# Отрывки из путевых заметок

Зинаида Александровна Волконская

ОТРЫВКИ ИЗЪ ПУТЕВЫХЪ ЗАПИСОКЪ.


Двѣ пѣвицы.


Вчера двѣ молодыя пѣвицы оживляли мою обитель своими свѣжими голосами. Одна, образованная дочь сѣвера, получила въ звучной Италіи свое музыкальное воспитаніе. Другая, рожденная въ отечествѣ согласныхъ звуковъ, тамъ росла и училась пѣть и любишь. Обѣ изливали съ робостью звуки то блистательные, то нѣжные. Сѣверная пѣвица, повинуясь матери, подошла къ фортепіано, взглянула на родныхъ, искала ободрительныхъ и дружескихъ взоровъ, и увѣрясь въ снизхожденіи слушателей, покраснѣла, улыбнулась и запѣла; грація и робость играли въ ея звукахъ, какъ вешній вѣтеръ въ душистыхъ кустахъ. Запѣла послѣ молодая Римлянка: лице ея вдругъ задернулось блѣдностью, брови черныя, легко поднявшись, изъяснили страданіе; уста побѣлѣли; голосъ задрожалъ, но какъ тронутая струна, и вдругъ.... быстро потекли звукъ за звукомъ, чувство за чувствомъ, какъ будто бы ея душа и голосъ склонялись подъ неизбѣжной, роковой гармоніей... Неужели здѣсь, въ Италіи, и застѣнчивость подъ вліяніемъ страсти?


-----


АНІО


(Нынѣ Тевероне.)


Шумный Аніо, любимецъ живописцевъ, богатый роскошными водопадами, раждается въ горахъ, усѣянныхъ душистой, златоцвѣтной генистой: то журчитъ въ злачныхъ долинахъ, подъ сѣнью гибкихъ итальянскихъ тополей, или лѣсовъ каштановыхъ, ясенныхъ, дубовыхъ; то вертитъ колеса и двигаетъ многосложныя машины; то лѣнится и бушуетъ по разбросаннымъ каменьямъ, падшимъ съ вершины скалъ. Тутъ, подъ высокимъ монастыремъ, онъ какъ будто шепчетъ о тайныхъ изнуреніяхъ и молитвахъ Св. Венедикта; тамъ воетъ подъ развалинами Виллы кроваваго и театральнаго Нерона; далѣе, подъ влажною тѣнью, скицустъ, накидываетъ {Одно изъ двухъ словъ, ad libitum. Первое, какъ новое требуетъ аукторитета.} свой первый водопадъ и таинственно бесѣдуетъ съ любовниками изящнаго; далѣе, продирается сквозь горы, копается въ пещерахъ, и вдругъ, передъ храмомъ Сивиллы, валится со скалъ снѣжнымъ потокомъ, бѣжитъ по прорицательной долинѣ и съ долгимъ ревомъ уходитъ въ землю, какъ звѣрь въ берлогу. Тамъ онъ своевольно роетъ себѣ мшистыя катакомбы, но, презирая мрачный конецъ, пробиваетъ себѣ нѣсколько путей и является на солнцѣ, какъ полное произведеніе творческаго генія, какъ полубогъ въ мигъ апоѳозы. Семь водопадовъ орошаютъ роскошные холмы и дымятся надъ долиной, гдѣ разостлано все богатство природы итальянской, и въ непрестанномъ волненіи, вѣчно тутъ бушуютъ хоромъ, разсказывая про дѣянія Тибурскія. Такъ на греческой сценѣ стоялъ неподвижный хоръ и открывалъ зрителямъ тайну мысли, души, преданій и предчувствій. Аніо, увѣнчанный именами таинственной Сивиллы, свѣтлаго Горація, изящнаго Мецената, игриваго и романтическаго Аріоста, удаляется отъ освященныхъ оливныхъ лѣсовъ и течетъ тише и тише, по молчаливымъ полямъ римскимъ, къ дѣду Тибру. Такъ, древле, удальцы-сосѣди новаго города прибѣгали въ Капитолійское убѣжище и покоряли буйныя главы свои подъ иго свѣжихъ и строгихъ законовъ.


Княгиня Зинаида Волконская.


"Сѣверные цвѣты на 1831". СПб, 1830.