# Стихотворения

Иван Николаевич Захарьин

Сон ("На железную цепь ворота заперты...")

"В творчестве каждом мы близких людей вспоминаем невольно..."

"Давно почила ты.... В гробу, в земле сырой..."

Песня крестьянки

Мертвые поля

После бури

Невеста

Поэт и король

"Когда людьми напрасно оскорбленный..."

Перед грозой

Гибель Алкивиада

Обновы крестьянских детей

Отчего крестьяне пьют

## СОНЪ.


I.


На желѣзную цѣпь ворота заперты,--

Опочила обитель святая;

Не домчится сюда шумъ мірской суеты

И грѣховная пѣснь удалая:

Всюду мракъ и покой,--и могилой сырой

Монастырь этотъ смотритъ уныло;

Сколько жизни цвѣтущей и силы младой

Здѣсь на-вѣки схоронено было!...


II.


Охватила степная, томящая ночь

Эти кельи -- могилы живыя;

Слышна пѣснь соловья: гонитъ сны она прочь

И смущаетъ молитвы святыя...

Ароматомъ весны отъ цвѣтущихъ садовъ

Вѣетъ, словно дыханьемъ любви;

Эта ночь много-много нарушила сновъ,

Зажигая желанья въ крови!...


III.


Въ душной кельѣ святая лампада горитъ,

Въ темный садъ отворилось окно;

Разметавшись въ постелѣ черница лежитъ,--

Грѣшный сонъ ее мучитъ давно:

Снится ей тотъ чудесный, невѣдомый міръ,

Что лежитъ за оградой святою --

Тамъ и пѣсни, и смѣхъ, и веселый тамъ пиръ,

Всюду вѣетъ тамъ жизнью иною.


IV.


Снится ей, что на балѣ блестящемъ, она,

Прислонившись къ колоннѣ стоитъ --

Любопытства, испуга и нѣги полна,

Въ грудь высокую сердце стучитъ...

И такъ страненъ на ней монастырскій нарядъ --

Эти чётки и ряса черницы;

На нее съ изумленіемъ гости глядятъ,

Полны жизни и счастья ихъ лица.


Ѵ.


Отдѣлясь отъ толпы, къ ней подходить одинъ

Тихо шепчетъ ей страстныя рѣчи:

"Сбрось печальный, тяжелый нарядъ инокинь

И открой свои юныя плечи;--

И звѣздою роскошной и первою здѣсь

Станешь тотчасъ же, милая, ты!

Полюблю я тебя и отдамся я весь

Дивнымъ чарамъ твоей красоты!.."


VI.


И внимая мольбѣ, она нѣжно къ нему

Протянула прекрасныя руки,

Поклялася отдаться на-вѣки ему,--

И полна была счастья и муки...

И сняла она черный клобукъ съ головы

И, блѣднѣя, откинула прочь;--

И разсыпались до полу на двѣ волны

Ея темныя косы, какъ ночь.


VII.


Пробудившись мгновенно отъ сладкаго сна,

Она въ ужасѣ встала съ постели,--

И босая, стыда и испуга полна,

Затворила окно своей кельи;

И повергнувшись ницъ предъ иконой святой,

Она долго и жарко молилась,--

И смущенною сномъ, молодою душой

Она вновь въ небеса уносилась.

Ив. Якунинъ.


"Живописное Обозрѣніе", No 2, 1876


## * * *


Въ творчествѣ каждомъ мы близкихъ людей вспоминаемъ невольно --

Память о нихъ сохранить въ образахъ ясныхъ хотимъ.

(Такъ, надъ могилами милыхъ существъ, опочившихъ на-вѣки,

Камни надгробные мы ставимъ, на память о нихъ).

Вѣрною кистью художникъ рисуетъ жену дорогую --

Тѣло нагое ея блещетъ изяществомъ формъ;

Въ статуѣ дивной, изъ камня, скульптора рѣзецъ намъ оставилъ

Формы античныя той, счастьемъ которой онъ жилъ;

Въ музыкѣ чудной и полной мелодіи, страсти и нѣги,

Строгій маэстро сложилъ гимны богинѣ своей;

Въ пѣсняхъ волшебныхъ и стансахъ поэтъ воспѣваетъ на лирѣ

Ту, что надъ сердцемъ его властной царицей была.

Пахарь же, землю взоривъ, сѣмена въ нее робко кидая,--

Думаетъ лишь объ одномъ: "Боже! пошли урожай!..."

Ив. Якунинъ.


"Живописное Обозрѣніе", No 4, 1876


## * * *


Давно почила ты.... Въ гробу, въ землѣ сырой

Покоится твой безмятежный прахъ....

Но я люблю тебя и мертвую; съ тоской

Припоминаю я о тѣхъ блаженныхъ дняхъ,

Когда я был ь любимъ такъ горячо тобою --

Моею путеводною звѣздою....

Прости меня за всѣ твои мученья!

И если можешь ты молиться въ небесахъ,

То вспомни обо мнѣ въ своемъ моленьи, --

Какъ о тебѣ молюсь я здѣсь, склонясь во прахъ.

Ив. Якунинъ.


"Живописное Обозрѣніе", No 27, 1876


## ПѢСНЯ КРЕСТЬЯНКИ.


(Подражаніе народнымъ мотивамъ.)


Что не буйный вѣтеръ въ полѣ травку клонитъ.

Что не солнцемъ жаркимъ ее жжетъ и сушитъ,

-- Сушитъ-сушитъ меня мать-свекровь злодѣйка,

Какъ былинку гнетъ къ сырой землѣ, склоняетъ...

Ужъ какъ мой ли мужъ, что сизый голубь тихій,--

Заступиться за меня не смѣетъ:

Передъ матушкой молчитъ онъ и робѣетъ.

Я за все, про все предъ нею виновата:

Вина первая -- пригожа уродилась,

А вторая--мужъ-де много тебя любитъ,

Покоръ третій -- бѣднаго я роду,

А четвертый -- старый свекоръ больно ласковъ...

Пропадай краса моя на-вѣки.

Околѣй ты, старый свекоръ, поскорѣе! --

Только ты люби меня, желанный,

Сизый, тихій голубь, любый мужъ мой!

Ив. Якунинъ


"Живописное Обозрѣніе", No 28, 1876


## МЕРТВЫЯ ПОЛЯ.


(Изъ эскизовъ "Опять въ деревнѣ".)


Вокругъ меня опять поля --

Пространства тощихъ жнивъ...

Слѣды отъ солнца и огня

Легли на волны нивъ.

Какъ рѣдокъ колосъ на поляхъ,

Какъ все мертво кругомъ!

И даже нива на холмахъ --

И та бѣдна зерномъ.

Хозяинъ, видно, подъ-хмѣлькомъ

Тебя слегка вспахалъ;

Веселымъ слылъ онъ мужичкомъ,

Заботушки не зналъ;

Потомъ, наемною рукой

Засѣяли тебя;

Затѣмъ, кривою бороной

Проѣхали шутя;--

И стала, нива, ты бѣдна,

Мертва и въ-ширь, и въ-даль....

Моя родная сторона,

Ахъ, жаль тебя мнѣ, жаль!

Ив. Якунинъ

Дер. Шелохово.


"Живописное Обозрѣніе", No 31, 1876


## ПОСЛѢ БУРИ.


Боже мой! туча свинцовая

Въ небѣ опять собралась --

И разразилась, громовая.

И -- пронеслась.

Съ корнемъ повырваны, бѣдныя.

Въ лѣсѣ деревья лежатъ;

Сила стихійная, буйная,--

Имъ вѣдь не встать.

Ив. Якунинъ.

Дер Шелохово.


"Живописное Обозрѣніе", No 33, 1876


## НЕВѢСТА.


И въ цвѣты, и въ одежду роскошную

Ее снаряжали къ вѣнцу,--

Находя ея блѣдность тревожную

Такъ мило идущей къ лицу.

А она въ это время любила другого

Всей страстью и чувствомъ глубокимъ;

И образъ далекій предъ нею былъ снова --

Съ печальнымъ упрекомъ и горькимъ.

Ив. Якунинъ.


"Живописное Обозрѣніе", No 35, 1876


## ПОЭТЪ И КОРОЛЬ.


Пѣвецъ къ народному кумиру

Пришелъ въ чертогъ его златой:

"Дозволь моею скромной лирой

Служить тебѣ, владыка мой!

Своими вѣщими устами

Я лжи и лести не пою --

И просвѣтленными очами

Я въ даль грядущаго смотрю....

-- О, нѣтъ! сказалъ ему владыка:

Не надо горькихъ пѣсенъ мнѣ!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Кчему твоей мнѣ лиры звуки

И безпокойныхъ пѣсенъ рой? --

Они, тревожные какъ муки,

Нарушать только мой покой.

Ив. Якунинъ.


"Живописное Обозрѣніе", No 37, 1876


## * * *


"Человѣкъ призванъ бѣжать отъ этого міра".

Платонъ.

Когда людьми напрасно оскорбленный

Бываю я, порой, --

И злобой ихъ глубоко возмущенный.

Теряю мой покой;

Когда порокъ надменно торжествуетъ.

Забывъ и стыдъ, и страхъ:

Когда толпа, безумствуя, ликуетъ

На чуждыхъ ей пирахъ:

Когда на бой, по волѣ тяжкой рока.

Идутъ стада людей;

Когда молчитъ святая пѣснь пророка

Въ родной странѣ своей: --

Тогда, въ душѣ еще сильнѣй страдаю.

Мнѣ жалокъ этотъ свѣтъ!

И смерти я спокойно ожидаю. --

Гдѣ лжи и злобы нѣтъ.

Ив. Якунинъ.


"Живописное Обозрѣніе", No 40, 1876


## ПЕРЕДЪ ГРОЗОЙ.


Снова туча въ небѣ показалась, --

Слышишь крикъ испуга--и проклятья?...

Бѣдный другъ мой! я -- одна осталась...

Поспѣши скорѣй ко мнѣ въ объятья.

Припади горячей головою,

Какъ дитя, на грудь мою склонися;--

Я спасу тебя и успокою,

Ты задремлешь, милый.--и смиришься.

Намъ ли съ черной тучею сражаться,

Со стихійной, грубой силой биться!

Потерять тебя, вдругъ,-- и разстаться!...

О. скорѣй же станемъ мы молиться:

Да спасетъ Господь всѣхъ безпріютныхъ.

Беззащитныхъ, въ полѣ одинокихъ!

Да подастъ имъ силъ въ минутахъ трудныхъ

И въ молитвахъ тихихъ и глубокихъ!...

Ив. Якунинъ.


"Живописное Обозрѣніе", No 43, 1876


## ГИБЕЛЬ АЛКИВІАДА.


(По Плутарху).


Въ объятьяхъ ласковыхъ Тимандры молодой

Онъ тихо засыпалъ,-- исполненный тоской

О дальней родинѣ... Вдругъ, шумомъ пробужденный,

Увидѣлъ онъ свой домъ со всѣхъ сторонъ зажженный,

Толпу убійцъ вокругъ, съ ихъ гнѣвомъ покупнымъ,--

Что не осмѣлились героя взять живымъ.

Схвативъ кинжалъ раба, съ желѣзомъ вмѣсто знамя,

Пробился смѣло онъ сквозь душный дымъ и пламя;

Но дальнею стрѣлой сраженный, молча палъ --

Вдали родныхъ бреговъ, вдали пирейскихъ скалъ

И тѣло милое Тимандра молодая

Покрыла собственной одеждой и, лаская,

Снесла его въ огонь,-- чтобы враги не смѣли

И мертвымъ имъ владѣть, какъ въ жизни не владѣли.

Ив. Якунинъ.


"Живописное Обозрѣніе", No 45, 1876


## ОБНОВЫ КРЕСТЬЯНСКИХЪ ДѢТЕЙ.


(Изъ Шевченки).


Въ свѣтлый праздникъ, собирались

На гумнѣ толпою дѣти, --

И играли, и смѣялись,

И рѣзвились беззаботно.

Наигравшися, устали --

И усѣлись на соломѣ;

И обновами тутъ стали

Другъ предъ другомъ похваляться:

-- Мнѣ, на праздникъ, мама сшила

Новый, красный сарафанчикъ:

-- А мнѣ крёсна подарила

Въ косу ленту голубую;

-- Мнѣ привезъ съ базара тятька

Шапку новую на лѣто;

-- Мнѣ на праздникъ купилъ дядька

Сапоги козловой кожи....

И была тутъ между ними

Лишь сиротка безъ обновокъ:

Ей не шили, не дарили

Ни родные, ни чужіе.

-- Похвались и ты обновой,

Сиротѣ сказали дѣти.

-- Я обѣдала съ поповной,

Имъ сиротка отвѣчала....

Ив. Якунинъ.


"Живописное Обозрѣніе", No 47, 1876


## ОТЧЕГО КРЕСТЬЯНЕ ПЬЮТЪ.


Какъ ни пріѣду въ деревню родимую

Вѣчно все сердце изноетъ во мнѣ:

Въ зиму-ль холодную, въ лѣто-ль дождливое --

Вѣчно картины однѣ!

-- То, слышишь, хлѣбъ у нихъ градомъ повыбило.

То, вдругъ, овины спалило огнемъ,

Два кабака по сосѣдству ихъ прибыло.

Пала скотинка кругомъ.

Тѣ же разсказы и тѣ же все случаи

Мнѣ сообщаютъ въ деревнѣ всегда....

"Какъ вамъ живется, болѣзные,--лучше ли?"

Спросишь крестьянъ, иногда.

-- Знамо, намъ лучше теперь, съ этой волею,--

Дай Богъ здоровья и вѣку царю!

Только, вотъ, пьянства-то стало поболѣе....

"Вамъ бы не пить", говорю.

--Экой ты умный!... Не пить!-- удивляются:

Сами мы знаемъ, что это раззоръ;

Знаемъ доподлинно, что наживается

Нашъ цѣловальничекъ-воръ.

Только, вѣдь, какъ же не пить-то намъ! Съ молоду,

Мы, словно лошадь, въ работу идемъ.

Много мы терпимъ и горя, и голоду,--

Съ горя, глядишь, и запьемъ...

Свадьба-ль, родины-ль въ семьѣ у крестьянина, --

Первое дѣло, онъ шлетъ за попомъ;

Ну, а потомъ уже надо хозяину

Слать въ кабачекъ за виномъ;

Померъ ли въ домѣ кто, братья ли дѣлятся.

Помочь ли дѣлаетъ самъ старшина.

Идешь въ извозѣ зимою, въ метелицу,--

Какъ же тутъ быть безъ вина?!...

Разныхъ "собраньевъ" намъ не полагается,

Что въ городахъ есть для умныхъ господъ;--

Ну, круглый годъ въ кабакахъ и сбирается

Нашъ православный народъ.

Ив. Якунинъ.

Дер. Шелохово.


"Живописное Обозрѣніе", No 50, 1876


;