# В кривом зеркале

Вацлав Вацлавович Воровский

Сходящиеся линии

В. В. Воровский


В кривом зеркале


В. В. Воровский. Фельетоны

Издательство Академии наук СССР, Москва, 1960


СХОДЯЩИЕСЯ ЛИНИИ


В Государственной думе есть две интересные фигуры -- интересные своей эволюцией, и, так сказать, закономерностью этой эволюции. Одна фигура -- это Вл. Бобринский1. Другая -- Маклаков2.

Бобринский родился титулованным барином и тульским помещиком.

Поэтому он, естественно, пошел, по примеру предков, на военную службу.

Дошел до высоких чинов,-- кажется, корнета гвардии,-- и успокоился.

Но по старой привычке очень любит ссылаться на прочитанный когда-то учебник по фортификации и радуется, когда его считают знатоком военного дела.

Неожиданно для Вл. Бобринского произошли события, в результате коих старый Таврический дворец был переименован в Государственную думу.

Это было нечто новое и непонятное.

Но когда он увидел, что I дума грозит подорвать благополучие и преуспеяние дворянского сословия, он решил баллотироваться.

И попал во II думу.

Все здесь было странно и ново. Вл. Бобринский никогда не думал о конституции, никогда не подозревал, что будет к ней причастен.

Он даже слова этого не любил.

И, попав в думу, решил, не мудрствуя лукаво, говорить все, что думает.

Но что мог думать Вл. Бобринский? Он с детства отличался наивностью и простотой. И просты и наивны были его речи.

Первым плодом его наивности явилось то, что он стал вождем крайней правой.

Но время шло. В голову Вл. Бобринского стали забираться новые мысли, и странно перерабатывала их простая и наивная его психика. И когда собралась III дума, Вл. Бобринский уже отстал от своих соратников -- Шульгиных и Пуришкевичей,-- он стал умеренно-правым.

А новые мысли все лезли и лезли в голову, будоража и путая прежнее простое и наивное миропонимание корнета гвардии.

Пока, наконец, в один прекрасный день он не заметил, что в сущности даже умеренным правым быть перестал, что его взгляды вполне стали взглядами октябриста, центровика.

И, как человек простой и наивной складки ума, а потому искренний, он откровенно признался в этом своим присным.


-----


Не такова была судьба другого нашего героя.

Маклаков родился разночинцем, парвеню. С колыбели познал он мудрое правило, что, если хочешь стать человеком, должен сделать карьеру.

И прежде, чем его отняли от груди, он твердо решил, что будет знаменитым адвокатом и либералом.

И с детства мысль его работала в этом направлении, а потому она рано утратила простоту и наивность.

Маклаков далеко не наивен и не прост.

Если Бобринский, любящий, чтобы его считали военным специалистом, прочел только курс фортификации, то Маклаков, напротив, проглотил целую библиотеку.

Его мозг разграфлен на томы, отделы, главы, статьи, параграфы -- совсем, как образцовый свод законов, и мыслит он не иначе, как в нормах права.

Все его акты -- вплоть до пищеварения и т. д.-- непременно юридически обоснованы, и за ними вы видите длинный ряд ссылок на научные авторитеты и решения кассационного департамента сената.

Мечта Маклакова осуществилась, вернее, он ее осуществил: он стал либералом и знаменитым адвокатом.

Он стал одним из вождей либерализма и кадетским депутатом думы.

Но в не простую и не наивную голову Маклакова тоже лезли новые мысли.

И хотя они порождались теми же событиями, что и мысли Бобринского, они переваривались в совершенно другую пищу в его голове.

Ибо у Бобринского мысль была простая и наивная, а у Маклакова не простая и не наивная.

Поэтому Бобринский постепенно отходил справа к центру, а Маклаков постепенно отходил слева к центру,-- т. е. в противоположном направлении.

Но так как Бобринский был прост и наивен, он отмечал откровенно каждый свой поворот, и каждое изменение во взглядах закреплял переходом в другую партию.

Но Маклаков не прост и не наивен, а потому все время маскировал свои идейные превращения, и даже в то время, когда уже пел в унисон с октябристами, клялся, что верен старой кадетской программе.

Так встретились на одной центральной точке два человека, шедшие с противоположных концов.

Что будет дальше? Как пойдут они в будущем?

Сольются ли две сошедшиеся линии в одну?

Или, скрестившись, будут расходиться дальше, пока Вл. Бобринский не станет вождем кадетов, а Маклаков -- лидером крайней правой?


Фавн


"Одесское обозрение".

8 февраля 1909 г.


Фельетон перепечатывается впервые.

1 Бобринский -- см. прим. к фельетону "Опасная забава".

2 Маклаков -- лидер правого крыла кадетов, депутат Государственной думы. Ленин писал, что отличие Маклакова "от октябристов совершенно призрачное" (Сочинения, т. 16, стр. 261).