденію, яснѣе другихъ націй умѣютъ "разграничивать интеллектуальную область отъ эмоціональной и освобождать ее отъ запутанности чувствъ. Тамъ, гдѣ наивный человѣкъ практически находится еще во власти неяснаго смѣшенія импульсовъ чувства и разума, еврей всегда сознаетъ два ряда мотивовъ своихъ поступковъ: мотивы цѣлесообразности и чисто импульсивныя". И такъ какъ "импульсивная область евреевъ, благодаря ихъ специфически угнетенной судьбѣ, своеобразно извращена, діагональ ихъ поступковъ, даже тамъ, гдѣ это не нужно, направляется въ сторону практической пользы", то указанная способность отграниченія мотивовъ цѣлесообразности отъ мотивовъ импульсивныхъ даетъ евреямъ въ практическихъ дѣлахъ большое преимущество "надъ народами -- хозяевами".

Изъ приведенныхъ мнѣній крупныхъ представителей нѣмецкой интеллигенціи читатель видитъ, что въ психологіи евреевъ они находятъ такія черты, которыя, во-первыхъ, ставятъ ихъ въ рядъ важнѣйшихъ факторовъ духовнаго воздѣйствія на другіе народы и развитія общечеловѣческой культуры; во-вторыхъ, облегчаютъ достиженіе ими высшаго и вліятельнаго положенія въ различныхъ областяхъ жизни. И такъ какъ историческая судьба евреевъ должна была привести къ развитію въ нихъ особеннаго стремленія подниматься вверхъ, то лица еврейскаго племени должны были, гдѣ эію имъ доступно, занимать преимущественно высшія и среднія, а не низшія ступени соціальной лѣстницы. И дѣйcтвитeльнoJ всѣми, кажется, признано, что евреи энергичнѣе членовъ другихъ племенъ борются за лучшее положеніе и проявляютъ большее стремленіе къ образованію, какъ одному изъ орудій въ борьбѣ за существованіе. Иллюстраціей послѣдняго положенія могутъ служить слѣдующіе факты. На 10000 душъ христіанскаго населенія въ высшихъ мужскихъ учебныхъ заведеніяхъ Пруссіи находится 61 человѣкъ, а на такое же число евреевъ 385. Поэтому послѣ упраздненія въ цивилизованныхъ государствахъ юридическихъ ограниченій еврейскаго племени, соціальный его подъемъ, говоритъ Зомбартъ, "совершился безпримѣрно быстро и блестяще". "Повсюду въ Западной Европѣ -- гдѣ существуетъ возможность сопоставленій -- евреи оказываются втрое-вчетверо богаче христіанъ". Въ Берлинѣ, напр., имъ принадлежитъ третья часть капиталовъ и доходовъ, подлежащихъ городскому обложенію. Составляя всего 1% населенія Германіи, евреи занимаютъ "четверть всѣхъ должностей въ наблюдательныхъ совѣтахъ германскихъ акціонерныхъ обществъ и выше восьмой части всѣхъ директорскихъ постовъ". Недавно во Франціи въ еврейскихъ рукахъ находилась V4 часть префектуръ; а на высшихъ государственныхъ постахъ Западной Европы мы находимъ въ разное время рядъ "выдающихся дѣятелей -- евреевъ, начиная съ Дизраели и Гамбеты и кончая Луццати и Дернбургомъ. Въ Германіи евреи "ѣдятъ золотыми ложками за столомъ кайзера". Если евреи "не держатъ всецѣло въ своихъ рукахъ нѣмецкое искусство, литературу, нѣмецкій музыкальный рынокъ, театръ и большую прессу, то во всякомъ случаѣ они вліяютъ на нихъ самымъ рѣшительнымъ образомъ. Словомъ, этотъ удивительный народъ, говоритъ Зомбартъ, сдѣлалъ сказочные успѣхи за короткій промежутокъ времени, отдѣляющій его отъ порабощеннаго состоянія, повсюду, гдѣ ему была предоставлена свобода дѣйствій" {"Будущность еврейскаго народа", стр. 23--25.}.

Евреи не только заняли въ данный моментъ видныя позиціи въ привилегированныхъ и вліятельныхъ слояхъ общества. Не имѣя собственнаго государства и вынужденные искать мѣста на территоріи другихъ народовъ, они разсѣиваются по всему свѣту, и площадь ихъ помѣщенія на верхнихъ ступеняхъ соціально-культурной лѣстницы на глазахъ у всѣхъ расширяется. Болѣе или менѣе пылкое воображеніе можетъ на этомъ основаніи создавать картины того, какъ еврейское племя оттѣснить въ концѣ концовъ книзу другія національности, чуть не всецѣло завладѣетъ вліятельными позиціями въ цивилизованномъ мірѣ и будетъ играть въ немъ командующую роль.

Крупные успѣхи евреевъ вызываютъ среди націй-хозяевъ недовольство и духъ протеста, истекающій изъ разнообразныхъ мотивовъ: личнаго мотива зависти и соперничества, мотива національнаго самолюбія и опасенія утраты чистоты національнаго типа, реакціонныхъ религіозно-политическихъ тенденцій, и т. д. Не легко разобраться во всѣхъ этихъ мотивахъ; но наибольшей опредѣленностью отличаются мотивы личнаго соперничества и національнаго самолюбія.


VI.


"Въ наше время большой погони за наживой,-- говорить Рихардъ Нордгаузенъ,-- низменныя чувства зависти должны направляться прежде всего противъ еврейскаго богатства". "Тренія (между евреями и христіанами) возникали всегда на почвѣ цивилизаціоннаго превосходства евреевъ и ихъ внѣшней жизненной позиціи", пишетъ проф. Веберъ. Такъ же точно, повидимому, понимаетъ источники антисемитизма пасторъ Фридрихъ Бауманъ, полагающій, что вслѣдствіе постепеннаго обобществленія и схематизаціи экономической жизни "суживается сфера, въ которой еврей прошлаго и по рожденію, и по способностямъ былъ виртуозомъ", и "отпадаетъ, благодаря этому, много недоброжелательныхъ чувствъ, служившихъ источникомъ антисемитизма". О "злобѣ и зависти", какъ одномъ изъ основаній вражды "западныхъ культурныхъ народовъ къ евреямъ", говорить также Маутнеръ. Личное эгоистическое чувство лежитъ, конечно, и въ основаніи антисемитизма, понимаемаго Фр. Опенгеймеромъ (соціалистъ), какъ "соціальная классовая борьба, а не расовая ненависть", равно какъ и антисемитизма въ толкованіи пр. Штаудингера. Подъ маской антисемитизма, по мнѣнію этого ученаго, скрывается "стародавній антагонизмъ крестьянства и цехового строя противъ торговли". А подъемъ и упадокъ антисемитизма въ Германіи Штаудингеръ связываетъ съ усиленіемъ и ослабленіемъ землевладѣльцевъ, сплачивающихся для того, чтобы "отнимать доходъ у торговли, обрабатывающей промышленности и живого труда", и, въ расчетѣ на "болѣе ловкій и хорошій уловъ" окрестившихъ своего главнаго врага, движимый капиталъ, именемъ еврейскаго.

Мотивъ національнаго самолюбія народовъ -- "хозяевъ", численно преобладающихъ, но отступающихъ передъ успѣхами народа, считающагося гостемъ,-- нерѣдко въ совокупности съ личнымъ мотивомъ зависти и соперничества -- слышится, между прочимъ, въ сѣтованіяхъ корреспондентовъ Лапдсбергера по поводу факта скопленія евреевъ въ нѣкоторыхъ профессіяхъ или на привилегированныхъ позиціяхъ въ ограниченныхъ территоріяхъ. "Не можетъ быть желательно, говоритъ членъ Рейхстага, Эрцбергеръ, стремленіе евреевъ преобладать въ нѣкоторыхъ профессіяхъ (медицина, адвокатура, пресса, биржа)". "Если бы одинъ процентъ находящихся въ Германіи евреевъ былъ, хотя бы приблизительно, равномѣрно распредѣленъ по всѣмъ профессіямъ, то возможность конфликтовъ была бы исключена". (Маттіасъ Эрцбергеръ). "Одного я бы желалъ, высказывается Зомбарть, чтобы наши евреи были равномѣрнѣе распредѣлены по странѣ и различнымъ культурнымъ областямъ... чтобы они не сосредоточивались густыми массами въ отдѣльныхъ пунктахъ и дали намъ возможность дышать". Тогда можно было бы допустить не одинъ только, а "два и даже три процента" евреевъ. "Нормально ли это положеніе, -- продолжаетъ Зомбартъ,-- чтобы въ нѣмецкомъ государствѣ всѣ профессуры и доцентуры были замѣщены евреями крещеными и некрещеными? Такъ какъ евреи въ общемъ способнѣе и предпріимчивѣе насъ, то такое положеніе легко могло бы явиться результатомъ совершенно свободнаго допущенія евреевъ къ университетскимъ кафедрамъ". Мотивъ національнаго самолюбія явно звучитъ въ этихъ рѣчахъ Зомбарта, оправдывающаго "негласное (евреи, по его утвержденію, только въ рѣдкихъ случаяхъ назначаются въ Германіи ординарными профессорами) ограниченіе доступа евреевъ къ этимъ областямъ", даже при условіи, что "университеты пострадаютъ отъ такого ограниченія больше, чѣмъ евреи". "Если бы я пожелалъ формулировать вкратцѣ свою программу по отношенію къ урегулированію "сожительства" евреевъ и не евреевъ, то сдѣлалъ бы это въ слѣдующихъ словахъ: --" говоритъ въ заключеніе Зомбартъ: "государство предоставляетъ своимъ еврейскимъ гражданамъ полное равноправіе, а евреи настолько благоразумны и тактичны, что используютъ это равноправіе не повсюду и не въ полномъ объемѣ". Это высказано Зомбартомъ въ книгѣ "Будущность еврейскаго народа". Въ анкетѣ Ландсбергера такое пожеланіе мотивируется общей идеей Зомбарта о преимуществахъ разнообразія расъ и расовыхъ вліяній въ различныхъ областяхъ жизни; и какъ ему непонятенъ пангерманизмъ, такъ-же мало симпатизируетъ онъ "паніудаизму цѣлыхъ странъ или отдѣльныхъ областей жизни и культуры". Оскорбленнымъ національнымъ самолюбіемъ продиктованы и слова проф. Нибергалля, что евреи "должны войти въ нашу культуру, не дѣлать насъ евреями и не властвовать надъ нѣмцами своими денежными силами и политическими. способностями". Потому это по мнѣнію этого ученаго, евреи въ Германіи стремятся играть въ государственной жизни руководящую роль, а не быть только гражданами, "которыми управляютъ другіе". "Стремленіе это направляется, главнымъ образомъ, на занятіе руководящихъ должностей въ арміи и администраціи... Это стремленіе и понятно: гдѣ налицо просвѣщеніе и деньги, тамъ налицо и желаніе власти", говоритъ Нибергалль.

Замѣчаніе нѣкоторыхъ участниковъ анкеты о стпемленіи евреевъ властвовать, играть руководящую роль и т. п. не слѣдуетъ истолковывать въ смыслѣ организованнаго преслѣдованія ими этихъ цѣлей ради возвышенія цѣлаго народа. Ни въ одномъ отвѣтѣ на вопросы Лапдсбергера нѣтъ указаній на что-либо подобное, и приведенными выраженіями характеризуется лишь тенденція евреевъ, истекающая изъ личныхъ, а не національныхъ и т. п. мотивовъ, подобно тому, какъ скопленіе евреевъ въ медицинской или адвокатской профессіи явилось результатомъ не національнаго мотива овладѣнія этими именно профессіями, а соотвѣтствующаго предрасположенія къ нимъ однихъ, и расчета личной выгоды каждаго изъ нихъ въ отдѣльности.

Раціональное основаніе антипатіи къ евреямъ, распространенной, по заявленію Нибергалля, во всѣхъ слояхъ нѣмецкаго народа, "вплоть до рядовъ соціалъ-демократіи", онъ видитъ также въ различіи "германства" (Deutschtum) и "еврейства"!-- категорій, обнимающихъ религію, церковь, общество и духовную культуру. По существу Нибергалль опредѣляетъ лишь цѣнности гуманной духовной культуры. Это, по его мнѣнію, "міръ глубины души, искренности и вѣры во все то, что возвышено и хорошо". Кто хочетъ соприкоснуться съ этими цѣнностями, говоритъ Нибергалль, тотъ пусть ознакомится съ "Фаустомъ" Гете, "Свободой Христіанина" Лютера и "Критикой чистаго разума" Канта. Еврейство не получаетъ у Нибергалля никакой характеристики по существу. Поминается лишь единая еврейская религія, "тѣсно связанная съ еврейской культурой", тѣсно сплоченное будто бы еврейское общество и все объединяющая синагога, и "все это проникнуто духомъ, который далеко отклоняется отъ германскаго". И если старое гетто, гетто въ пространственномъ смыслѣ уничтожено въ Германіи, то "гетто въ духовномъ смыслѣ, говоритъ Нибергалль, продолжаетъ существовать, давая о себѣ знать то съ большей, то съ меньшей силой".

О культурныхъ особенностяхъ евреевъ говоритъ и гейдельбергскій профессоръ, Альфредъ Веберъ. "Значеніе религіи,-- всего комплекса твердыхъ вѣрованій и обрядовъ, словомъ, того объективнаго духа, преисполненные которымъ евреи прошли черезъ всю исторію -- значеніе его для ихъ своеобразія невѣроятно велико". "Онъ создалъ то понятіе, которое мы называемъ еврействомъ. Начиная съ семьи, вплоть до проявленія своего въ общей солидарности и альтруизмѣ, которое мы еще и теперь находимъ своеобразнымъ, онъ формировалъ всю ихъ жизнь". По мнѣнію Рихарда Демеля приспособленіе евреевъ къ лучшимъ нѣмецкимъ традиціямъ и къ новымъ теченіямъ культуры мѣшаетъ не столько еврейская религія, сколько Моисеево вѣроисповѣданіе, привязывающее ихъ къ талмудическимъ предразсудкамъ. I. Колеръ въ свою очередь полагеть, что отдаляетъ евреевъ отъ населенія, среди котораго они живутъ, Талмудъ, предписывающій своимъ послѣдователямъ "патріархальный, строго національный образъ жизни".

Ссылка вышеуказанныхъ авторовъ на еврейскую культуру, основанную на іудейской религіи, разъединяющей евреевъ и христіанъ, могла бы служить для нѣкотораго объясненія нерасположенія нѣмцевъ къ евреямъ простого, такъ сказать, званія, строго придерживающихся обрядовъ своего вѣроисповѣданія и унаслѣдованныхъ отъ предковъ обычаевъ. Пока евреи будутъ придерживаться "закоренѣлыхъ привычекъ и обрядовъ, высказывается по этому предмету Рихардъ Демель, съ нашей стороны будетъ вполнѣ справедливо и цѣлесообразно не считать ихъ равноцѣнными членами общества: этимъ мы разовьемъ въ нихъ стремленіе къ приспособленію". "Мы не можемъ уничтожить, говоритъ.Эверсъ, того, нѣсколько непріятнаго чувства, которое вызывается въ насъ видомъ, языкомъ и привычками" еврейскихъ выходцевъ изъ Россіи; на постоянный притокъ въ Германію русско-польскихъ евреевъ Эверсъ указываетъ какъ на главную причину того, что евреи считаются тамъ "постороннимъ тѣломъ". Наплыву въ Германію русскихъ евреевъ приписывается задерживающая роль въ процессѣ ассимиляціи нѣмецкихъ евреевъ также проф. Гурлиттомъ и Фрицемъ Маутнеромъ.

Но указанные выше мотивы антагонизма между нѣмцами и евреями не могутъ служить для объясненія нерасположенія нѣмцевъ къ евреямъ культурнымъ, не придерживающимся ни религіи, ни обычаевъ своихъ предковъ. Для объясненія этого нерасположенія нужно искать другихъ причинъ, и корреспонденты Лапдсбергера пытаются по мѣрѣ силъ выяснить таковыя.

Проф. Гурлиттъ и Гансъ Эверсъ находятъ такія причины въ религіозныхъ и реакціонныхъ предразсудкахъ нѣмцевъ и евреевъ. Таково-же, приблизительно, мнѣніе Іоганна Вертгауера, считающаго возможными конфликты между нѣмцами и евреями, потому, что "дѣйствительныя различія лежатъ въ области фантазіи, а нигдѣ большинство не выступаетъ такъ фанатично противъ меньшинства, какъ именно въ этой области". Сюда, быть можетъ, слѣдуетъ отнести и мнѣніе проф. Павла Наторпа, что "мирное сожительство оказалось возможнымъ повсюду, гдѣ еврейству честно было дано теоретически предоставленное уже давнымъ давно юридическое и соціальное равноправіе", равно какъ и мнѣніе Рихарда Демеля, что съ отдѣленіемъ церкви отъ государства и исчезновеніемъ съ политической арены "конфесіональнаго лицемѣрія"... соціальныя расовыя интриги потеряютъ самый цѣнный для себя аргументъ".

Другіе корреспонденты Ландсбергера указываютъ такія причины антагонизма, которыя вытекаютъ изъ національныхъ и реакціонно-государственныхъ мотивовъ. У нѣмцевъ нѣтъ склонности принять посторонній элементъ, говоритъ Германъ Баръ, "изъ боязни повредить своему собственному существованію"; и въ наличности евреевъ въ Германіи "многіе нѣмцы видятъ угрозу своей расовой чистотѣ". Зомбартъ высказывается противъ ассимиляціи нѣмецкихъ евреевъ, между прочимъ, въ интересахъ "нѣмецкой національной души, дабы она освободилась отъ овладѣвшаго ею еврейскаго духа и могла снова развиваться во всей своей чистотѣ". Вражда западныхъ культурныхъ народовъ къ евреямъ основывается, по мнѣнію Маутнера, "не только на низкихъ мотивахъ, какъ злоба и зависть; здѣсь играетъ немалую роль и сильно развитое національное чувство нашего времени".

Геакціонные мотивы націоналистической вражды нѣмцевъ къ евреямъ можно видѣть уже въ замѣчаніи члена Гейхстага, Эрцбергера, что "еслибъ часть прессы, такъ называемаго еврейскаго направленія... дерзко и не имѣя на то никакого нравственнаго права, стала вмѣшиваться во внутреннюю религіозно-политическую жизнь католицизма, то это неминуемо вызвало бы" даже у католиковъ -- не антисемитовъ недовольство и возможность конфликтовъ. Но уже совершенно откровенно высказываетъ такіе мотивы Гихардъ Нордгаузенъ, заявляющій, что евреи, какъ живущіе среди другого народа, должны "добросовѣстно поддерживать консервативныя стремленія народа -- хозяина и не вмѣшиваться въ его личныя дѣла". Но вмѣсто того, чтобы уважать "исконныя начала" нѣмецкаго народа, какъ они понимаются Нордгаузеномъ, евреи поддерживаютъ "всякое оппозиціонное теченіе, вредное съ точки зрѣнія большинства націи, въ которой они живутъ; въ частности -- образуютъ "духовное ядро" соціалъ-демократіи", "не могутъ относиться съ уваженіемъ къ другимъ религіямъ"; проявляютъ "безтактную заносчивость гостя"; и для "тысячъ окружающихъ" это служитъ лучшимъ доказательствомъ того, что "евреи не могутъ жить скромно и мирно среди народа-хозяина, а хотятъ властвовать надъ нимъ".


VII.


Изъ приведенныхъ отзывовъ корреспондентовъ Ландсбергера, читатель можетъ усмотрѣть, какъ разнообразны, но съ общей точки зрѣнія раціонально мало обоснованы указываемыя ими причины нерасположенія нѣмцевъ къ евреямъ. Нѣтъ поэтому ничего удивительнаго въ томъ, что нѣкоторые выдающіеся нѣмецкіе интеллигенты, пытаются найти основанія для такого нерасположенія въ природныхъ, такъ сказать, свойствахъ обѣихъ націй. Дальше всѣхъ, въ этомъ направленіи пошелъ Зомбартъ, указывающій даже на физіологическій антагонизмъ нѣмцевъ и евреевъ, проявляющійся при смѣшанныхъ между ними бракахъ.

Хотя евреи и не евреи проявляютъ значительное тяготѣніе къ смѣшаннымъ бракамъ, число послѣднихъ непрерывно растетъ, и брачные союзы евреевъ и христіанъ составляютъ въ Германіи уже одну пятую часть всѣхъ еврейскихъ браковъ -- тѣмъ не менѣе, сама природа, говоритъ Зомбартъ, возстаетъ противъ смѣшенія евреевъ и нѣмцевъ, и "мстить смѣшаннымъ бракамъ проклятіемъ безплодія". Правда, сила статистическаго доказательства, приводимаго Зомбартомъ въ пользу этого утвержденія -- большій процентъ бездѣтныхъ христіанско-еврейскихъ браковъ (въ 1895 г. 35%) сравнительно съ прочими (11%), меньшая плодовитость смѣшанныхъ браковъ (1,3 ребенка на семью) сравнительно съ чистыми еврейскими (2,6 дѣтей на семью) -- подрывается его-же собственнымъ замѣчаніемъ о томъ, что смѣшанные браки заключаются, главнымъ образомъ, въ богатыхъ и культурныхъ кругахъ, мало расположенныхъ, какъ извѣстно, къ несдерживаемому дѣторожденію, и что "будучи большею частью недавняго происхожденія, они не могли дать столько дѣтей -- сколько браки давно заключенные". Но возстаніе природы противъ смѣшенія еврейской и нѣмецкой крови Зомбартъ усматриваетъ и въ другомъ рядѣ явленій; не подтверждаемыхъ уже никакой статистикой, а уловленныхъ будто бы его собственными наблюденіями. "Души вступающихъ въ смѣшанные браки больше подвержены испытаніямъ и разочарованіямъ, -- говоритъ Зомбартъ,-- чѣмъ души тѣхъ, которые сохраняютъ свою кровь въ чистотѣ. Какъ бы чарующе красивыми и высоко одаренными ни оказались дѣти отъ смѣшанныхъ браковъ -- они все-же лишены, повидимому, того душевнаго равновѣсія, которое сохраняютъ дѣти отъ браковъ представителей одной и той же расы: среди нихъ встрѣчаются довольно часто люди, неуравновѣшенные въ интеллектуальномъ или моральномъ отношеніи, которые доходятъ до нравственнаго паденія, кончаютъ самоубійствомъ или умопомраченіемъ".

Предположеніе расоваго антагонизма можно усмотрѣть и въ замѣчаніи проф. Нибергалля, что "смѣшанный бракъ еврея и христіанки, какъ всѣ такія явленія, омрачается часто тѣмъ, что въ немъ проявляются тѣ различія расъ и исторіи, которыя обычно исчезаютъ въ сферѣ общенія и общей цивилизаціи", и въ наблюденіи Германа Бара, что ассимиляція "давала лишь раздвоенныхъ субъектовъ, не бывшихъ въ состояніи примкнуть ни къ одной изъ обѣихъ націй".

Но еще сильнѣе, чѣмъ физіологическія особенности, въ вопросѣ о сліяніи евреевъ и христіанъ проявляется, по мнѣнію Зомбарта, сознаніе контрастовъ между тѣми и другими; и сознаніе этихъ контрастовъ съ теченіемъ времени усиливается, а не ослабляется, и потому что упраздненіе ограниченій, тяготѣвшихъ на евреяхъ, привело къ болѣе близкому соприкосновенію ихъ съ христіанами на различныхъ поприщахъ дѣятельности и дало возможность христіанамъ ознакомиться съ характерными чертами еврея; и по той причинѣ, что "подъ вліяніемъ естественныхъ наукъ нашъ. взоръ значительно изощрился въ наблюденіи расовыхъ моментовъ".

Большая часть корреспондентовъ Ландсбергера высказываютъ на этотъ счетъ, однако, совсѣмъ другія мнѣнія. "Расовыя сказки антисемитовъ (объ абсолютномъ расовомъ противорѣчіи между евреями и другими европейцами), слава Богу, потеряли всякое значеніе", говоритъ проф. В. Кинзель. Іоганнъ Вертгауэръ прямо упрекаетъ Зомбарта въ игнорированіи данныхъ естественныхъ наукъ, между прочимъ, того факта, что "скрещиваніе различныхъ видовъ представляетъ наилучшій базисъ для дальнѣйшихъ поколѣній". Проф. Л. Гурлиттъ вспоминаетъ по этому поводу о раздумьи Бисмарка -- не посовѣтовать-ли ему своимъ сыновьямъ жениться на еврейкахъ, "такъ какъ случка германскаго жеребца съ еврейской кобылой, по выраженію Бисмарка, даетъ хорошую породу". Проф. Іосифъ Колеръ говоритъ о смѣшанныхъ бракахъ евреевъ и нѣмцевъ, какъ средствѣ сгладить расовые контрасты и привести къ единству душъ того и другого племени, весьма выгодному для нѣмецкаго народа. А Рихардъ Демель, въ противоположность Зомбарту, утверждаетъ, что "смѣшанные браки между евреями и нѣмцами поощряются природой", и "ихъ влекутъ другъ къ другу прежде всего одинаковыя природныя качества": сходство семейныхъ чувствъ, общая тѣмъ и другимъ "настойчивость до упрямства, самолюбіе до хвастовства, состраданіе до сентиментальности, любовь къ природѣ до романтизма, искренность до увлеченія, привязанность до угодливости". Сходство евреевъ и нѣмцевъ Демель находитъ также въ чертахъ веселости и живости (саксонцевъ), насмѣшливаго остроумія (бранденбуржцы) и коммерческихъ способностей. Гансъ Гейнцъ Эверсъ съ своей стороны высказываетъ, что нѣмцамъ и евреямъ одинаково свойственно инстинктивное желаніе возможно тѣснѣе слиться другъ съ другомъ, и не простая случайность -- фактъ влеченія къ евреямъ, какъ разъ въ духовномъ отношеніи высоко стоящихъ нѣмцевъ обоего пола, и физическое и духовное влеченіе "къ бѣлокурымъ германкамъ" культурно-развитыхъ евреевъ.

Мнѣніе Франка Ведекинда какъ бы примиряетъ отмѣченныя корреспондентами Ландсбергера противорѣчивыя черты въ отношеніяхъ между нѣмцами и евреями: влеченіе другъ къ другу и антипатія. "Еврей и не еврей -- двѣ души въ груди человѣчества, вѣчно противуположныя и вѣчно необходимыя другъ другу", говоритъ этотъ писатель. Еврей не способенъ къ политическому творчеству и обреченъ, поэтому, жить среди другихъ народовъ. Но зато онъ создалъ моральное ученіе, "съ воодушевленіемъ" принятое другими народами, внутренно ему, однако, совершенно чуждыми, утратившими вслѣдствіе этого душевное равновѣсіе и съ гнѣвомъ относящимися къ способности еврея быть самому себѣ моралистомъ и духовникомъ.

Таковы взгляды на евреевъ и отношеніе къ евреямъ въ Германіи но свидѣтельству выдающихся представителей нѣмецкой интеллигенціи. Евреи считаются ими болѣе, чѣмъ желательнымъ элементомі народной жизни, но въ то же время, опаснымъ для лицъ нееврейскаго происхожденія, какъ конкуренты въ борьбѣ за блага міра сего, непріятнымъ для національнаго самолюбія "хозяевъ", пасующихъ передъ "гостями", и способнымъ повліять свойственнымъ ему образомъ, объевреить, "исказить" по представленію націоналистически настроенныхъ нѣмцевъ, нѣкоторыя черты лика нѣмецкой культуры. Евреямъ, поэтому, рекомендуется не использовать въ полной мѣрѣ свои способности, не слишкомъ пользоваться тѣмъ вліяніемъ, какое даетъ обладаніе капиталомъ, не сосредоточиваться въ ограниченномъ кругу профессій и въ ограниченномъ кругу мѣстности, и не слишкомъ, вообще, наполнять Германію. Такое двойственное отношеніе нѣмцевъ къ евреямъ служитъ психологическимъ основаніемъ еврейскаго вопроса, не какъ вопроса для евреевъ, терпящихъ нѣкоторыя ограниченія въ своей дѣятельности, а какъ настоящаго вопроса для самихъ нѣмцевъ, занимающихъ въ данномъ случай позицію "и хочется, и колется", и не могущихъ относиться къ евреямъ, по примѣру настоящихъ антисемитовъ, безусловно отрицательно. У нихъ отсутствуетъ, поэтому, возможность хотя бы только мысленно, разрѣшать еврейскій вопросъ путемъ, напр., изгнанія евреевъ изъ Германіи, но имъ нежелательно и мириться со всѣми возможными послѣдствіями безпрепятственнаго увеличенія числа евреевъ и свободнаго проявленія ихъ способностей. Отсюда, между прочимъ, вытекаетъ симпатія многихъ нѣмецкихъ интеллигентовъ къ сіонизму, имѣющему цѣлью пріобрѣтеніе территоріи для массоваго поселенія евреевъ, если не нѣмецкихъ, съ наличностью коихъ въ размѣрѣ "даже до 3%", при соблюденіи нѣкоторыхъ условій, нѣмцы готовы примириться, то преслѣдуемыхъ на своей родинѣ русскихъ евреевъ, наплывъ коихъ въ Германію вызываетъ здѣсь протесты. Этимъ-же объясняется и сочувствіе нѣкоторыхъ корреспондентовъ Ландсбергера къ негласному ограниченію доступа евреевъ къ нѣкоторымъ званіямъ и профессіямъ (профессурѣ, военной, административной, судебной службѣ и др.). Намъ извѣстно уже мнѣніе на этотъ счетъ Зомбарта. Рихардъ Демель съ своей стороны высказываетъ, что пока евреи будутъ "недовѣрчиво обособляться и придерживаться закоренѣлыхъ привычекъ и обрядовъ, съ нашей стороны будетъ вполнѣ справедливой цѣлесообразно не считать ихъ равноцѣнными членами общества. Этимъ мы разовьемъ въ нихъ стремленіе къ приспособленію". Противъ этого, одного, возражаетъ Гансъ Гейнцъ Эверсъ, полагающій, напротивъ того, что, чѣмъ ранѣше евреи сдѣлаются полноправными гражданами Германіи, тѣмъ раньше они "почувствуютъ себя нѣмцами". Но за всѣмъ тѣмъ остается еще вопросъ объ устраненіи тѣхъ нежелательныхъ явленій, которыя возникли въ Германіи вслѣдствіе наличности 1% евреевъ и тѣхъ явныхъ и скрытыхъ конфликтовъ, которые этими явленіями вызываются; и въ заключеніе настоящей замѣтки о еврейскомъ вопросѣ въ Германіи, скажемъ нѣсколько словъ о мнѣніяхъ, высказанныхъ и на этотъ счетъ корреспондентами Ландсбергера.


VIII.


Въ вопросномъ листкѣ Ландсбергера находится пунктъ объ ассимиляціи, ея желательности и возможныхъ послѣдствіяхъ, и всѣ почти корреспонденты дали отвѣтъ, хотя не всегда опредѣленный, на этотъ вопросъ. Большая часть этихъ отвѣтовъ заключаетъ мнѣніе о желательности полнаго сліянія нѣмцевъ и евреевъ путемъ принятія евреями нѣмецкой культуры или растворенія ихъ въ тѣлѣ нѣмецкой массы посредствомъ смѣшанныхъ браковъ, а Фрицъ Маутнеръ готовъ даже прибѣгнуть къ ассимиляціи "ускоренной или вынужденной, благодаря рѣшенію народа". Кто считаетъ невозможнымъ раствореніе еврейской расы въ нѣмецкой, тѣ въ большинствѣ случаевъ стоятъ за культурное онѣмеченіе евреевъ, за "полное поглощеніе евреевъ культурой и нравами страны, въ которой они живутъ" (проф. Гейгеръ); за то, чтобы евреи "словомъ и дѣломъ показали себя хорошими нѣмцами" (проф. Гурлитть). Потому что для евреевъ, живущихъ въ Германіи, нѣтъ "болѣе благородной цѣли, какъ стать хорошими нѣмцами и слиться съ народомъ, который предоставилъ имъ всѣ общечеловѣческія права" (Гербертъ Эйленбургъ). Это будетъ доступно "путемъ облагороженія и поднятія общаго ихъ уровня" (Гейгеръ), путемъ "серьезнаго воспитанія и саморазвитія", которое приведетъ къ освобожденію евреевъ отъ своей культуры и своихъ нравовъ, и къ проникновенію ихъ "духомъ германско-національной культуры".

Нѣкоторые корреспонденты Ландсбергера считаютъ такую ассимиляцію евреевъ и нѣмцевъ невозможной, потому что евреи "какъ живые свидѣтели евангельской истины, обречены скитаться по свѣту до конца его" (Карлъ Іентигь); потому что и они не обладаютъ достаточной для того "духовной гибкостью", и нѣмцы не расположены принять "посторонній элементъ изъ боязни повредить своему собственному существованію" (Германъ Баръ), и вслѣдствіе расоваго антагонизма между нѣмцами и евреями (Зомбартъ).

Нѣкоторые корреспонденты Ландсбергера считаютъ полное сліяніе евреевъ и нѣмцевъ не только невозможнымъ, но и нежелательнымъ. У Генриха Манна такое нежеланіе является естественнымъ выводомъ изъ это представленія о евреяхъ, какъ "духовномъ элементѣ, возбуждающемъ общественную жизнь". Оппенгеймеръ и Зомбартъ мотивируютъ свое желаніе сохраненія еврейской расы преимуществами разнообразія передъ однородностью расоваго состава. "Чѣмъ полнѣе и разнообразнѣе оркестръ, говоритъ первый, тѣмъ лучше звучитъ гармонія". "Міръ долженъ быть многокрасочнымъ, высказываетъ второй, и желаніе сохранить богатство формъ должно возвыситься у человѣчества до степени страсти. Вѣдь мы теперь какъ разъ переживаемъ такое время, когда человѣческій типъ проявляетъ большую и большую тенденцію къ опошляющему однообразію; а "сильное подчеркиваніе самобытности содѣйствуетъ улучшенію и облагороженію человѣческаго вида". Если на этомъ основаніи желательно сохраненіе каждой расы, то тѣмъ болѣе, по мнѣнію Зомбарта, желательно сохраненіе расы еврейской, являющейся "однимъ изъ наиболѣе цѣнныхъ видовъ, произведенныхъ человѣческимъ родомъ". Высказывая мнѣніе о желательности сохраненія еврейской расы, Зомбартъ имѣетъ въ виду не этническую только, но и культурную сохранность евреевъ. "Они постараются, объясняетъ Зомбартъ, создать культуру, которая будетъ вытекать изъ еврейскихъ источниковъ, но развиваться на свободѣ и черпать силы и соки изъ дождя и солнечнаго сіянія свободнаго духа нашего времени". Это не значитъ, что образуется новое гетто. "Современный человѣкъ,-- если онъ даже стоитъ обѣими ногами на родной почвѣ своего народа, проникаетъ все-таки всѣмъ своимъ существомъ во многія чужія культуры и живетъ въ ихъ атмосферѣ. Почему же еврею, чувствующему себя евреемъ, не проникаться глубоко нѣмецкимъ духомъ, точно такъ же, какъ мы, нѣмцы, быть можетъ, будемъ радостно и съ признательностью встрѣ чать все то оригинальное, что создастъ душа еврейской націи?"

Въ анкетѣ Лансбергера имѣется вопросъ о возможныхъ послѣдствіяхъ для отношеній между евреями и неевреями случая, когда евреи не обрѣтутъ собственной территоріи и не ассимилируются съ народами, среди которыхъ они обитаютъ, и спрошенныя имъ лица даютъ на вопросъ такіе отвѣты. Немногіе изъ нихъ полагаютъ, что тренія между нѣмцами и евреями будутъ при такихъ условіяхъ уменьшаться, по мѣрѣ прогрессирующаго развитія евреевъ и неевреевъ (проф. Гейгеръ); потому что "напряженіе національныхъ идей слабѣетъ, и погрѣшности евреевъ противъ родного языка ихъ хозяевъ уменьшаются" (Маутнеръ); потому что эти тренія "возникали на почвѣ цивилизаціоннаго превосходства евреевъ и ихъ внѣшней жизненной позиціи", а съ теченіемъ времени интеллектуализація христіанскихъ народовъ развивается, а жизненное положеніе евреевъ и неевреевъ будетъ уравниваться (проф. Веберъ); потому что съ развитіемъ объединенія и схематизаціи въ экономической жизни, суживается сфера тѣхъ отношеній, гдѣ могутъ особенно проявиться коммерческія способности евреевъ (пасторъ Ф. Науманъ). Соотвѣтственно этому взгляду на антисемитизмъ, какъ на выраженіе борьбы аграріевъ и цехового строя съ промышленнымъ и тортовымъ капиталовъ, проф. Штаудингеръ полагаетъ, что усиленіе или ослабленіе антисемитизма будетъ зависитъ отъ дальнѣйшаго направленія экономической жизни въ сторону преобладанія тѣхъ или другихъ классовъ.

Большая часть высказавшихся по этому вопросу лицъ не разсчитываетъ. однако, на скорое исчезновеніе конфликтовъ между евреями и неевреями; но эти конфликты, какъ полагаетъ проф. Рихтеръ, будутъ имѣть "индивидуальный, а не обще-культурный характеръ", и съ ними, по мнѣнію проф. Нибергалля, нужно бороться на почвѣ духовной и гражданской свободы. Конфликтовъ между евреями и нѣмцами слѣдуетъ ожидать потому, что "дѣйствительныя различія лежатъ въ области фантазіи, а нигдѣ большинство не выступаетъ такъ фанатично, какъ именно въ этой области" (I. Вартенгауэръ); что скопленіе евреевъ въ нѣкоторыхъ профессіяхъ "можетъ со временемъ вызвать противодѣйствіе съ другой стороны" (М. Эрцбергеръ); что опасенія, будто евреи желаютъ властвовать надъ нѣмцами своими капиталами и политическими способностями, распространено настолько сильно, что "государство не можетъ дѣйствительно и цѣликомъ открыть имъ всѣ двери" (проф. Нибергалль); и "чистокровные германцы будутъ пытаться сломить вліяніе евреевъ путемъ изданія законовъ, низводящихъ евреевъ до уровня второстепенныхъ гражданъ и постараются, какъ это и теперь дѣлается, не допускать ихъ на видныя должности" (проф. Гурлиттъ).

Приведенные отзывы заключаютъ предположенія о возможныхъ стѣсненіяхъ евреевъ, безъ личной оцѣнки этихъ стѣсненій; но у Зомбарта вопросъ о существующихъ въ Германіи стѣсненіяхъ евреевъ разсматривается подробнѣе. По его мнѣнію "ничего не слѣдуетъ мѣнять въ нынѣшнемъ положеніи вещей", т. е., въ практикѣ негласнаго ограниченія евреевъ, путемъ назначенія или избранія, въ правѣ занимать университетскія кафедры, административныя и судебныя должности, недопущенія евреевъ къ офицерскимъ должностямъ. Мотивировка ограниченій евреевъ въ отношеніи преподавательской дѣятельности приведена была ранѣе, и въ основѣ ея, какъ мы видѣли, лежитъ большая доля національнаго самолюбія. Недопущеніе евреевъ къ офицерскимъ должностямъ считается Зомбартомъ, находящимся въ соотвѣтствіи съ интересами самихъ евреевъ -- потому что такому офицеру пришлось-бы попасть въ тѣсно сплоченное общество, въ которомъ "антисемитскія тенденціи культивируются такъ усердно, какъ будто онѣ составляютъ органическую часть сословной чести" -- и съ интересами боевой способности арміи, для которой, по его мнѣнію, очень важно, чтобы офицерскіе кадры пополнялись, какъ это имѣетъ мѣсто въ Германіи въ настоящее время, изъ военныхъ фамилій.

Зомбартъ оправдываетъ существующее въ Германіи ограниченіе евреевъ въ занятіи нѣкоторыхъ должностей, исходя, впрочемъ, не изъ предпосылки о вредномъ будто-бы вліяніи евреевъ, а изъ націоналистическихъ принциповъ и практическихъ соображеній. Рихардъ Нордгаузенъ, особенно, какъ мы видѣли, возмущающійся политической оппозиціонностью евреевъ, предлагаетъ средство, совершенно избавляющее народы-хозяева отъ "тлетворнаго" политическаго вліянія евреевъ.

Основная идея этото средства сходна съ той, какая высказывалась въ русской литературѣ въ примѣненіи къ удовлетворенію культурныхъ нуждъ еврейскаго племени. Нордгаузенъ предлагаетъ обособить евреевъ въ общественныхъ дѣлахъ отъ остального населенія Германіи съ предоставленіемъ имъ широкаго самоуправленія и возможности пользованія "всѣми благами жизни". При такомъ обособленіи евреямъ и христіанамъ не будетъ надобности вмѣшиваться въ дѣла другой стороны.

Мы немало касались въ этой замѣткѣ воззрѣній Зомбарта на еврейскій вопросъ, и эти воззрѣнія въ глазахъ нѣкоторыхъ могутъ рисовать его, какъ антисемита. Въ заключеніе прибавимъ еще нѣсколько чертъ, полнѣе характеризующихъ отношеніе Зомбарта къ данному предмету. Сообразно своему взгляду на антипатію неевреевъ къ евреямъ, какъ на проявленіе расоваго антагонизма, Зомбартъ полагаетъ, что такая антипатія будетъ существовать вѣчно, какъ вѣчна будетъ, по его мнѣнію, и еврейская раса. Но утвержденіе Зомбарта объ антипатіи къ евреямъ относится, какъ и всякіе національные контрасты, только къ широкимъ массамъ. Отдѣльныя же личности различныхъ группъ всегда по его мнѣнію "будутъ вступать между собою въ тѣсную дружбу, и на опредѣленной высотѣ человѣчества окончательно исчезаютъ групповые инстинкты и національныя особенности. Всѣ или почти всѣ человѣческія коллективы, какія бы противорѣчія ни существовали между ихъ составными элементами, объединяются своими вершинами въ духовно-родственную общину" {"Будущность еврейскаго народа", стр. 72.}.


B. В.


"Современникъ", кн. V, 1914