# Труды Пресвитера...

Иринарх Иванович Введенский

Труды Пресвитера по долгу приходскаго учителя святой христіанской вѣры и святой христіанской жизни. Выпускъ первый. Бесѣды пресвитера см дѣтьми прихожанъ изъ священной исторіи ветхаго завѣта. Санктпетербурга. Въ тип. Карла Крайя. 1848. Въ 8-ю д. л. 553 стр.

Всѣмъ извѣстны такъ-называемыя "Сто четыре священныя исторіи", выбранныя изъ ветхаго и новаго завѣта, и которыя, бывъ нѣкогда переведены съ латинскаго оригинала на всѣ европейскіе языки, составляли первоначальное чтеніе и вмѣстѣ учебную книгу для христіанскаго юношества. Трудолюбивый пресвитеръ Матѳій Муретовъ, по долгу приходскаго учителя святой христіанской вѣры, вновь напоминаетъ объ этой замѣчательной книгѣ, которая въ послѣднее время была приведена въ забвеніе другими болѣе или менѣе замѣчательными сочиненіями въ отечественной духовной литературѣ. Изданный теперь выпускъ первый "Трудовъ Пресвитера" есть не что иное, какъ рядъ повѣствованій, выбранныхъ изъ ветхаго завѣта по тому же плану и порядку, какому въ свое время слѣдовалъ составитель "Ста четырехъ священныхъ исторій". Книга начинается разсказомъ о сотвореніи міра и оканчивается исторіею Маккавеевъ, за которою, въ видѣ заключенія, сдѣланъ общій взглядъ на всю ветхо-завѣтную церковь. Всего здѣсь семьдесятъ разсказовъ или бесѣда, которыя, если авторъ станетъ продолжать ихъ во второмъ выпускѣ-составятъ, вѣроятно, болѣе ста исторій. Въ концѣ каждаго разсказа, трудолюбивый пресвитеръ, точно такъ же, какъ авторъ означенной книги, помѣщаетъ особыя прибавленія подъ общимъ заглавіемъ: Ученіе вѣры и правила жизни". Эти прибавленія вообще назидательны и поучительны. Такъ, на-примѣръ, разсказавъ въ XXVI бесѣдѣ послѣднія событія въ жизни патріарха Іосифа, пресвитеръ толкуетъ своимъ приходскимъ дѣтямъ:

"I. Благословляя внуковъ своихъ (дѣтей Іосифа), Ефрема и Манассію, Іаковъ сказалъ: Богъ, Ему же благоугодиша отцы мои предъ Нимъ, Авраамъ и Исаакъ, Боѣ, иже питаетъ мя измлада даже до дне сего, Ангелъ (подъ именемъ Ангела здѣсь разумѣется также имя Божіе, какъ видно изъ снесенія сего мѣста съ 29 стихомъ 31 гл.), иже мя избавляетъ отъ всѣхъ золъ, да благословитъ дѣтища сія; -- и употребилъ при семъ крестообразное простертіе рукъ своихъ на главы ихъ. Троекратное употребленіе имени Божія, соединенное съ воспоминаніемъ тройственныхъ благодѣяній Божіихъ, которыхъ желалъ и о которыхъ молилъ здѣсь Іаковъ для своихъ внуковъ, даетъ намъ уразумѣть, что благочестивые патріархи ветхозавѣтные вѣрили во Святую и Единосущную Троицу; а въ крестообразномъ возложеніи рукъ своихъ на главы благословляемыхъ Іаковъ представилъ пророческій образъ Креста Господня, который составляетъ единственное орудіе благословенія Божія для всѣхъ потомковъ Адама.

II. Благословляя сына своего Іуду., Іаковъ изрекъ: не оскудѣетъ князь отъ Іуды, и вождь отъ чреслъ его, донеже пріидутъ отложенная ему: и той чаяніе языковъ. Это значитъ, что отъ колѣна Іудова произойдутъ цари и, въ непрерывной линіи, будутъ управлять всѣмъ народомъ Израильскимъ до тѣхъ поръ, пока придетъ Спаситель міра, Который имѣетъ произойти от7" того же (царственнаго) поколѣнія.

III. Совѣсть не перестаетъ мучить грѣшника и тогда, когда онъ прощенъ уже и людьми и Богомъ. Такъ смерть Іакова воскресила въ памяти братьевъ іосифовыхъ ту обиду, которую совершенно забылъ незлобивый Іосифъ.

IV. Ни какія усилія человѣческія не могутъ остановить дѣйствій благословенія Божія. Какихъ безчеловѣчныхъ мѣръ ни принималъ Фараонъ къ истребленію Евреевъ; но промыслъ Божій употребилъ его козни въ орудіе къ избавленію Израильтянъ отъ рабства Египетскаго и, къ явному посрамленію жестокаго тирана, въ нѣдрахъ его же семейства воспиталъ избавителя -- Моисея.

V. Придворное воспитаніе и языческая мудрость Египта не заразили Моисея ни суевѣріями и нечестіемъ Египтянъ, ни гордостію предъ соплеменными овчими пастухами, ни тщеславіемъ къ высокому имени сына дочери Фараоновой. Онъ все презрѣлъ для славы Божіей, все оставилъ для того, чтобы не оставить своего рода и племени въ жестокомъ угнетеніи. Такъ должны поступать и мы. Питая свой умъ и сердце науками человѣческими, мы должны уподобляться пчелѣ, которая собираетъ медъ съ цвѣтовъ и растеній, а не пауку, который впиваетъ въ себя ядъ изъ тѣхъ же произведеній природы; -- и на какую бы степень высоты и славы ни возвело насъ воспитаніе, -- недолжны забывать своего рода, недолжны презирать нужды того класса людей, къ которому нѣкогда принадлежали."

Всѣ бесѣды очень вразумительны и до того просты, что при нихъ оказались ненужными тѣ вопросные пункты, которые въ концѣ каждой главы сдѣланы авторомъ "Ста четырехъ священныхъ исторій". Авторъ вездѣ старается быть краткимъ, и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ онъ до того сжатъ, что бесѣды его необходимо требуютъ изустныхъ поясненій.

Слогъ автора высокъ и соотвѣтствуетъ важности предмета. Тамъ, гдѣ онъ особенно одушевляется, его рѣчь доходитъ до высоты церковно-славянскихъ выраженій. Только въ нѣкоторыхъ мѣстахъ онъ, какъ намъ кажется, безъ нужды вводитъ слова, которыя до него не употреблялись ни въ русскомъ, ни въ церковно-славянскомъ языкѣ. Таково, на-примѣръ, слово "неизречимый", повторенное нѣсколько разъ въ его книгѣ, и безъ котораго можно было обойдтись тѣмъ болѣе, что самъ же онъ не избѣгаетъ и общеупотребительнаго: неизреченный.


"Отечественныя Записки", No 7, 1848