# Петушок

Михаил Иванович Волков

## Михаил Волков. Петушок


"Что же! смотреть и молчать?..

Жить и в борьбу не втянуться?..

Землю пришли мы венчать

Красным огнем Революций!.."

В. Александровский.


## I.


На затылке деревни -- за овинами притулилась лачужка деда Сафрона, подпорками точно старушка на локоток облокотилась и моргает в поле слезливыми глазками-оконцами.

Живет дед один -- как перст, хворь ли какая прихватит -- валяйся и никто не придет, не проведает -- словом ласковым не ободрит, яством не побалует: хворый, что ребенок малый, уходу требует.

А коли тоска на сердце стопудовой гирей надавит -- с кем же душу отвести -- разговорить...

Только один и есть у него друг-приятель закадычный -- сизый петушок, гребешок красный, хвост дугой.

Любо деду: скажет что -- петушок внимает, лишь вымолвить не может -- и то ладно, все живая душа.

Никак дед с ним не расстанется: в деревню пойдет окошки милостыней считать -- петька на горбе, из котомки бородкой краснеет.

Под окошками петька кукареком баб полошит: "подава-айте..." да так, подлец, отхватит, куруши рябушки и чернушки так и закудахчут: "ах, какой приятный голос..." Петухи крылом о-зем бьют: "ну и суки-ин сын..."

Хочется и петьке поразмяться, крылышки порасправить, коготки поострить -- да лаботрясничать не приходится: при деле...


## II.


Уселся дед на завалинке и подковыркой в стоптанный лапоть новое лычко вплетает.

Петька о-бок на жердочке примостился, зажмурил глазок, а другим на деда косит.

-- Што, Петрак, не повадно без курушки-то...

... Ко-ко-ко...

-- Погодь и курушку-рябушку в женки тебе заведем... Дай срок, вот о Христову дню похристосуюсь в деревне -- яичко сырьем выклянчу... Только не обессудь -- высиживать тебе, Петрак, самому придется... Хоть оно и зазорно мужику бабьим делом заниматься, робят рожать, да ведь курье иное дело... Хе-хе-хе...

... Крр... кр...

-- И осерчал... Ишь-ты не по-нутру пришлось, коли с курой поравнял... А мы, Петрак, вот дожили, так дожили, что мужик, что баба -- одна статья: на сходке баба голос наравне с мужиком может подавать... Бывалочи бабе не токмо, што пикнуть и рот-то разинуть -- Боже упаси... а на мирской опивухе -- нешто пробочку понюхает, да в донышко посмотрит. Как ни выравнивай, а баба бабой и будет: не бывать курице петухом, а бабе -- мужиком... Так-ли...

... Ко-ко-ко...


## III.


Вдруг чует дед -- в ухо песня чья-то комаром загудела: а-а-а-а... а-а... Голоса молодые. Песня все растет, растет и выросла:

... Никто не даст нам избавленья -

Ни Бог, ни царь и не герой.

Добьемся...


---------------


-- Деда, здорово!..

-- Здорово-те... Куда, робят, нелегкая вас несет?.. Кажинный божий день кабыть скворцы стаями в теплую сторону летите и летите...

-- Ну, сейчас мы не полетим, а пока что в твоем скворешнике устроиться думаем...

-- Шли-бы, робят, в деревню, там в избе-то сподручнее было бы... Чево-же в тесноте-то маяться вам...

-- Нельзя, деда, отряд в деревне расположился, мы охрану несть должны...

-- Мне што -- я к слову молвил -- вас жалеючи... Нам с петькой места не бо-знать сколько нужно... Аль супротивника ждете?

-- Нет... Где ему: мы так наломали репицу-то и посейчас хвост задрав улепетывает... В военном деле всегда на чеку следует быть...

-- Расколыхались вы кабыть вода в посудине -- никак не уймитесь... Жаль: робяты молодые -- только жить бы, да жить, а тут как травка молоденькая под косу ложитесь... Из чего-ж, робята, меж собой развоевались?..

-- Чтоб тебе, деда, и прочей бедноте жилось хорошо...

-- Дай-то Бог вам здоровья... Уж больно наше житье-бытье маятное... Сунешься в деревню на пропитание пострелять; к богатею лутче и не суйся -- ни Боже мой -- не подаст -- весь хлеб укрыт... Свой же брат, гольтепа, скорее от крохи отщипнет, да покормит... Што, Петрак, правильно я говорю, аль нет?..

... Ко-ко-ко...


## IV.


Постояли красноармейцы у деда неделю, другую -- ему и спола-горя: то хлебцем ссудят, то ложечка кашки перепадет -- и сытно. Петька к ним словно ребенок -- малолеток к матери льнет: куда они, туда и он.

Все молодежь -- народ веселый: и песенки заведут и козлятками распрыгаются -- не то деда разным военным штукам с ружьем обучать примутся. Выйдет какой недоросток -- и с шапкой-то до штыка четверти на две не достает и команду подает:

-- На ру-ку!..

Дед мигом -- в два счета: ать-два... Да уж больно не сноровисто -- те так и покатываются, потом понаторел -- хвалить стали:

-- Молодцом... молодцом!..

-- Для какого-ж рожна, робят, меня учите?..

-- Перенимай... Перенимай, деда, покуда мы живы... Придут белые, авось пригодится...


## V.


Моргает кривоглазый ночничек -- по стене зайчиков гоняет.

Вползла лохматая дрема и давай всех лапой поглаживать -- пока не угомонила.

Дед на печке, словно испорченный пищик у гармоньи подыгрывает; петька на шестке сплющился: голову под крылышко, ноги под себя; красноармейцы -- на полу, как снопы на току поразбросаны.

Только часовой у стола с дремой борется; она над ним куражится: то за нос к столу потянет, то головой закачает... осилила таки и его: голову к столу пригвоздила...

Один лишь сверчок не поддается -- где-то из щели дразнит: "попробуй найди... попробуй найди..."

... Вскочил Петька, крыльями, что в ладоши захлопал и благим матом как заорет:

... Ой, не проспи-ите...

Часовой прилетел из тридесятого царства снова к столу:

-- М-м-а... Выйти посмотреть что-ли...

Что то замурлыкал про себя:

... Тра-ра-ра... ти-ра...

Заскулила дверь, темнота с голосом -- хап...

Должно быть не по нутру пришлося -- вскоре, выплюнула обратно.

Во всю глотку гаркнул:

-- Товарищи!.. Поднимай тревогу... Белые!..

-- Где... где белые?..

-- Спокойно... Бери ружья, выходи!..

... Ко-ко-ко... ко...

-- Петрак, подь сюда... Слышь, какая кутерьма поднялась, кабыть гроза Господня... Знать в деревне дерутся... Што люду-то уложат и-и-сила...


## VI.


В оконцо просунулась румяная морда рассвета.

Все реже и реже где-то, вдали вздыхают выстрелы, потом и совсем затихли.

За оконцем топотанье, и голос, что мороз трескучий холодом обдал:

-- Эй, кто есть живой -- выходи!..

Аж стекла в оконнице с перепугу задрожали.

Дед с печки долой, кафтанишко на плечи, петьку под мышку и на улицу.

-- Вот мы с Петраком покеда живы...

-- Ты, старый хрыч, отвечай на мои вопросы, не то!..

Как махнет сабелькой под носом у деда, ровно молоньей сверкнул.

Дед -- раком: "вот они белые-то..."

-- Ээ... У тебя жили эти... эти красные... бандиты... Ты наверное слыхал у них разговоры -- где другие их банды находятся...

-- Стояли, родной...

Глянул дед -- ведь барин с ним говорит, плечи золотые.

-- Стояли, господин хороший... Уж такие робяты задушевные, обедать сядут: мне ложку каши, петьке -- ложку каши, за ужином опять не обойдут: мне -- ложку каши, петьке -- ложку каши... Такие робята задушевные... Только одна сучковинка: Богу не молятся -- обедать садятся, харю не перекрестят, за ужин -- тож без креста... Ой, говорю, робяты, распрогневается на вас Господь -- стукнет по лбу-то... А им хоть бы што -- только ржут...

-- Ты что, чорт старый, за околесину порешь... Смеешься, что-ли... Сказывай, куда они ходили...

-- Какже ходили, господин хороший... Ходили на беседу... Энтот Ванятка-то, который за старшаго у них -- больше за Катюшкой Козлихиной приударял, а Колюшка-то белобрысенький на перебой... Потеха... Так...

Дед почуял щеку будто обожгло: с господами говорить мудрено...

-- Э-э... Что у тебя в руках... Петух... Ну-ка его на обед мне... Получай...

-- Што ты, господин хороший, нетто можно Петрака-то... Да у меня только и отрады в ем...

-- Ма-алчать!..

Да за петушка -- совсем было из рук выхватил, еле-еле дед за головку удержал.

Петька таращится:

... Крр... кр...

Офицер за хвост, дед за головку -- всяк к себе тянут; ходят вокруг точь-в точь молодые под венцом исайничают.

Да, ка-ак тяпнет сабелькой-то по петькиной шее -- дед с головкой на земь бряк и в голос:

-- Петрак... Петрак... Загубил тебя изверг... Уж и мою голову лучче на снос... На, тяпай, тяпай... Кровопивец!..

-- Унять старую ворону...

-- Думаешь и управы на тебя нет... Высоко дерево -- солнышко выше... Найде-ется...

Волком воет дед, а петька без головы камаринскую разделывает.


## VII.


Как седой осокорь с разгромленной сухой верхушкой -- маячит лысина деда на дороге.

Дороги с кем скрестятся -- к тому кучится:

-- Родной, не приметил-ли где красных?..

Встречной в сторону шарахается: "очумел старый... не ровен час заслышат белые -- и голову на рукомойник..."


...............


-- Деда!.. Куда путь-дорогу держишь?..

-- Робяты!..

-- Иль с белыми не поладил?..

Отмахнулся дед:

-- Ружишка слободнаго нет-ли?..

-- Найдется... найдется... Идем с нами белых выбивать...


...............


## VIII.


...Деда, ты все в небо палишь, патроны задарма изводишь!

-- Погодь-те, робят, глаз слезой забило... мерещит...

-- Ты ниже цель...

Пальнул дед пониже...

-- Ай-да, деда!.. Ты офицера у них уложил!..

-- Небось который петьку-то слопал!..

-- Пожалуй и он...

-- Слава те, Господи!..

-- Товарищи!.. В атаку!.. Ура!..

-- Урра-а-а-а...

Загудели, как пчелы при рое... Дед -- маткой передом лупит, борода по ветру вьется...


...............


Сдержит-ли плотина какая воду весеннюю, сможет-ли сила какая сопротивиться порыву душевному?..

Не может!..

11/IV, 1920 г.


------------------------------------------------------


Текст издания: Волков М. Петушок. Рассказ // Кузница. 1920. Nо 3. С.16-20.