# Сергиево Подворье

Борис Константинович Зайцев

## Борис Зайцев


## Сергиево Подворье


У меня сохранилась давняя фотография, 1925 года: перед храмом св. Сергия на rue de Crimee, на фоне густо разросшихся деревьев, некое собрание людей церковных и мирян -- в центре в первом ряду митрополит Евлогий, сидит, обнимая правой рукой мальчика, к нему прильнувшего. Дальше стоят разные, и духовные, и мы грешные. Это -- самое начало замечательного православного дела: новый наш храм и тут же при нем возникающий Богословский Институт.

Смотришь на изображение и с радостью, и с печалью. Как все давно было! И сколько перемен!

Радость в том, что прекрасное предприятие, начатое митрополитом Евлогием со смелостью необычайной, не только не захирело, но и разрослось, десятилетиями утверждая стяг св. Сергия Радонежского на парижской дальней горке, излучая свет науки и православия из Богословского Института уже в размерах европейских.

Печаль -- в том, что глядя на эту толпу духовенства и мирян, почти никого из знакомых и друзей, близких, никогда уже не увидишь. Неудивительно: сорок лет. Ребенок при митрополите -- давно регент хора церковного здесь же. Духовенство, дамы Ссстричсства в черных головных уборах с белыми на лбу крестами, профессора, философы -- все почти переселились на вечное упокоение. Не говоря уже о митрополите: он и тогда был немолод. Но Карташев -- в расцвете сил, худенький Безобразов в штатском (позже многобородый ректор Богословского Института епископ Кассиан, известный новозаветник).

Близ владыки знаменитый златоуст, духовник семьи моей о. Георгий Спасский, дальше быстрый, блестящий проф. Вышеславцев, его жена, моя жена... -- чувство как бы неловкости: а вот ты все еще живешь...

Да, живем и уходим, все же отрадно видеть, что высокое начинание, под покровом св. Сергия, уцелело и благовестие его продолжается. Не только Европу, но и Ближний Восток, Америку заокеанскую захватывает -- некий центр православного богословия и благочестия.

Когда митрополит Евлогий его основывал (на покупку "холма" с прежнею протестантской церковью выложил все, что имел, -- в задаток: верил, что остальное, главнейшее, найдется. И нашлось. Где? Барон Гинсбург, патриот России, дал остальное это).

Митрополит Евлогий главным образом хотел создать рассадник новых пастырей для Франции, Парижа. Но получилась не семинария, а Академия, высшее духовное учебное заведение.

Много помогло и то, что в Париже оказались тогда крупные научные силы. О. Сергий Булгаков, А. В. Карташев, проф. В. Зеньковский, Г. П. Федотов, Л. А. Зандср. Позже присоединились и более молодые: худенький на фотографии Безобразов, принявший монашество (с 47 года епископ Кассиан), покойный архим. Киприан, прот. Афанасьев, Евдокимов, нынешний ректор прот. А. Князев, и еще более молодые.

Митрополит Евлогий, сам выросший в суровом синодальном православии, тут проявил себя по-другому. Несмотря на нападки на о. Сергия Булгакова за его "слишком смелое" богословствование, митроп. Евлогий его прикрывал (и дело доходило чуть не до обвинения в ереси -- особенно старалось советское духовенство). Но митрополит читал и Мережковского, и Бердяева, а Бердяев хоть и не был профессором Богословского Института, но редактировал религиозно-философский журнал "Путь", где Булгаков соседствовал с самим Бердяевым, Франком, Шестовым, Федотовым и Вышеславцевым. Это в некоем смысле был "авангардный" православный журнал, зарубежное продолжение замечательного религиозно-философского возрождения начала века, когда бывшие "левые", даже марксисты, продолжая линию Владимира Соловьева, внесли свежую и даровитую струю в толкование высших вопросов духа.

Как раз этот нс-провинциализм православный и позволил деятелям Богословского Института создать не захолустную бурсу, а учреждение, стоящее на высоте европейского богословского просвещения.

Последствия сказались скоро. В начале студенты были только (или почти) одни русские. Но чем дальше шло время, тем большее число иностранцев православных росло: греки, сербы, финны, поляки, немцы, швейцарцы, румыны, уроженцы Ливана! Подумать -- один из бывших студентов института теперь митрополит на Ближнем Востоке. А своих, русских, сколько выпущено? Пятнадцать епископов, двести священников, пятнадцать профессоров богословия. Некоторых хорошо знали мы здесь еще -- а теперь они: Никон (Греве) архиеп. Бруклинский, Иоанн (Шаховской) архиеп. Сан-Францисский и Западной Америки, Сильвестр (Харунс) архиеп. Монреальский -- Канада. Мефодий (Кульман) еп. Кампанский -- в Париже. Некоторые попали в московскую юрисдикцию -- митрополит Николай (Еремин) на покое, близ Парижа, а есть и архиеп. Новосибирский! (Новосибирск этот в такой глуши Западной Сибири, что до него и не доберешься).

Еще при жизни покойного (ум. 1960 г.) архимандрита Киприана, выдающегося патролога и литургиста, начались летние международные съезды в Богословском Институте. Был о. Киприан главным вдохновителем и устроителем их. Вел бесконечную переписку с богословами Англии, Германии, Франции, Бельгии, условливался о темах выступлений, устраивал приезжим помещения в отельчиках близ Сергиева Подворья, трудился неустанно.

В июльские дни Сергиево Подворье обращалось в некий международный центр -- среди зелени холма с храмом виднелись бритые физиономии англичан и немцев в стоячих крахмальных воротничках, сутаны католиков рядом с бородами наших епископов и архимандритов.

Научный труд русских "сергиевцев" очень обилен. В специальном издании по-английски перечислены труды ученых наших, книги, статьи. Их оказалось сотни. В пятидесятых годах научно-литературная комиссия в Сергиевом Подворье занималась новым переводом Нового Завета. Председателем был сп. Кассиан, он же и переводчик (с греческого). Остальные помогали, как умели. Бывали жаркие споры, иногда из-за мелочей, запятых, но ведь текст -- священный, есть из-за чего постараться. Всем хотелось, чтобы вышло получше. Ссор не было, а любовь к делу, энтузиазм согревали.

Издатель -- Библейское Общество в Лондоне. Может быть, это и был один из ранних проблесков экуменизма, так теперь, слава Богу, разросшегося. Издали Евангелие русское англикане, а один из участников труда был русский пастор -- протестант Васильев, приезжал из Брюсселя каждую пятницу на Зеленую Горку, на бдения многочасовые над рукописью, словарями и пр.

Нечего и говорить -- конечно, при институте есть библиотека, пятнадцать тысяч томов.


* * *


Тут вот и начинается другое -- материальное. Не только библиотека, но и общежитие для студентов, и самый храм. Все помещения, как и земля, были, как сказано, приобретены еще митрополитом Евлогием сорок лет назад. Люди уходят, но и вещи слабеют. Даже самая земля святого места. Говорят, под Парижем много старых каменоломен (а частию и катакомб). Так ли, иначе, за сорок лет почва под храмом стала оседать, появились в стенах трещины. Надо чинить, и серьезно. Грустно и с общежитием, дортуарами студенческими -- все ветшает. Для библиотеки места настоящего нет, она помещена в шкафах стенных тех же аудиторий и спален студенческих. Значит, работать в этой библиотеке нельзя, можно только книги выдавать. Нет и подходящего помещения для собраний международных. Одним словом, надо бороться и с действием времени, и с тем, что мешает расширению или даже поддержанию объема деятельности.

Богословский Институт как бы слился теперь с приходом Подворья (вторым в Париже по размеру), вместе они действуют, стараясь и поддержать храм, и упорядочить общежитие, библиотеку, создать лучшие условия и для трудов международного характера.

Международность вообще проявилась с первых же шагов Богословского Института. Тогда не было еще в таком размере экуменического, общехристианского духа во всем мире, как теперь. Но и в ранние годы институту помогали, кроме православных русских, и протестанты, и англикане. Всемирный Союз Церквей поддерживал Зеленый Холм. Новый перевод Евангелия выпущен Британским Библейским Обществом еще в 1959 г. (весь Новый Завет если еще не вышел, то вот-вот выходит тоже в Лондоне, на средства англичан). Да и содержание общежития, студенческие стипендии тоже поддерживались и поддерживаются не только русскими.

Но теперь, с течением времени, все усложняется и расширяется. Комиссия русских архитекторов выработала план укрепления храма. Насколько понимаю, под фундамент, в ослабевших местах, подведут какую-то бетонную "подошву", чтобы вернее дело было. Для студентов предполагается новое здание, внизу, вдоль стены, выходящей на rue Meynadier. Прежние дортуары обращаются в помещение для библиотеки и какие-то раздвижные перегородки смогут устраивать большую залу для ежегодных международных собраний, докладов, защит диссертаций и т. д.

Расходы по укреплению храма предположено покрывать из русских источников, на новые здания -- из иностранных. Тут ли, там ли, нужны средства. Цель прекрасная и высокая, дело теперь за отзывчивостью тех и других. Верим, что как была отзывчивость эта в прошлом, так сохранится и теперь. Кто ценит и любит Сергиево Подворье, тот и обращается, не только от своего имени, ко всем русским, а если дойдет голос слабый, то и к христианам иностранным:

-- Поддержите Сергиево Подворье! Помогите делу высокому.

18 марта 1967


## Комментарии


Русская мысль. 1967. 18 марта. No 2596.

...крупные научные силы. О. Сергий Булгаков, А. В. Карташев, проф. В. Зеньковский, Г. П. Федотов, Л. А. Зандер... -- Сергей Николаевич Булгаков (1871--1944) -- философ, экономист; с 1906 г. профессор Московского университета. В июне 1918 г. принял священнический сан. В декабре 1922 г. выслан из России. С 1925 г. и до конца дней -- профессор догматики и декан Русского Богословского православного института в Париже. А. В. Карташев -- см. примеч. к очерку "Вечная книга". Василий Васильевич Зеньковский (1881--1962) -- религиозный философ, историк философии, психолог, церковно-общественный деятель. В эмиграции с января 1920 г. В 1924 г. избран председателем (и пожизненно им оставался) Русского студенческого христианского движения. С 1927 г. профессор Богословского института в Париже. В 1942 г. принял священство. Автор трудов: "История русской философии" (в 2 т.), "Основы христианской философии" (в 2 т.) и др., а также статьи "Религиозные темы в творчестве Бориса Зайцева". Г. П. Федотов -- см. примеч. к очерку "История русской души". Лев Александрович Зандер -- философ и церковный деятель, один из основателей Русского студенческого христианского движения (РСХД).

...Бердяев... редактировал религиозно-философский журнал "Путь". -- Журнал "Путь" издавался в Париже с сентября 1925 по март 1940 г. под редакцией философа и публициста Николая Александровича Бердяева (1874--1948). Бердяев в августе 1922 г. был арестован и выслан из России. Автор острополемических трудов: "Крушение кумиров" (1924), "Философия свободного духа" (1927), "Судьба человека в современном мире" (1934), "Истоки и смысл русского коммунизма" (1937), "Непостижимое" (1939), "Русская идея" (1934), "Самопознание" (1990), "Духовные основы общества" (1992) и др.

Франк Семен Людвигович (1877--1950) -- религиозный философ и психолог; соавтор известных сборников "Проблемы идеализма" (1902) и "Вехи" (1909).

Шестов Лев (наст, имя Лев Исаакович Шварцман; 1866--1938) -- философ, литературовед, критик. С января 1920 г. в эмиграции.

Иоанн (Шаховской) архиеп. Сан-Францисский и Западной Америки -- Дмитрий Алексеевич Шаховской (в священстве Иоанн; 1902--1989) -- видный церковный и общественный деятель, духовный писатель, поэт (печатался под псевдонимом Странник). В эмиграции с 1920 г. Монашеский постриг принял на Афоне в 1926 г. В Приложениях публикуется его переписка с семьей Зайцева.


---------------------------------------------------------------------


Источник текста: Борис Зайцев. Собрание сочинений. Том 7. Святая Русь. -- М: Русская книга, 2000. 525 с.