# Стихотворения

Владимир Васильевич Воинов

Эхо

"Мы". Прозаические стихи или стихотворная проза

Поэт над озером

Curriculum vitae

Credo

Рукава

Очевидец

Брешь

Россия в кавычках

<Из "Обзора печати">

Моралист и суетная толпа

"Настроения"

Рыцарю скорби и гнева

Смех

Песни гудка

Музыкальный критик Дурной. Басня, пожалуй

Дипломатическая симфония

"Жуть зеленая"

"Распродажа жизни" (Пьеса Смурского). Пессимистическая рецензия обоптимистической пьесе

"Яма счастья, или Ключи от ямы". Роман Куприцкой в 8-ми частях спрологом и эпилогом

Обыкновенная история

Рукава. Итоги банкета в честь "Русских ведомостей"

На могиле

Сумерки кумиров

Если - то...

В. В. Воинов Стихотворения ---------------------------------------------------------------------------- Мелочи жизни. Русская сатира и юмор второй половины XIX - начала XX в. М., "Художественная литература", 1988. (Классики и современники, Рус. классич. лит.) ---------------------------------------------------------------------------- Содержание Эхо "Мы". Прозаические стихи или стихотворная проза ЭХО Съели марковские мыши Октябристский катехизис. В министерском кабинете Наступил портфельный кризис. Пахнет порохом в Китае; В институтах льют кислоты; Люди вязнут в липкой тине, Как в болоте бегемоты. И никто нигде ответа На вопросы не встречает: Как в пустыне, тонет голос - Только эхо отвечает: "Почему мы о реформах Годы без толку мечтаем И торчим, как пень, на месте?" Отвечает эхо: "...таем!" "Почему, скажи, надежды "Обстоятельства" разбили? Почему мы слабы духом?" Эхо стонет где-то: "...били!" "Разве мы перед невзгодой Малодушно отступали? Или нет "людей" в России?" Эхо тихо плачет: "...пали!" "Ну, а Дума? Что же смотрят Прогрессивные гучковцы?" Рассмеялось звонко эхо И затем вздохнуло: "...овцы!" "МЫ" Прозаические стихи или стихотворная проза Мы - сыны равнины дикой, Мы - враги кривых путей, Мы идем к мечте великой Под веселый свист... полевого ветра. Наше право за границей Широко блюдут послы, Указуя нам десницей Путь, куда идут... осторожные люди, Наши боги очень строги, Но режим у нас не строг, По бокам прямой дороги - Что ни сажень, то... отдыхай сколько влезет. Берегут нас чрезвычайно, Не житье, а чистый клад! Зазеваешься случайно - В ухо просится... приглашение быть осмотрительнее. Даровых "постановлений" Намело вокруг сугроб; Вместо "мирных обновлений" Нам всучили прочный... государственный порядок. Вам видны теперь причины, Почему мы по ночам Просим "мирныя кончины" Нашим добрым... покровителям из участка. Владимир Васильевич Воинов (1878-1938) Поэт, прозаик, драматург, постоянный сотрудник "Сатирикона" и "Нового Сатирикона". После Октябрьской революции работал в РОСТА, печатался во многих сатирических журналах. Эхо. - Съели марковские мыши октябристский катехизис. - Вместо октябристов (конституционных монархистов) в Думе стали хозяйничать черносотенцы во главе с Марковым, Пахнет порохом в Китае. - Имеется в виду китайская буржуазная революция 1911 г. Прогрессивные гучковцы - октябристы, лидером которых был А. И. Гучков, В. В. Воинов Муза пламенной сатиры: Русская стихотворная сатира 1880-1910-х годов М., "Современник", 1990.- (Сельская б-ка Нечерноземья). Поэт над озером Curriculum vitae Credo Рукава Очевидец Брешь Россия в кавычках <Из "Обзора печати"> ПОЭТ НАД ОЗЕРОМ "Не хочу я яркого, шумного и звонкого; Я люблю "неясное" - аромат духов, Тихий голос издали, шелест платья тонкого, Краски бледной осени, кружево стихов. Что мне речи жаркие! Что мне "область умного", Позы олимпийские, лавры, пьедестал! От всего безмерного, от всего безумного Я давно избавился, я давно устал. И об обладании смелостью и силою Не взываю к Сущему, скорбно не молю. Я сижу над озером и рукой унылою Струны арфы трепетной тихо шевелю. Но когда над озером - яростный, стремительный - Ураган поднимется, загремит Перун - Я очнусь и вырежу пламенный, губительный Лук из арфы сломанной с тетивой из струн!" Так поэт безвременья с арфой тихоструйною Песенку красивую о себе тянул И под всплески озера мягкой ночью лунною, Наклонясь над берегом, счастливо уснул. Шли людишки темные,- мигом всё обтяпали: Видят парня сонного, жалкого, как тля,- Сперли арфу звонкую и из струн состряпали То, что называется "мертвая петля". <1912> CURRICULUM VITAE {*} {* Жизнеописание (лат.).} При конституции был в "маврах", Вершил туманные дела, Мечтал о почестях, о лаврах И крохах с барского стола; Трещал на кафедре сорокой, Как новорожденный юрист, В законодательстве был докой, Как в апельсинах октябрист; В передних кланялся умело, Умел где надо угодить, Свершил указанное "дело" И смело может уходить. Гляди же гордо, без печали - Мечты нарушены в пустом: Не всех же лаврами венчали, Иных - и фиговым листом! <1912> CREDO {*} {* Символ веры (лат.).} В годину тяжких испытаний, Когда в обломках лжи и зла Душа людей во мгле скитаний Сама себя не обрела,- Поэт, спугни звучащей лирой Следы усталости на лбу И пошлость пламенной сатирой Прибей к позорному столбу. Входи без страха в ров со львами, Под кров лачуги и дворца И жги горячими словами Обледенелые сердца; Коснись израненных губами, Внимай их робким голосам, Ищи людей между рабами, Зови погрязших к небесам, Неси в карающей деснице Святое пламя в мертвой мгле... Ты - огонь, сверкающий в темнице, Ты - голос неба на земле. Но если дашь, дрожа за шкуру, В самом себе приют рабу, Ты лучше сам свою бандуру Прибей к позорному столбу! <1913> РУКАВА ИТОГИ БАНКЕТА В ЧЕСТЬ "РУССКИХ ВЕДОМОСТЕЙ" Академик Бунин привлекается за "оскорбление действием" пристава Строева. Оскорбление это выразилось в том, что Бунин... взял пристава за рукав. Из газет Пристава Строева взяв за рукав, Бунин затеял полемику. Пристав, глазами в упор засверкав, Отповедь дал академику И, обнаружив чиновничий такт, В "сферы" потек за содействием, Квалифицируя названный факт Как "оскорбление действием". Что же тут странного? Бунин - поэт, Имя, талант, эрудиция... Ну, а у пристава "имени" нет - Только мундир да амбиция! О россиянин! Твой жребий лукав, Жить на Руси нужно истово. Ведай: поэту нельзя за рукав Трогать казенного пристава. Меру воздействия вмиг изыскав,- Гордость должна быть приструнена,- Пристав поспешно повлек за рукав "В часть" академика Бунина. И погрузился печальный поэт В недра российской полиции, Ибо "мундира" на Бунине нет, Стало быть, нет и амбиции. Умер в печати подавленный звук, Тихо застыл, как чахоточный, Ибо писателя взять за сюртук Может любой околоточный... Да, россиянин! Твой жребий лукав, Жить на Руси нужно истово... Ценятся розно - поэта рукав И таковой же у пристава! <1913> ОЧЕВИДЕЦ Посвящаю с великим уважением Я. О., В. Б. и еще некоторым авторам "военных рассказов" Он сидел вон там, передо мною, Наклонившись чуточку ко мне, И, давясь обильною слюною, Говорил о нынешней войне: "Чемоданы? Знаем. Испытали. Целый ряд их видел наш отряд. Снизу - пули; сверху - много стали: Две недели около свистали, Рассыпая смертоносный град. С виду - так, конический снаряд, Но осколки сыплет по спирали. По спирали! Поняли? Иль нет? Это ново! Крупповский секрет! А потом пошли "гусары смерти", Это - штучка, я вам доложу! С превеликой склонностью к ножу, На окопы лезут, словно черти! Вот хотите - верьте иль не верьте, Шапки - мех и кожа сапажу; Хлеба нет - откормлены на дерти; Всё мечтают о балтийском Дерпте! Ну, да я еще им покажу!" Я молчал, глядел куда-то мимо, И досадно было мне вдвойне: Ведь мерзавец _не был_ на войне, А сопит и врет неутомимо. Он ушел, тряхнувши головой. Я же думал: "Вот так индивидец! Не о нем ли сказано молвой: Этот сударь врет, как очевидец!" <1915> БРЕШЬ Не бездарный, Поэтичный, Гибкотелый, как минога, Легендарный, Экзотичный И мистический немного, Многоликий И бывалый, На бумаге очень смелый, Не великий И не малый, Но достаточно умелый,- Расточительно настроив Крепостей из картонажа, Создал множество героев В паутине шпионажа: Многоликих И бывалых, На бумаге очень смелых, Не великих И не малых, Но достаточно умелых, Не бездарных, Поэтичных, Гибкотелых, как минога, Легендарных, Экзотичных И мистических немного. Тут и графы и графини, Как клопы в большой перине, Маргарин на парафине, Парафин на маргарине! Все шпионы, все мерзавцы Эти рыцари успеха... Но какие все красавцы! Закачаешься от смеха! Дочь красавица-плутовка У красавца у магната... И красавица-винтовка, И красавица-граната! О, синьоры, леди, дамы, Сколько выпущено пара Для красавицы-рекламы И красавца-гонорара! Я - серьезно! Ведь насмешка Далека моей натуре: Натурально, этот Брешко Брешь пробил в литературе! <1915> РОССИЯ В КАВЫЧКАХ (Под Бальмонта) Жалкая, мизерная, В выдумках безмерная, Вечно лицемерная, Разве ты - "печать"? По приказу страстная, Умственно несчастная, О казенно-частная, Для чего кричать? Малоблагородная, Нагло-сумасбродная, Мирно-бутербродная, Что ты нам сулишь? Грозная, курьезная, Детски несерьезная, И официозная, Для чего скулишь? <1909> <ИЗ "ОБЗОРА ПЕЧАТИ"> 1 "РУСЬ" Тихо плавает в тумане Без руля и без ветрил И на "братце Иоанне" Портит озеро чернил. 2 "РЕЧЬ" Я - не "Дело", всякий знает, И - не "Мысль". Я просто - "Речь". А отсюда вытекает - Нужно Думу уберечь. 3 "РУССКОЕ ЗНАМЯ" Как Венера,- в дни "измены" Взоры "правых" веселя,- Родилось оно из пены... Кабинета "два ноля". <1909> ПРИМЕЧАНИЯ Владимир Васильевич Воинов, поэт, прозаик, родился в семье донского казака. Принимал участие в 1-й русской революции 1905-1907 гг. Был постоянным сотрудником "Сатирикопа" и "Нового Сатирикона", печатался в журналах "Мухомор", "Красный смех", "Бич". В 1916 г. выпустил роман "Чертово колесо", в 1917 г.- книгу "Политические сказки и басни". После Октябрьской революции работал в РОСТА, печатался в "Красной газете", сатирических журналах "Красный ворон", "Пушка", "Бегемот". Кроме стихотворных фельетонов и басен написал несколько эстрадных обозрений, комедию, текст первой советской оперы-оратории "Фронт и тыл" (1931). Автор книг для детей. Умер в Ленинграде. ПОЭТ НАД ОЗЕРОМ. Здесь автор иронизирует над пристрастием некоторых поэтов к салонно-будуарным стихам. Не взываю к Сущему - к богу. Перун - бог грозы в индоевроп. и славяно-русской мифологии. В IX-X вв. Перун считался покровителем князя и дружины. CURRICULUM VITAE - посвящено А. И. Гучкову, который был провален на выборах в 4-ю Государственную думу в 1912 г. Был в "маврах"... II И смело может уходить - автор перефразирует известную Фразу из драмы "Заговор Фиеско в Генуе" И. Ф. Шиллера (1759-1805) "Мавр сделал свое дело, мавр может уходить". Октябрист член "Союза 17 октября" (см. с. 442.). РУКАВА. В основе стихотворения действительный случай, происшедший с Буниным в Петербурге 6 октября 1913 г. ОЧЕВИДЕЦ. Я. О.- Я. Окунев, В. Б.- Вадим Белов - авторы рассказов о 1-й мировой войне. Ч емоданы - так называли крупнокалиберные снаряды. Крупповский секрет - концерн "Крупп", один из крупнейших в ФРГ. Еще в 1870-1871 гг. во время франко-прусской войны активно создавал военный потенциал Германии, работал также на армию в 1-ю мировую войну. Был одним из главных поставщиков оружия для фашистской Германии. Сапажу - цепкохвостые обезьяны, обитающие в лесах Южной Америки. Откормлены на дерти - дерть - крупно драное зерно (хороший корм для лошадей). Дерпт - старинный университетский город в Эстонии. Носил это название в 1224-1893 гг. Известен с 1030 г. как город Юрьев. С 1893 по 1919 снова Юрьев, с 1919 - г. Тарту. БРЕШЬ. Брешко - H. H. Брешко-Брешковский (1874-1943), беллетрист, автор многих бульварных романов. Был корреспондентом ряда буржуазных изданий на фронтах 1-й мировой войны. РОССИЯ В КАВЫЧКАХ. Перепев стихотворения К. Бальмонта "Ангелы опасные". "Россия" - официозная правительственная газета, с 1906 г.- орган Министерства внутренних дел. Мирнобутербродная - слово "бутербродный" было синонимом беспринципного журналиста. ИЗ ОБЗОРА ПЕЧАТИ. 1. Первое четверостишие - перепев стихотворения М. Ю. Лермонтова "Воздушный корабль". "Русь" - литературно-политическая газета. И на братце Иоанне - поэт акцентирует внимание на том, что вся оппозиционность газеты замыкается на разоблачениях Иоанна Кронштадтского (см. прим. с. 408.). 2. "Речь" - петербургская газета, центральный орган кадетов; выходила в 1906-1917 гг. "Дело", "Мысль" журналы. 3. "Русское знамя" - ежедневная газета, орган "Союза русского народа" (1905-март 1917); выходила в Петербурге. "Дни измены" - в официальной печати так назывался период революции 1905-1907 гг. В. В. Воинов --------------------------------------------------------------------------- Поэты "Сатирикона" Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание. М.-Л., "Советский писатель" --------------------------------------------------------------------------- СОДЕРЖАНИЕ Биографическая справка 216. Моралист и суетная толпа 217. "Настроения" 218. Рыцарю скорби и гнева 219. Смех 220. Песни гудка Владимир Васильевич Воинов, по происхождению донской казак, родился в 1878 году. Важный эпизод его биографии - участие в революции 1905 года. До 1917 года сотрудничал в "Студии", "Живом слове" и сатирических журналах: "Мухомор", "Сатирикон", "Новый Сатирикон" и "Красный смех". Воинов - автор романа "Чертово колесо" (М., 1916), нескольких сборников рассказов и стихотворений ("Солнечные рассказы", СПб., 1914; "Сильные духом", Пг., 1915; "Ки-ка-пу", Пг., 1917, и др.), Иногда он печатался под псевдонимами: В. В., В. В. В., Тривэ, Бударин. В дальнейшем в идейных убеждениях Воинова наступил перелом. Он стал советским литератором, работал в РОСТА, "Красной газете", "Красном вороне" и сатирических журналах "Пушка" и "Бегемот". В 20-х годах создал четырехактную комедию, несколько злободневных театральных обозрений, роман из цирковой жизни, сборники "Ламца-дрица" (Л., 1926), "Головотяпы" (Л., 1927). Воинову принадлежит текст первой советской оперы-оратории "Фронт и тыл", написанной в 1931 году, а также рассказы и стихи для детей ("Петроградские чудеса", Пг,, 1922; "Вертунок", М., 1925; "Песик - золотой носик", Л., 1925; "Алешкина шахта", М., 1927, и др.). Умер писатель в 1938 году в Ленинграде. 216. МОРАЛИСТ И СУЕТНАЯ ТОЛПА "Уповая свято На приход Мессии, Можно жить богато Даже и в России. Я - душою всею - Верю, уповаю: Не пашу, не сею, Вечно сыт бываю, Думаю о птичках, Не люблю работы, Не в моих привычках Разные заботы. Я не сам родился, А меня родили, А не сам крестился, А меня крестили; Я не сам учился, А меня учили; Я не сам женился, А меня женили; Я живу, как древо, Мысль меня не гложет, Набиваю чрево, Чем господь поможет. Ну их, право, к аду - Идеалы, цели, Вот возьму и сяду Прямо на панели! Что? Бока намесят? Всадят за решетку? Может быть, привесят На крючок за глотку? Что ж, берите, нате, Я готов охотно, - Мне и в каземате Будет превольготно: Люди там не плохи! Чем дарма шататься, - Будут мною блохи И клопы питаться. Если ж ненароком "Головой уронят", То законным сроком С честью похоронят. В гроб запрячут махом, И прощай, темница! Будут грешным прахом Червяки кормиться. Что же вы глядите? Я готов на муки! Тюкайте, ведите, Сковывайте руки! Или вы не ждали Этаких коленец? Ну, не ерунда ли, Я ж - "непротивленец" Не боюсь я боли... То-то и оно-то: Ну, берите, что ли!" - Ну тебя в болото! <1912> 217. "НАСТРОЕНИЯ" 1 По-весеннему поют колокола. Твердь Исакия, как темная скала, Круглым куполом уперлась в небеса И роняет вниз литые голоса. Волны звуков успокоенно плывут,- Умирают, нарождаются, зовут, Будят образы в оттаявшей душе, Как аккорды под чарующим "туше". Вспоминаются родимые поля: Сладко дышит крепко-прелая земля; Белым паром отуманенный лесок Жадно тянет из земли холодный сок. Скоро жаворонок взмоет из травы, Захлебнется в ароматах синевы, И услышит зачарованная ель Золотую и серебряную трель, И в волнующем и томном полусне Будет думать о красавице весне... По-весеннему поют колокола; Твердь Исакия, как темная скала, Круглым куполом уперлась в небеса И роняет вниз литые голоса. Волны звуков заронили в душу грусть. Заронили! Эка важность! Ну и пусть! Я - серьезный, я - упорный, "деловой", Вот залезу в корректуру с головой, Углублюсь в свои обычные дела И забуду, как поют колокола. 2 По-весеннему цветут овалы лиц... За решетками опущенных ресниц Увлажнились, затуманились глаза. Тело девушек - как гибкая лоза: В оболочке напряженного трико Колыхается упруго и легко. Посмотрите, как шагает... Ну, вот та! Это - Пери! Это - вешняя мечта! Подняла волан кокетливой рукой И спугнула мой обыденный покой,- Заронила в душу ноющую грусть. Заронила! Эка важность! Ну и пусть! Я - серьезный. Деловая голова! Вот залезу. Да! Залезешь,- черта с два! Соломон сказал: любовь сильна, как смерть. Это, братец, не Исакий и не "твердь"! Это то же, но - совсем уже не то... "Велизарий! Принесите-ка пальто, Да велите никого не принимать: Я...уехал...хоронить... старуху мать! Понимаешь?" - "Знаем! Сами с головой! Слава богу, умирает не впервой!" <1913> 218. РЫЦАРЮ СКОРБИ И ГНЕВА Мы - дети шутки, дети смеха, Наивны наши голоса, Как перепев лесного эха, Легко плывущий в небеса. Горячим днем, румяным утром Мы все выходим на Неву И украшаем перламутром Небес пустую синеву; Тяжелой ночью, между пнями, Когда не спит одна сова,- Роняем хрупкими огнями Неугасимые слова. Мы вам споем и про наяду, И про кипучие ключи, Но в наших песнях много яду, Но в наших красках есть бичи! А рыцарь скорби, рыцарь гнева Нас упрекнуть всегда готов За прелесть нашего напева, За легкость звуков и цветов: Он любит мир, где свечи тают, Где глухо стонут голоса, Где над покойником читают И рвут от боли волоса. Он равнодушен к чуткой лире, Он от слезливости ослеп И видит в целом божьем мире Одни кресты да черный склеп... Не нападай на нас, дружище! Раскинь, миляга, головой: Что хуже: "смех ли на кладбище" Иль над "живым" надгробный вой? <1913> 219. СМЕХ 1 Вы часто видали в копеечном цирке, В какой-нибудь жалкой и черной дыре,- Похожий на черта в стеклянной пробирке, Болтается "рыжий" на рваном ковре: Изломаны брови, движения грубы, Колпак с погремушкой доходит до плеч, Полоскою крови означены губы, Убогий язык, полупьяная речь... Идет, спотыкается, падает, плачет, Моргает остатками редких ресниц, Кому-то кивает, кого-то дурачит, Встает и опять повергается ниц. В тяжелом угаре дешевой махорки И в диком дурмане шального вина Гогочут верхи полупьяной галерки, Тяжелого смеха дробится волна. Откуда-то слышатся "охи" и "эхи"; Под черным навесом колеблется мрак... А там, на арене, для чьей-то потехи Кривляется "с голоду" жалкий дурак. 2 Вы, рыцари пера на жизненной дороге, На знамени своем воздвигнувшие "смех!" И ставшие толпой на стоптанном пороге У входа в пестрый "храм забавы и потех"! Вы, возлюбившие на жизненном экране Убогою душой веселый колорит,- Подумали ли вы, что "смех" имеет грани, И каждая из них "по-своему" горит? Когда упрямый луч ложится на рубины, Изъятые из недр сизифовым трудом, - Алмазом не горят кровавые глубины, А рдеют, как вино, окованное льдом; Веселый свет небес, упавши между елок В темнеющий провал, где высох барский пруд,- Не в силах превратить бутылочный осколок Одной своей игрой в граненый изумруд... Не так ли всякий смех таит в себе оттенки? У одного - лукав и скользок, словно бес, В другом - его игра пугает, как в застенке, А в третьем - он звучит, как музыка небес... Вы - те, что щурите презрительные веки, Пока журнальный лист насилует рука, - Подумали ли вы об этом "человеке", Который на ковре валяет дурака? Да не прельщает нас дыхание махорки, И да минует вас "томление души Для удовольствия заплеванной галерки", Купившей ваш позор за грязные гроши! Да ниспошлет творец в уста вам дух живой, Да отвратит от зла, направив на благое, И да поймете вы печальною главой: Смешить - одно, осмеивать - другое. <1914> 220. ПЕСНИ ГУДКА 1 Мгла... беспросветная мгла Пала на зыбкие дали,- Глухо на город легла Холодом матовой стали. Там, у заржавленных вод,- Огненным кружевом вышит - В серой ограде завод Серой и пламенем дышит. В траур оделась труба, Вьет облака у вершины... Ждут человека-раба Печи, станки и машины. Тысячи рук и голов, Двигаясь тупо, устало, Станут: сейчас увалов Формы творить для металла. Злое чудовище - печь Вспыхнет кровавым пожаром, Будет неистово жечь Долгим томительным жаром; Острыми блестками пыль Брызнет в испарине вязкой, Делая серую быль Огненно-радужной сказкой... Паром оденется док, Скрыв вековую заботу . . . . . . . . . . . . . . Слышишь, товарищ? Гудок! Время идти на работу. 2 Плавится сталь добела, Воздух на части расколот... Злобно скрежещет пила, Жалобно ухает молот; Мечется пламя в очах, Руки и ноги устали; Трудно держать на плечах Голову, полную стали. Каждый тяжелый удар, Каждый пробег вагонеток Бросят кому-нибудь в дар Пригоршню звонких монеток: Это кристаллы труда - Наша обычная подать Тем, кто не ходит сюда, Тем, кто не любит работать. Наша же доля - гроши: Лишь бы сберечь наши силы. Бей молотком и теши - Изо дня в день, до могилы! Чу! У трубы паровой, Полный томленья и муки, Хриплый отрывистый вой Душит обычные звуки... Замер встревоженный люд, Взоры блуждают уныло; Это - награда за труд, Это - кого-то "убило". Принял житейский поток Чью-то последнюю битву. . . . . . . . . . . . . . Слышишь, товарищ? Гудок! Шапку долой! На молитву! 3 День... наступающий день, Дали цветами одеты; Тает прозрачная тень, В небе играют просветы... Там, у сверкающих вод, Вымытый солнечным жаром, Гордо синеет завод, Еле окутанный паром. Умерли дыма клубы, Слившись с лазоревой лавой, Черное горло трубы Больше не дышит отравой. В воздухе "голос" повис - Бьется волнующим током, Ширится, падает вниз, Льется призывным потоком. Что это? Чудо? Весь док Вышел на улицу смело. . . . . . . . . . . . . . Слышишь, товарищ? Гудок! . . . . . . . . . . . . . <1914> ПРИМЕЧАНИЯ Условные сокращения, принятые в примечаниях "В тылу" - Е. Венский, "В тылу", СПб., 1916. Г. П. Потемкин, "Герань", СПб., 1912. ГПБ - Рукописный отдел Государственной публичной библиотеки им. M. E. Салтыкова-Щедрина (Ленинград). ДП - В. Князев, "Двуногие без перьев", СПб., 1914. КЗ - В. Горянский, "Крылом по земле", Пг., 1915. МД - В. Горянский, "Мои дураки", Пг., 1915. МК - Евг. Венский, "Мое копыто. Книга великого пасквиля. Литературные шаржи, карикатуры, пародии, памфлет", СПб., 1910. МК-2 -то же, изд. 2-е, СПб., 1911. НС - "Новый Сатирикон". ПД - Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинского дома) АН СССР. ПК - В. Князев, "Первая книга стихов", Пг., 1919. С - "Сатирикон". СЛ - П. Потемкин, "Смешная любовь", СПб., 1908. СП - В. Князев, "Сатирические песни", СПб., 1910. ЦГАЛИ - Центральный государственный архив литературы и искусства (Москва). ЦГИАЛ - Центральный государственный исторический архив СССР (Ленинград). В. ВОИНОВ 216. С, 1912, No 51, с. 10. Направлено против философии "непротивления злу насилием", проповедовавшейся толстовцами. Приход Мессии. Имеется в виду легенда о втором пришествии Христа на Землю. 217. С, 1913, No 11, с. 10. Твердь Исакия - купол Исаакиевского собора в Петербурге. Туше - особая манера игры на фортепьяно, легкое прикосновение к клавишам. Соломон (X век до н. э.) - древнееврейский царь; по преданию, автор множества произведений, в частности сборников поучений и афоризмов. 218. НС, 1913, No 28, с. 3. 219. НС; 1914, No 4, с. 2. Сизифов труд - нескончаемая и безрезультатная работа (по имени легендарного древнегреческого царя Сизифа, которого боги осудили вечно вкатывать на гору тяжелый камень, тут же скатывающийся вниз). 220. НС, 1914, No 5, с. 2. -------------------------------------------------------------------------- Русская стихотворная сатира 1908-1917-х годов Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание Л., "Советский писатель", 1974 -------------------------------------------------------------------------- В. В. ВОИНОВ 65. Музыкальный критик Дурной. Басня, пожалуй 66. Дипломатическая симфония 68. "Жуть зеленая" 69. "Распродажа жизни" (Пьеса Смурского). Пессимистическая рецензия об оптимистической пьесе 71. "Яма счастья, или Ключи от ямы". Роман Куприцкой в 8-ми частях с прологом и эпилогом 73. Обыкновенная история 74. Рукава. Итоги банкета в честь "Русских ведомостей" 75. На могиле 65. МУЗЫКАЛЬНЫЙ КРИТИК ДУРНОЙ Басня, пожалуй Однажды, а когда - я позабыл число, Дурного на концерт зачем-то принесло. Окинул взором зал, взял место, где не глушит, Уперся в землю лбом, развесил чинно уши И принялся внимать с улыбкой на губах Тому, что написал когда-то немец Бах. Ворочались смычки, аккорды трепетали, Сердился контрабас, тромбоны рокотали, И вот уже вошли в круг баховских идей Все "сорок человек и восемь лошадей" - Весь доблестный состав прелестного оркестра: Отчаянно махал конечностью маэстро; За звуковой волной плыла опять волна, Мистического трепета полна. Проснулся старый Бах. Толпа заволновалась, И в души слушавших, как в пропасти, вливалась. И чутко приняла великого творца От самого начала до конца. У входа полисмен - и тот залюбовался... Один только Дурной сидел и улыбался, Потом сердито встал и плюнул на паркет: Mon Dieux! {1} какая дрянь! Ведь это ж винегрет! Где девственность игры? Скрипичная невинность? Где эти сладкие клубничность и малинность, Которые в своей стыдливой наготе Уносят нашу мысль к предвечной пустоте? Аккорды труб должны огнем вливаться в вены,- У нас они сверлят лишь потолок да стены И глохнут, как старик столетний на одре. У сцены бьется звук, как в кожаном ведре, Теряя красоту, воинственность и зычность, Рождая в голове одну ка-ко-фо-ничность. О, не играйте так! Я вас молю, прошу, Иначе я о вас такое напишу..." Тут кто-то оборвал ворчливого Дурного: "Послушай, борода! Да это же не ново! Пиши об этом всем в свой "Вестник", "Голос", "Край" Но только знай: Коль в критики тебя пришлось избрать судьбе, То прежде отнесись критически к себе, - Под черепом своим учти-ка всю наличность: А ну, как там всего одна ка-ко-фо-ничность?!" <1912> 1 Боже мой! (франц.). - Ред. 66. ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ СИМФОНИЯ Сначала - вспышки здесь и там Из-за лесных угодий; Затем поставят по местам Различных "благородий"; Потом маэстро со звездой Расписывает ноты; Потом унылой чередой Ползут полки и роты. И побеждать, и умирать Умеет рать Христова. Хоть нот не знает эта рать,- Прелюдия готова... Пылают заревом дома, Сердца пылают гневом. Теперь симфония сама Звучит стальным напевом: "Отцы, - взывают, - помози, Савватий и Зосима! Из всех щелей ползут "врази"... Артур... Мукден... Цусима... Христова рать уходит вспять Под рев чужой гранаты, И появляются опять На сцену дипломаты. Еще немного звучных фраз: На сцене - хор народа, Crescendo, presto, solo, {1} бас, - И наступает coda. {2} Кровопролитию - конец, Конец кошмарной смуте, И государственный делец Дает final {3} в Портсмуте. <1912> 1 Нарастая, быстро, одним голосом (муз. термины). - Ред. 2 Заключительная часть произведения (муз. термин). - Ред. 3 Конец (муз. термин). - Ред. 68. "ЖУТЬ ЗЕЛЕНАЯ" В дни "культуры и прогресса", Исхудавшая, как тень, Молчаливо терпит пресса Ото всех кому не лень. Кроме мелких унижений, Ничего теперь не ждешь От различных "положений" - Щекотливых, точно еж. Подвозить "идею" к "массе" Нужно, трепетно дрожа, Будто "зайца" в третьем классе Под тюками багажа; А покажется наружу Голова твоих затей - Полезай, голубчик, в лужу, Словно в песенке детей: "Вдруг охотник выбегает, Прямо в зайчика стреляет, Пиф! Паф! Ой-ой-ой!.." Вмиг Штраф! Да такой, Что расчетливый издатель Станет впятеро "умней". Унеси меня, создатель, От "культуры" наших дней! <1913> 69. "РАСПРОДАЖА ЖИЗНИ" (Пьеса Смурского) Пессимистическая рецензия об оптимистической пьесе Одержимый страстью к треску, Жаждой звонкого витийства, Нацарапал автор пьеску О вреде самоубийства. С предисловием: "О дети, Как опасны ваши лета! Хорошо на этом свете Без стрельбы из пистолета. Жизнь - прелестна, мир - прекрасен, А сомненья? Ну их к бесу! Кто со мною не согласен, Приходите слушать пьесу". "Номер" автора удался: Я с "проблемами" не лажу, Но на этот раз поддался И пошел на "распродажу". В первом акте все смеялись, - Было глупенько, но мило, Во втором - уже ругались, От "проблемы" затошнило; В третьем акте две кликуши Разразились grand{1}-скандалом; Я заткнул афишей уши И ушел бродить по залам. Увидав себя в буфете, До бесчувствия напился, Написал стихи вот эти, Отослал и застрелился. А чтоб было всё в порядке (Я - поклонник разных правил), Вырвал листик из тетрадки И записочку оставил: "Сообщите о "причине" Полицейскому и в прессу - Обвинить в моей кончине Поучительную пьесу". <1913> 1 Большим (франц.). - Ред. 71. "ЯМА СЧАСТЬЯ, ИЛИ КЛЮЧИ ОТ ЯМЫ" Роман Куприцкой, в 8-ми частях с прологом и эпилогом Пролог Часть первая, глава первая "В тяжелом сумраке тумана, За час до утренней зари..." . . . . . . . . . . . . . . А остальную часть романа Пускай кончает Амори! <1913> 73. ОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ Каждый день порою ранней Чтобы дома не мешать - Выходила няня с Ваней "Кислородом подышать". Взбив высокую прическу, Взяв пеленки и фланель, Затыкала в Ваню соску И шагала на панель. Исполняя свято дело, Пробиралась на народ, На пожарников глядела И "вдыхала кислород". Загляделся раз на няню Постовой городовой, Уронила няня Ваню Обо что-то головой. Угораздило Ванюшку Малость вывихнуть скелет, И пропал ни за понюшку Бедный парень в цвете лет. И вот с этой самой "стати" - Если выводы верны, - И не стало у дитяти Целой "левой" стороны. Дальше всё ужасно просто, Труден первый лишь скачок: Вырос парень, стал прохвостом, Приобрел себе значок, Без "истории" - ни шагу, Вицмундиром бьет в глаза, Пьет малагу, носит шпагу И не знает ни аза. А во время забастовки Проявился свой задор: Безо всякой подготовки Охраняет коридор. И когда с ним виден рядом Постовой городовой - Ваня гордо блещет взглядом И кивает головой, И с чарующею миной - Точно суть вещей постиг - Всею "правой" половиной Вспоминает дивный миг: Как когда-то на панели, Где стоял городовой, Няня Ваню из фланели Уронила головой... <1913> 75. НА МОГИЛЕ 25 марта в залах "Регины" состоится великосветский балет в память погибшего при Цусиме капитана I ранга С. П. Шейна. Балет, в котором участвуют *** и великосветские дамы, закончится дивертисментом. Бывают дни великой кары, Когда железный поворот Судьбы, решающей удары, Народ бросает на народ; Когда за избранным героем, Сплотившись в пламенную рать, Идут полки упорным строем И побеждать и умирать; Когда, бросая рати в дело, При гордом возгласе "вперед", Герой, давая смерти тело, Душе бессмертие берет. В такие дни, собравши силы, Глубокой горести полна, Глядит на свежие могилы Осиротелая страна. В такие дни над черным миром, При алом зареве зари, Своим поверженным кумирам Страна возводит алтари. И, в ослеплении гордыни, Народы, царства, племена На вековечные твердыни Заносят чьи-то имена... . . . . . . . . . . . . . Пройдут года... Один... Три... Сорок... Сотрут какую-то черту, И стадо милых балаболок Взойдет на хладную плиту. И там, где храм стоял Победе (Афина! Что же ты молчишь?), Достопрославленные леди Отпляшут пламенный матчиш. 1914 ПРИМЕЧАНИЯ Владимир Васильевич Воинов (1878-1938), выступавший в печати также под псевдонимами: В. В. В., Тривэ и др., родился в семье донского казака. Принимал участие в первой русской революции. Был постоянным сотрудником "Сатирикона" и "Нового сатирикона", печатался также в журналах "Красный смех", "Бич". В 1916 г. издал роман "Чертово колесо", в 1917 г.- книгу "Политические сказки и басни". После Октябрьской революции работал в РОСТА, печатался во многих сатирических журналах, писал, кроме стихотворных фельетонов и басен, комедии, театральные обозрения, рассказы и стихи для детей. Умер в Ленинграде. 65. С, 1912, No 10, с. 3. "Сорок человек и восемь лошадей" - надпись на вагонах воинских эшелонов. "Вестник", "Голос", "Край" - распространенные названия газет. 66. С, 1912, No 16, с. 2, в специальном "дипломатическом" номере. Савватий, Зосима - "святые" в христианском вероисповедании. Артур (Порт-Артур), Мукден, Цусима - места наиболее кровопролитных сражений в период русско-японской войны 1904-1,905 гг. Государственный делец - С. Ю. Витте, возглавлявший русскую делегацию на переговорах в Портсмуте (США), где в августе 1905 г. был заключен мирный договор с Японией. 68. С, 1913, No 2, с. 5. От различных "положений". Имеются в виду правительственные инструкции, указания и постановления, уточняющие и расширяющие действие "Устава о печати". 69. С, 1913, No 10, с. 14. Пьеса Смурского - "Распродажа жизни. Современные сцены" (1910), посвящена нравам и быту молодежи. 71. НС, 1913, No 3, с. 7, в цикле "Спички". В загл. обыграны названия двух нашумевших романов: "Яма" А. И. Куприна (1910) и "Ключи счастья" А. А. Вербицкой (в пяти томах, 1909-1913). Куприцкая - контаминация имен обоих писателей. 73. 1913, No 24, с. 2. Приобрел себе значок. Имеется в виду значок "Союза русского народа", см. примеч. 144. 74. Н.С, 1913. No 21, с. 3. "Русские ведомости" - либеральная газета, орган кадетов (см. примеч. 26). Инцидент, о котором сообщала газета, произошел 6 октября 1913 г. в Петербурге, в "Литературно-художественном кружке". Пристав - см. примеч. 20. Околоточный - околоточный надзиратель, один из нижних чинов городской полиции. 75. НС, 1914, No 13, с. 2. Цусима - см. примеч. 8. Афина (греч. миф.) - богиня мудрости, почитавшаяся и как богиня-воительница. Матчиш - эстрадный танец. В. В. ВОИНОВ 327. Сумерки кумиров 330. Если - то... 327. СУМЕРКИ КУМИРОВ Николай Петрович Кадкин, Ученик второго класса, Был начитан не по летам, Не по возрасту умен. Ординарно - дети падки На какое-нибудь лассо, На забавы с арбалетом, На монеты всех времен. Образ жизни Николая Был далек от ординара, Далеко и одиноко Он стоял от мирных игр: Только дебри Гималая, Ласка друга сенбернара, Да истоки Ориноко, Да бенгальский лютый тигр Были в силах вызвать краску На ланитах гимназиста, Были в силах лётом птицы Унести рассудок вдаль... А обычную закваску Принимал он неказисто, Презирая единицы И казенную мораль. Мог ли с этаким запасом Динамической начинки Под упругой, крепкой коркой Убежденный следопыт Удовольствоваться классом, Где проходятся "личинки", Удовольствоваться поркой И ценить семейный быт? Никогда! При первом звуке О надвинувшейся драме, Зажигающей по склонам Великаны-города, Он забрал котомку в руки И,всплакнув о бедной маме, С первым встречным эшелоном Смело двинулся "туда". Николай Петрович верил, Что за этот подвиг ратный, Осиянный славным боем, Он получит белый крест. Но явились люди-звери, Указали путь обратный И убрали под конвоем Из далеких, милых мест... И теперь он терпит муку От приятельских насмешек За томление по "славе", За порыв "умножить рать". Положа на сердце руку, Вы, союзы взрослых пешек, - Разве он теперь не вправе Вас сугубо презирать? Чем замените вы с мамой Радость светлых увлечений, Сонмы радостных видений, Опрокинутые ниц? Уж не волчьею ли ямой Из латинских исключений? Или рядом заграждений Из казенных единиц? <1915> 330. ЕСЛИ - ТО... Если кто-нибудь живой Шевельнет единым пальцем, То любой городовой Вмиг его накроет... чем-нибудь теплым, чтобы не простудился. Если кто-нибудь живой Позабыл, что значит палка, То любой городовой Вмиг ему представит... разъяснение, что она давным-давно отменена. Если кто-нибудь живой Тянет яд взамен портвейна, То любой городовой Вмиг ему подсунет... вытрезвляющего. Если спазмы в животе, То легко ведь усмирить их: Спазмы лечит живо те Знаменитый русский... доктор. Словом, всюду благодать, И к чему нам жалкий земец, Если может благо дать Каждый встречный русский... человек?.. 1916 КОММЕНТАРИИ 327. НС, 1915, No 3, с. 7. Арбалет - старинное ручное оружие, здесь - игрушечное. Ориноко - река в Южной Америке. 330. "Бич", 1917, No 10-11, с. 15. Стих. о засилии немцев в правительственном аппарате России. Не пропущенное цензурой в 1916 г., было напечатано после свержения царизма со следующим примеч. редакции: "...мы помещаем образец творчества подцензурного поэта, еще недавно вынужденного, обманывая цензора, вместо фамилий "Бальц", "Балк", "Рейн", "Риттих" и др., давать лишь подразумевающиеся рифмы". Земец - деятель земских учреждений (местных самоуправлений в центральных губерниях России).