# Потомство Тургенева

Борис Константинович Зайцев

Зайцев Б. К. Собрание сочинений: Т. 9 (доп.). Дни. Мемуарные очерки. Статьи. Заметки. Рецензии.

М: Русская книга, 2000.


## ПОТОМСТВО ТУРГЕНЕВА


Передо мной старинная небольшая фотография, довольно бледная: почти во весь рост молодая девушка с русским лицом, невеселыми небольшими глазами. Плотно сжаты губы, довольно тонкие. Волосы с пробором посреди зачесаны назад, на затылке взяты в сеточку. Отложной воротничок, узкий корсаж и почти кринолином юбка -- эпоха юности наших матерей, что-нибудь вроде шестидесятых годов. На обороте надпись почерком, напоминающим тургеневский: "П. И. Тургенева". Снято на rue Lafitte, в "rez de chaussée {На первом этаже (фр.).} с большим садом".

Карточка эта -- старый Париж -- подарок покойного А. А. Плещеева, с отцом которого, поэтом А. Н. Плещеевым, Тургенев был хорошо знаком.

Бледная тень на фотографии -- дочь Тургенева Пелагея, "Полина", как ее звали в доме Виардо, "ma chere Paulinette" в письмах отца.

Она давно уже упокоилась на французской земле, в 1919 году. Где именно похоронена, не знаю.

А в нынешнем, 1952 году, в возрасте почти восьмидесяти лет, скончалась и ее дочь, внучка Тургенева, Жанна Брюэр-Тургенева (замужем не была). С ней ушел из Парижа и нашей жизни последний бесспорный след Тургенева.


* * *


"Chere Paulinette" родилась весной 1842 года, в России. Мать ее была швея в доме Тургеневых, Авдотья Ермолаевна Иванова. Отец -- Иван Сергеевич Тургенев. Связь оказалась нехитрая, кончилась тем, что Варвара Петровна, мать Тургенева, изгнала из Спасского эту Дунечку. Тургенев устроил ее в Москве на Пречистенке, там жила она в квартирке из двух комнат, занимаясь рукоделием.

Как ни странно, появление маленькой Поли отозвалось сильнее в жизни отца, чем матери. Навсегда с дочерью оказался связан именно он -- хотя и уезжал за границу, и жил в Петербурге, и к младенческим годам Поли отношения не имел.

Авдотью Ермолаевну выдали в Москве замуж, а Полю Варвара Петровна переселила в Спасское, но отнеслась к ней не так, как в свое время Марья Григорьевна Бунина к Васе Жуковскому (незаконному сыну собственного мужа): Поле жилось в Спасском очень плохо.

Если б Тургенев не был Тургенев, ему легко было бы пройти мимо греха молодости. Но он не прошел. И это оказалось "на всю жизнь".

В 1850 г., уже будучи близок с Виардо, приехав в Россию и увидев, как обращаются с его дочерью, сделал решительный, на его малодейственную натуру не похожий шаг: отправил девочку за границу, поселил в Париже у Виардо (о чем заранее с ней списался).

Русская Поля вошла во французскую семью, обратилась в Paulinette, училась во французском пансионе и забыла русский язык. Смутно помнила что-то вроде "хлеб", "вода".

Условия внешние были хороши, внутренние плохи. Не хватало главного для счастливого детства: любви. Она нелюбимой росла в доме Виардо и сама не любила ни Полину, ни ее дочерей. Глядя на ее глаза, подумаешь, что в них много и горечи, и подозрительности, сумрака, затаенных обид, а то и озлобленности. И чего-то вызывающего. Чуть-чуть дальше и начнется достоевщина.

Может быть, и сама она была не из приятных, но ее не спрашивали, устраивая ей жизнь. Свое положение полу-Сандрильоны в холодной французской семье понимала она отлично, особенно когда стала постарше. Отец у нее был и не забывал ее. Она его очень любила и ревновала к Виардо -- и он ее очень любил, но отец этот особенный, какой-то заоблачный, полуприсутствующий, с ними не живший, то появлявшийся, то уезжавший -- в Россию, в Рим, Англию. Виардо же ей вроде мачехи, и нелегкой.

В письмах Тургенева к дочери, вышедших здесь, в Париже (уже после моей книги о Тургеневе), открывается часть этого печального детства и юношеских лет.

Поучений отцовских, в тоне мягком, несколько прописном и назидательном, тут немало. В одном месте Тургенев заявляет, что слишком ее любит, считает частью себя самого и потому именно воздерживается от похвал -- это будут похвалы себе. Благодаря такому остроумному обороту на ее долю выпадают преимущественно упреки.

Главное вертится вокруг "большой" Полины: как бы маленькая не задела большую. Для этого ma chère Paulinette не должна быть так самолюбива, обидчива, не должна принимать столь близко к сердцу всякий пустяк. "Она забыла позвать тебя на прогулку, не такое уж это большое событие! Не подумала ли ты, что у нее есть другие дела, другие заботы поважнее этого...".

Но назидания мало помогают. Чем дальше идет время, тем отношения ее с Виардо и всем их домом становятся хуже.

Осенью 1856 г. Тургенев поселился, наконец, с дочерью и ее гувернанткой Иннис на rue de Rivoli. Полина Виардо постоянно бывала у них и держала себя хозяйкой. Со слов Жанны мы знаем, что Полина маленькая, ее мать, -- тогда ей шел пятнадцатый год и она все понимала -- не выносила этого стиля. Ее раздражало, что замужняя женщина, у которой есть свой дом, приезжает и распоряжается у них как хочет.

Позже, когда Тургенев перебрался в Баден, где поселилась Виардо, маленькая Полина, приехав, устроила такую сцену Полине старшей, что отец попросил ее (в письме) больше в Баден не ездить.

Старшая Полина младшую заглушала. Младшая же сохраняла к ней живую ненависть, и в Париже устроила себе собственную жизнь, друзей, знакомых. (Семья Николая Тургенева, декабриста. Г-жа Делессер, Трубецкие, Ольга Сомова -- бывший флирт отца -- и др.).

Отец же не переставал писать ей, и, по-видимому, теперь стало легче: Виардо далеко.

Но возникает для него новая забота -- надо выдавать дочь замуж. Хлопочет он добросовестно, появляются разные "претенденты", Полина отказывает одному за другим, но дело подвигается безостановочно, и в конце концов она выходит за некоего Гастона Брюэра, директора стеклянной фабрики в Ружемоне, в провинции. Париж для нее кончается.


* * *


Помнила ли Авдотья Ермолаевна отнятое у нее дитя, долго ли помнила, страдала ли или скоро забыла, мы не знаем, все это кануло в океан народной жизни: таких Дунечек было множество.

Тургенев же один и его жизнь долго будет к себе привлекать... Для него дочь оказалась неким крестом -- а то и расплатой. Счастья друг другу они не дали. Может быть, он действительно ее любил, а возможно -- делал вид (пред самим собой), что любит, настраивал себя так, и висел над ним "долг". Это его "грех", надо терпеть, выносить упреки Виардо, вспышки дочери, увещевать ее, заглаживать и замазывать все в доме Виардо, ощущать вечную неловкость, неестественность положения. (В конце концов разрыв с Толстым произошел тоже из-за этой Поли. Известна бурная сцена в имении Фета -- Толстому вдруг показалась фальшь в рассказе Тургенева о воспитании дочери, Тургенев вспылил, и дело чуть не дошло до дуэли.)

Брак с Брюэром не оказался счастливым. Внутренней стороны тут мы не знаем, внешняя же известна: Брюэр в начале семидесятых годов разорился: Тургеневу спешно надо продавать в России имение Кадное, чтобы помочь. -- Дело все-таки повернулось плохо, видимо, произошел разрыв, и Полине с маленькой дочерью Жанной пришлось скрываться в Швейцарии. Тургенев, сколько мог, помогал ей, но в то время жил уже в Буживале с Виардо, которая заполняла его, и он должен был думать о приданом Диди (Клавдии), дочери Виардо, а не о своей собственной дочери. В комментариях к письмам Тургенева Евг. Семенов полагает (не обвиняя Тургенева), что судьба брошенной Полины могла бы сложиться иначе, не будь отец ее подавлен Полиной старшей.

После его смерти, с 83-го года, она осталась совсем одна. По распоряжению Тургенева, Клавдия высылала ей в Швейцарию небольшие суммы при сухих сопроводительных записках...

Позже Полина перебралась в Париж, занималась воспитанием дочери своей Жанны. Даже французские тургеневисты не подозревали, что тут же, под боком, на rue du Вас, живет дочь Тургенева.

Бледная тень на фотографии тенью прошла и в жизни, незаметною и печальной, с детства и до старости одинокою. Не сказать ли даже -- покинутой?


* * *


Лет двадцать назад, здесь же в Париже, явилась ко мне раз старая француженка, скромно одетая, типа гувернантки или вдовы, живущей на пенсию.

Но оказалась она не вдовой, а девицею Жанной Брюэр-Тургеневой, дочерью "маленькой" Полины, внучкой Тургенева. Пришла посоветоваться, как бы продать письма деда к ее матери. Помнится, дальше этого разговор не пошел. Думаю, что ушла она от меня разочарованная: ничего я не сумел толком посоветовать. Но другие нашлись, и в конце концов, насколько знаю, подлинники писем продала она (за гроши) Советам, а копии составили том, изданный Евг. Семеновым в изд. Mercure de France.

Больше не приходилось ее встречать. Сказать, чтобы в ней ясно чувствовался Тургенев, не могу. Все же родословие ее, судьба матери, собственная судьба -- одинокой, без средств, старой женщины в Париже, -- все это вызывало сочувствие.

Знаю о ней мало. Знаю, что дед почему-то хотел назвать ее при крещении Ivan, но французский священник справедливо воспротивился и назвали без всяких странностей Жанною. Что она находилась при матери и ухаживала за ней, когда та состарилась. Была музыкантшей и давала уроки. Поселилась в наших краях, на avenue Mozart, жила бедно и одиноко. Наш Союз Писателей иногда помогал ей -- сколько мог! -- жест скорее символический.

Этой весной, на той же, кажется, avenue Mozart, на нее налетел грузовик, сбил с ног. Через несколько дней она и скончалась в парижском госпитале.

Как нередко бывает, когда нельзя уже ничего вернуть, начинаешь раздумывать, даже и укорять себя: а если бы ближе подойти, больше помочь, больше и разузнать о Тургеневе -- из семейных преданий. Может быть. Но вот уж так вышло, теперь не воротишь.

...Она закончила собой нерадостную линию тургеневского потомства, в самом корне которого лежало нечто неправильное и горькое.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Русская мысль. 1952. 17 сент. No 485 (с уточнениями по рукописи).

С. 310. Передо мной старинная небольшая фотография.. -- Фотопортрет дочери И. С. Тургенева Пелагеи Ивановны, подаренный Зайцеву А. А. Плещеевым, писатель передал в дар Пушкинскому дому (Институту русской литературы). Фото было опубликовано в "Тургеневском сборнике". II. (М; Л.: Наука, 1966. С. 325) С благодарностью Зайцеву.

А в нынешнем, 1952 году... скончалась и ее дочь, внучка Тургенева... -- Жанна Брюэр-Тургенева (1872--1952) была человеком разносторонне одаренным: писала стихи и романсы, владела несколькими языками (преподавала английский, французский и немецкий). С Тургеневым переписывалась в 1882--1883 гг. (6 его писем к ней опубликованы в т. XIII Полн. собр. соч. и писем И. С. Тургенева в 28 т. Л., 1968).

...отнеслась к ней не так, как в свое время Марья Григорьевна Бунина к Васе Жуковскому. -- Поэт В. А. Жуковский был внебрачным сыном Афанасия Ивановича Бунина и пленной турчанки Сальхи.

С. 311. ...положение полу-Сандрильоны. -- Сандрильона -- Золушка во французских сказках.

...в письмах Тургенева к дочери, вышедших здесь, в Париже... -- Имеется в виду издание: Semenoff Е. La vie douloureuse d'Ivan Tourgueneff. Paris, 1933. Роман-биография Зайцева "Жизнь Тургенева" был издан в 1932 г.

С. 312. Семья Николая Тургенева, декабриста. Г-жа Делессер, Трубецкие, Ольга Сомова... -- Русские парижане, входившие в круг близких знакомых И. С. Тургенева: декабрист Николай Иванович Тургенев (1795--1884), его жена Клара, урожд. Виарис (1814--1891), дочь Александра (Фанни; 1835--1890), Валентина Делессер, урожд. графиня де Лаборд (1806--1894), князь Николай Иванович Трубецкой (1807--1874), его жена Анна Андреевна, урожд. графиня Гудович (1819-1882).

...выходит за некоего Гастона Брюэра... -- Виктор Гастон Эжен Брюэр (1835 -- ок. 1895) -- управляющий стекольной фабрикой в Ружмоне, владельцем которой был зять В. Делессер.

...разрыв с Толстым произошел из-за этой Поли. -- См. об этом подробно: Фет А. А. Воспоминания: в 3 т. Т. I. М., 1890. С. 370 -- 374. Ссора из-за пустячного повода чуть было не обратилась в дуэль н прервала навсегда контакты двух великих людей России. После ссоры Тургенев, словно одумавшись, пишет 27 мая 1861 г. Толстому: ".. увлеченный чувством невольной неприязни, в причины которой теперь входить не место, я оскорбил вас без всякого положительного повода с вашей стороны и попросил у вас извинения. Происшедшее сегодня доказало поутру ясно, что всякие попытки сближения между такими противоположными натурами, каковы ваша и моя, не могут повести ни к чему хорошему; а потому тем охотнее исполняю мой долг перед вами, что настоящее письмо есть, вероятно, последнее проявление каких бы то ни было отношений между нами" (там же. С. 372).

С. 313. ...думать о приданом Диди (Клавдии). -- Клавдия Виардо (1852--1914) -- художница; в 1874 г. вышла замуж за Жоржа Шамро (1845--1922).

...как бы продать письма деда к ее матери -- Больше трехсот писем Тургенева приобрел у Ж. Брюэр Государственный Литературный музей в Москве (все они опубликованы в двух Полн. собр. соч. и писем И. С. Тургенева в 28 и 30 т.).