# В кривом зеркале

Вацлав Вацлавович Воровский

Провокатор

В. В. Воровский


В кривом зеркале


В. В. Воровский. Фельетоны

Издательство Академии наук СССР, Москва, 1960


ПРОВОКАТОР


-- Вы знаете, он оказался провокатором!

-- Да, да, представьте себе! Какой ужас!

-- И каким опасным провокатором!

-- Прямо уму непостижимо!

-- Нет, вы подумайте, человек долгие годы служил и нашим и вашим.

-- И никто не знал, что он -- правительственный агент или революционер.

-- Исполнял ответственные функции в департаменте полиции...

-- Перебрал уйму казенных денег!

-- И в то же время, оказывается, был членом центрального комитета ужасной подпольной партии!

-- Членом-учредителем, ибо он ведь там с самого начала партии орудовал!

-- Организатором боевой дружины, задачи которой -- истреблять влиятельных и опасных для революционеров должностных лиц!

-- Мало того; организатором целого ряда ужаснейших покушений!

-- Правительство было уверено, что он честно служит делу, следя за происками революционных изуверов...

-- А он в это время сообщал этим самым революционерам служебные тайны и подготовлял покушения!

-- Революционеры же думали, что он предан им душой и телом и повиновались ему, как вождю...

-- А он в то же время предавал их, служа департаменту полиции!

-- Это, знаете ли, прямо из сказки какой-то...

-- Из ужасного уголовного романа!

-- Что в сравнении с подобной эпопеей все Шерлоки Холмсы?

-- Что все Наты Пинкертоны?

-- Но какое самообладание у человека: целые годы играть гнусную двойную роль и спокойно жить, посещать знакомых, появляться в публичных местах!

-- Каждую минуту ожидать страшного разоблачения...

-- Не быть уверенным, что где-нибудь в тиши уже готовится роковой приговор преданного правительства...

-- Или преданной революционной партии...

-- Думать, что может быть уже палач готовит виселицу...

-- Или что кровожадный революционер уже точит нож...

-- И спать спокойно, и есть, и позволять себе всякие развлечения...

-- Нет, это, знаете ли, преопасная личность!

-- Этот человек страшнее целой партии бомбометателей!

-- О, да -- это ведь "душа бомбы", говоря языком Метерлинка.

-- Совершенно верно -- именно душа бомбы!

-- Бррр...

-- Но какое счастье, что правительство решилось на энергичные меры...

-- То есть, какие собственно?

-- Что оно арестовало это чудовище и сразу рассекло Гордиев узел интриги.

-- Арестовало? Но вы заблуждаетесь. Он вовсе не арестован, он бежал -- по одним сведениям в Южную Америку, по другим -- в Японию.

-- Да что вы, батенька, проспали? Вы газет, должно быть, не читаете!

-- Оставьте неуместные шутки. Еще три дня тому назад сообщалось в газетах, что Азеф скрылся неизвестно куда.

-- Азеф? Причем тут Азеф?

-- Как причем? Да о ком же вы все время говорили!?

-- Известно о ком -- о Лопухине!

-- ??!??


Фавн


"Одесское обозрение",

23 января 1909 г.


Фельетон перепечатывается впервые.

Поводом к его написанию послужило нашумевшее дело Евно Азефа и Алексея Лопухина, приковавшее к себе внимание русской и зарубежной общественности. Один из руководителей ЦК партии эсеров и ее террористических групп, Азеф был тесно связан с царской полицией. Дело Азефа приняло особенно скандальный оборот после того, как бывший директор департамента полиции Лопухин, находившийся долгое время в контакте с Азефом, подтвердил, что разоблачения в адрес Азефа -- подлинная правда. Лопухина арестовали, обвинили в сношениях с заграничным центром эсеров и приговорили к поселению в Сибирь. "Еще до недавнего времени,-- писал по этому поводу Воровский в статье "Из записной книжки публициста",-- органы правительства энергично открещивались от прямой связи с провокационной агентурой. Опубликованное теперь официальное сообщение по делу Лопухина должно произвести... впечатление грома среди ясного неба. Ибо в этом сообщении правительство официально подтверждает факт организации провокатуры как государственного института и разоблачение провокатора (т. е. Азефа) приравнивает к государственному преступлению" ("Одесское образование", 21 января 1909 г.).