# В кривом зеркале

Вацлав Вацлавович Воровский

В. В. Воровский


В кривом зеркале


В. В. Воровский. Фельетоны

Издательство Академии наук СССР, Москва, 1960


Вчера у нас было напечатано пространное письмо г-жи Иванчиной-Писаревой1. Надеемся, что наш читатель сразу понял, что авторша этого письма неправа.

Да, г-жа Иванчина-Писарева глубоко неправа, страшно неправа, непростительно неправа.

Она создала себе какую-то детскую иллюзию и теперь в отчаянии, что иллюзия оказалась иллюзией.

Она пишет:

"Неужели в деле работы художественного творчества, работы красоты и вдохновенья, свободы духа, не должно быть красоты этического отношения?"

Но, г-жа Иванчина-Писарева,-- вы невозможны!

Я сейчас укажу вам, в чем корень вашей непростительной иллюзии.

Он в одном слове, неправильно вами понимаемом.

Вы берете иностранный термин "антрепренер" и вкладываете в него какой-то поэтический смысл.

Слово звучное, что и говорить! С ним могут сравниться разве только "антрекот" или "антраша"...

Но беда в том, что в переводе на русский язык это звучное слово означает всего только предприниматель, сиречь -- подрядчик.

Подставьте это общепонятное "подрядчик" на место вашего поэтического "антрепренер", и вы увидите, как "красота этических отношений" сразу превратится в "красоту отношений предпринимателя и наемного рабочего".

Иллюзия развеется, и на сцену выступят самые наиреальнейшие промышленные отношения.

Он -- антрепренер, подрядчик тож -- ваш "хозяин", подрядивший вас играть за определенную заработную плату (а вы-то вообразили, что он на самом деле восторженный энтузиаст Бранд!).

Вы -- наемный рабочий сцены, подряженный им, хозяином, играть в сезоне за определенную наемную плату (весьма мизерную).

Вот и все. Ясно и просто. И нет тут места ни "красоте этических отношений", ни "словам прощения, великодушия и красоты".

Уясните себе это основное положение, и все прочее станет понятно и неизбежно.

Вы провинились -- уехали без спросу. Ваш подрядчик, во-первых, покрыл возникшие от этого убытки, а во-вторых, наложил на вас штраф.

То же самое сделал бы он, если бы был не "антрепренером" труппы, а мастером на заводе или подрядчиком строительных работ.

Это уже так заведено, и ничего не поделаете. Вам это не нравится? Заводскому или строительному рабочему тоже не нравится, когда его штрафуют за то, что он опоздал на работу или просто не явился... скажем, из-за болезни жены или смерти ребенка.

Но в том-то и заключается великая мудрость современного общественного механизма, что предпринимателю нет дела до болезни жены или смерти ребенка рабочего. Ему есть дело только до числа рабочих часов, ибо от них проистекает смысл и красота его жизни, именуемые прибылью.

На этом порядке зиждется общественное благополучие и, говорят, даже прочность государственной жизни.

А если рабочему (на заводе или на сцене -- это все равно) такой порядок не нравится, он волен уйти и -- глядя по желанию -- голодать, заняться "художествами" или прыгнуть с мола.

Лучше всего, г-жа Иванчина-Писарева, возьмите популярный курс политической экономии, там вы все это найдете. А если вдобавок вы прочтете курс какого-нибудь "одобренного" профессора, то вы узнаете, кроме того, что антрепренер ваш не просто подрядчик, а "работодатель", и что вы должны быть сугубо благодарны ему, ибо без помощи его "капитала" рухнула бы вся "культура", а вы лично были бы не счастливой жрицей "святого искусства", а лектрисой, гувернанткой, бонной или чем-нибудь подобным в "крепостнической" семье.

Наука, особенно патентованная, дает большое утешение в жизни.

Впрочем, особенно роптать вам не приходится. Другое дело, если бы был синдикат антрепренеров и вел "черные книги" для записи всех неблагонадежных артистов (как это делается многими фабриками). Тогда бы вам, после вашего непочтительного "письма в редакцию", пришлось бы либо уехать в Персию, либо переменить профессию.

Будьте же благодарны!


Фавн


"Одесское обозрение",

26 ноября 1908 г.


Фельетон перепечатывается впервые.

1 Иванчина-Писарева, Е.-- артистка Одесского городского театра.

Поводом для фельетона явилось письмо Иванчиной-Писаревой, напечатанное 25 ноября 1908 г. в "Одесском обозрении", в котором актриса выражала возмущение тем, что антрепренер М. Багров дважды оштрафовал ее в размере месячного оклада -- первый раз за то, что она в течение 12 дней отсутствовала из-за смерти близкого ей человека, второй раз -- по болезни.