# Петербург. Художественная жизнь

Николай Николаевич Врангель

"Аполлонъ", No 1, 1912


ПЕТЕРБУРГЪ


ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ


Выставки и художественныя дѣла


Выставка Двѣнадцатаго года, устроенная г. Бреевымъ въ помѣщеніи русскаго собранія (Кузнечный пер., 20) -- жалкая попытка собрать матеріалы по Отечественной войнѣ. Здѣсь набранъ, безъ всякаго смысла и толку, всевозможный хламъ въ видѣ скверныхъ гравюръ, литографій и разныхъ репродукцій.


Музеи


За послѣднее время въ жизни русскихъ музеевъ можно отмѣтить много отраднаго. Въ Москвѣ преобразованъ и "обновленъ" Румянцевскій музей, въ Петербургѣ ожилъ Эрмитажъ и Музей Александра III. Въ послѣднемъ, благодаря энергичной дѣятельности администраціи за истекшій годъ сдѣлано не мало. Куплена цѣлая серія картинъ, эскизовъ и рисунковъ Сѣрова, отличная картина К. Сомова, портретъ Шаляпина работы Головина, словомъ отдѣлъ современнаго искусства начинаетъ постепенно принимать подобающій ему видъ. За минувшее лѣто хранителями вновь перевѣшаны картины этого новаго отдѣла, стѣны залъ очень удачно выкрашены въ сѣрый цвѣтъ, -- весьма подходящій фонъ для холстовъ здѣсь находящихся. Въ размѣщеніи чувствуется любящая и умѣлая рука, и нельзя не порадоваться, что наконецъ то нашлись люди, понявшіе, что музей отечественнаго искусства не сарай для разнаго хлама, а святилище, которое заслуживаетъ и затратъ и заботъ на него. Если реорганизація Русскаго Музея будетъ продолжаться столь же послѣдовательно и энергично, мы можемъ надѣяться, что черезъ нѣсколько лѣтъ Музей дастъ представленіе не только о прошедшемъ времени, но и послѣднихъ эволюціяхъ русской живописи въ началѣ XX вѣка.


Изданія


"Старинная любовь" и "Игра въ аду" -- поэма Крученыхъ Хлѣбниковъ, съ иллюстраціями Натальи Гончаровой.

"Он почти совсемъ не знал диркянскаго языка, а все же говорил. Конечно, его не понимали. Впрочем он и Блейянскій язык знал далеко не и совершенстве. И странно: я в совершенстве говорю по Блейянски". Такъ разсказываетъ одинъ изъ авторовъ, появившейся года два назадъ, напечатанной на обояхъ книги "Садок судей". Двѣ новыхъ брошюры: "Старинная Любовь" и "Игра въ аду", къ соалѣнію, гораздо менѣе занимательны для любителей курьезовъ. Во первыхъ авторы ихъ уже вернулись къ Ѣ, хотя еще и пишутъ безъ Ъ. Во вторыхъ -- матеріалъ, собранный ими меньше. Ну, что такое 27 страницъ на обыкновенной бумагѣ въ сравненіи со 130, напечатанными на разноцвѣтныхъ обояхъ! Да и самое содержаніе этихъ новыхъ книгъ менѣе ново и можетъ "возмутить" развѣ только глубокихъ провинціаловъ. Книги не достигли цѣли, ибо, если онѣ написаны "въ серьезъ", то написаны скучно, если же предназначевы pour épater le bourgeois, то и тутъ не имѣютъ смысла, такъ какъ не даютъ ничего неожиданнаго. "Садок судей" былъ и оригинальнѣе и интереснѣе...

Впрочемъ, и "пріемы" этихъ шутокъ далеко не новы. Въ прежнія времена, напримѣръ, праздношатающаяся молодежь занималась тѣмъ, что по ночамъ перевѣшивала вывѣски: сапожника къ портному, булочника къ бѣлошвейкѣ. И великовозрастные "путники" были увѣрены въ своемъ остроуміи. Нынѣ шутки перемѣнились и перешли въ область литературы и живописи. Но право же нѣтъ никакой разницы между такого рода времяпрепровожденіемъ прежде и теперь. Но когда этимъ занимаются люди, которые ни къ чему иному не способны, то и жалѣть ихъ не приходится. И, наоборотъ, грустно становится когда столь даровитые люди, какъ, напримѣръ, Наталья Гончарова, тратятъ такъ свое время. Ибо нельзя допустить, чтобы "поэма Крученыхъ Хлѣбниковъ" могла доставить ей какое-нибудь удовольствіе, хотя бы съ юмористической точки зрѣнія. Въ противномъ случаѣ я очень завидую этой легкой способности удовлетворяться столь малымъ. Будемъ же надѣяться, что слѣдующій томъ сочиненій "Крученыхъ Хлѣбниковъ" появится уже безъ буквы "ять", а пока, господа, вы и "Блейноскій язык знаете далеко не и совершенстве".


Бар. Н. Врангель.