# Венцеслав

Андрей Андреевич Жандр

Трагедия, переделанная из театра Ротру.

## ВЕНЦЕСЛАВ


Трагедия, переделанная из театра Ротру


## <1>


## ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


ЯВЛЕНИЕ 1


Венцеслав (король Польский), Владислав, Александр (сыновья его), стража.


Венцеслав


Сядь, Владислав!


(Александру)


Ты, Александр, поди!


Александр


Дозволь мне, государь! мой брат...


Венцеслав


Ни слова!

Иди!


(Страже)


Вы ожидайте там.


Александр уходит, стража удаляется,


Владислав


Зачем я призван?


Венцеслав


Ты сейчас узнаешь.

О боже! дай мне вразумить его!


Владислав


О старость! ты себе и всем несносна!

Слова льстеца он будет повторять!


Венцеслав


Послушай, Владислав, меня с терпеньем,

И на сердце блюди мои слова:

Господь давно лишил меня супруги,

Но даровал в отраду трех детей.

Ты старший; ты отечества подпора;

В тебе я ждал твою увидеть мать;

Но, ах! ты изменил моей надежде!

Мой сын! ты рано предался страстям

И всё забыл: и честь, и добродетель,

И память матери, и долг к отцу,

И наконец, сгорая нетерпеньем

Лишить меня и власти, и венца,

Ты говорить осмелился с презреньем

О старости отца!

Ты прямо на меня напасть не смеешь;

И на лета мои напал!

Я стар, не спорю; но зато с летами

Я царствовать искусство приобрел.

Оно не так легко, мой сын! нет, долгий опыт

Один наставник верный для царей.

Царь кажется тебе счастливым;

Удел его льстит гордости твоей;

Жизнь подданных в его всевластной воле;

Но сколько же зато скорбей

Царь переносит на престоле!

Ах! что б ни делал он для подданных своих,

Он никогда, ничем не угодит на них!

Когда он строг -- зовут его жестоким;

Когда он добр -- злодеев он щадит;

Начнет войну -- он зло своей отчизны;

Даст мир врагу -- он страхом побежден;

Простит обиду -- слаб; отмстит ее -- мучитель;

Блюдет казну -- он скуп; дарит --он расточитель:

Вот плата вечная за все его труды!

И царствовать желаешь ты!

Но если, наконец, и добродетель

Одна к престолу права не дает,

То как ты, юноша развратный,

Ты, раб страстей, надеешься его?


Владислав показывает знаки нетерпения.


Да. -- И теперь, одно ко мне почтенье

Удерживает твой безумный гнев;

Но, Владислав, не будь к себе пристрастен

И рассмотри: чего достоин ты?

Ты до того забыл ко мне почтенье,

Что первому любимцу моему

Грозил нанесть смертельную обиду!

Я вижу, к герцогу любовь моя

Тебе обидна;

Власть, данная ему, в глазах твоих завидна;

Но разве без заслуг его возвысил я?

Ты знаешь, что не раз спасал он Польшу;

Что выгодный мир с Портой заключил;

Тогда как ты здесь неге предавался

И мщение в душе твоей питал!

Всё это мало: ты возненавидел брата

За то, что герцога он дружбою почтил!

И вот, мой сын, права твои к престолу!

Но если так ты властию прельщен,

То заслужи ее делами;

Проснись от праздности; сразися вновь с врагами;

И против них весь гнев свой обрати.

Но прежде с герцогом и с братом примирися

И осуждать мои поступки удержися:

Не говори, что ум мой ослабел от лет;

Что я люблю льстецов; что в них хвалю пороки;

Что от тебя я должен брать уроки;

Что без тебя спасенья Польше нет! ..


Владислав

(перерывая его)


Но, государь! дозволь...


Венцеслав

(также перерывая)


Дослушай прежде;

И отвечай потом. -- Здесь каждый день

Убийства новые свет солнца открывает!

В убийствах сих народ тебя подозревает!

Он до того к тебе почтение забыл,

Что и тогда, как ты вкушаешь сна отраду,

В злодействах новых слух винит тебя по граду;

И правый, ты в глазах народа виноват!

Поляки ж между тем за личные обиды

Друг другу мстят и проливают кровь,

И я убийц отыскивать не смею;

И бедствий сих виновник ты один!

Ах! где то мужество, с которым ты в сраженьях

Числом боев считал число побед?

И как ты мог, в постыдных заблужденьях,

Сих славных дел изгладить даже след?

Но нет, мой сын, ты родился счастливым,

Ты подданных не потерял любви;

Явись опять в сражениях пред ними;

И за тебя всю кровь они прольют.

Но наперед, как мужественный воин,

Вооружись против своих страстей;

Их победи; и будешь ты достоин

И власти царской и любви моей.

Восторжествуй однажды над собою --

И Польша вся падет перед тобою.

Но если ты, пороков вечный раб,

Не укротишь страстей своих стремленья

И до того рассудком будешь слаб,

Что над тобой ми герцога почтенье,

Ни братнина любовь, ни подданных моленье,

Ни мой спасительный совет

Не сильны будут, -- то... увидит вскоре свет,

Что я готов отеческой любовью

Пожертвовать, и что твоею кровью

Спокойство подданных умею я купить.

Теперь ты можешь говорить.


Владислав


Хоть всё во мне глазам твоим противно,

И хоть не ждал я слышанного мной,

Но радуюсь, что стало мне терпенья

И что хоть им я угодил тебе.

Ответа ждешь ты против обвиненья

Врагов моих? Я отвечать готов.

Но, государь, оставь предубежденья,

И правду ты моих признаешь слов.


Венцеслав


Ах! говори, мой сын, и оправдайся!

Утешь на старости меня!


Владислав


Вчера, как мы с охоты возвращались

И провожал нас громкий звук рогов,

Друзья мои, в шуму веселых споров,

Речь завели о царствах и царях;

Тут каждый говорил без опасенья

И о тебе и о делах твоих;

Тот мудрость твоего хвалил правленья;

Другой, в суждениях своих,

В нем находил ошибки; но согласно

Роптали все на слабость сил твоих.

Я, искренностью увлеченный,

Не мысля оскорблять твои права,

Признаюсь, разделил их ропот откровенный,

И вот мои слова:

Зачем, так говорил я, мой родитель,

Достигнувший преклонных лет,

Ослабший в силах, сам себе мучитель,

Правленья труд еще несет?

Зачем не сложит он верховной власти?

Зачем не даст ее при жизни мне?

Или он хочет, чтоб мое избранье

Зависело от черни и вельмож?

Или царя он бережет названье?

Но и при мне он тот же будет царь.

Или в ничто вменяет общий ропот?

Иль управлять я Польшей не могу?

Пусть молод я; но, опытный в правленьи,

Он будет сам наставником моим.

Тут я судил, как царь благоразумный

Обязан весть себя и в мире, и в войне;

Чем укрощать волненье черни шумной

И как читать сердец во глубине.

Но, продолжал я, долг царя первейший

Есть выбор мудрых и честных людей,

С которыми делит он трудности правленья.

В сем выборе он сам быть должен чужд страстей

И всякого предубежденья:

Не должен без заслуг любимцев возвышать,

Не должен слушаться ни лести, ни коварства;

И если, наконец, свое он любит царство,

Не должен клеветы за правду принимать.

Потом сказал мое я мненье

О связи подданных с царем;

О их правах; их общем благе;

И -- о взаимной их любви.

Вот первое из преступлений,

В которых обвинен я от моих врагов;

Язык мой чужд и лжи и ухищрений,

Но истину всегда сказать готов;

Я не страшусь напрасных обвинений

И от моих не отрекуся слов.


Венцеслав


Что ж далее?


Владислав


За герцога и брата

Ты, государь, мне объявил свой гнев;

Один из них твоим владеет сердцем;

Другому дал над Польшею ты власть;

Обоим я обязан уваженьем,

Но чувств моих не стану я скрывать:

Мне герцог столько ненавистен,

Сколь много любишь ты его!

Пусть он умен, пусть храбр, но низкою он лестью

Снискал доверенность твою!

И на меня он клеветать дерзает!

И веришь ты ему!

И чтишь меня развратным, беспокойным,

Злодеем подданных и трона недостойным!

Я герцога презрел бы клеветы,

Когда б начальства войск ему не отдал ты!

Но, государь, скажи: кому оно по праву

Принадлежит? .. Не мне ли одному?

Да, он мою похитил славу,

Когда, по счастью, удалось ему

Разбить полки надменного султана,

И крымцев отразить и победить их хана.

Теперь ликует он и славит подвиг свой!

И правом возгордись, дарованным тобой,

"Избрать себе награду по желанью",

Он с радости вчера при мне забыться смел!

Честь мне претит унизиться до мщенья,

Но мой ему совет:

Быть в выборе награды осторожным.

Я знаю, чьей руки дерзает он просить!

Он в счастии себе мечтает всё возможным!

Но я любовь мою его заставлю чтить.


Венцеслав


Докончи.


Владислав


Наконец, скажу о брате,

Что после наглости его

Нет в свете для меня ни долга, ни почтенья,

Ни власти, ни любви, ни казни, ни мученья,

И, словом, ничего,

Что б удержать могло пыл гнева моего!

Как? я, обидой оскорбленный,

Пришел, чтоб герцогу права мои внушить

И, дерзостью его правдиво раздраженный,

Хотел его остановить;

И брат мой, бешеный, ума лишенный,

Вступившись за него, смел саблю обнажить!

И я стерплю сию обиду?

Нет! честию моей клянусь,

Что прежде, нежели теченье дня свершится

И за лесом погаснет солнца свет,

В крови он брата обагрится;

Иль, от руки моей, сам мертвый упадет!

И если уж о мне у всех дурное мненье,

То оправдать его хочу злодейством я!

И смерть тогда моя

Да будет от тебя народу приношенье!


Венцеслав


Мой сын!


(Особо)


Напрасна строгость с ним!

Так ласкою его смягчим.


(Ему)


Да, Владислав, я более не спорю.

Быть может, я обманут точно был.

Ты искренним своим признаньем

Опять мне счастье возвратил.

Итак, обнимемся


(обнимает его)


и будем вновь друзьями.

Теперь


(обнимает еще)


все ссоры кончены меж нами.

Ты прав, мой сын! я стар, и время мне

С тобою разделить правленье

И объявить тебя царем.

Я близок к гробу; но... тобою подкрепленный,

Трудов моих пожну я зрелый плод.

Мы вместе подданным доставим век блаженный,

И вместе нас прославят в поздний род.


Владислав


Родитель! вся моя отрада

В одном спокойствии твоем!

Любовь твоя за все обиды мне награда!

Благоволишь меня ты объявить царем?

Я с радостью приму сей сан; но с тем,

Чтобы тебе во всем повиноваться...


ЯВЛЕНИЕ 2


Венцеслав, Владислав, Александр.


Александр


Родитель!


Венцеслав


Как ты смел войти?


Александр


Я удаляюся... но...


Венцеслав

(мягчась)


Что? чего ты хочешь?


Александр


Хочу тебя, родитель, я просить,

Чтоб выслушал мое ты оправданье;

И чтоб мой брат не смел меня винить.

Он сам нанес мне тяжкую обиду!

Он старший лётами, но родом мы равны,

И та же кровь во мне, и то же сердце;

И так же мстить...


Венцеслав

(перерывая его)


Ты, дерзкий, смеешь? ты?

Не ты ли саблю обнажил на брата?

Безумный! ты забыл, что он наследник мой,

Что ты нанес престолу оскорбленье,

Что меч закона над твоей главой?

Нет! лучше к братнину прибегни снисхожденью,

Раскаянье от сердца принеси

И у него, в слезах, прощения проси.


(Смотря на Владислава)


Я знаю, для меня на милость он склонится.


(Обращаясь к Александру)


Проси ж прощения.


(Владиславу)


Ты брата обними.


Александр


Но, государь, я прав...


Венцеслав


Ни слова боле;

Я слушать не хочу.


Александр

(особо)


Что делать?.. Покорюсь. О боже правосудный!


(Владиславу)


Итак, прости мне мой поступок безрассудный,

Мой брат! я от тебя прощенья должен ждать;

Так повелел мне царь; и я ему послушен...


(С живостию)


Но он же и тебе велел меня обнять.


Венцеслав

(глядя на Владислава)


Жестокий! к братниной он просьбе равнодушен !

Не взглянет даже на него!


Владислав


И без прощенья моего

Ты можешь обойтись: тебя простил родитель.


Венцеслав

(Владиславу)


Мой сын! твой царь и повелитель

Тебя в последний просит раз:

Прости и обними его в знак примиренья.


Владислав

(отцу)


Какого от меня ты хочешь униженья!


(Александру)


Брат! мне родительский приказ

Велит тебя простить, и... я прощаю.


Обнимаются. Владислав говорит тихо брату.


Но я любви тебе не обещаю.


Александр

(особо)


О принуждение! о стыд!


Венцеслав


О дети! навсегда прервите все раздоры!

Когда господь нам мир с врагами даровал,

То в доме вы моем не возжигайте ссоры!


(Александру)


Вели мне герцога позвать.


Александр уходит.


ЯВЛЕНИЕ 3


Венцеслав, Владислав. Он хочет идти.


Венцеслав


Остановись!


Владислав


Или еще меня принудишь к униженью?

Или велишь злодея мне простить?

Нет! с герцогом не в силах я мириться!

Его не терпит кровь моя!

Люби предателя! назначь ему награду;

И, если так для Польши дорог он,

Отдай ему и трон!

Но ненависть оставь мне в утешенье!

Я с нею счастлив; мне не надо ничего,

Лишь не вели прощать злодея моего!


Венцеслав

(строгим тоном)


Послушай, Владислав! ты должен вскоре

Меня на троне заменить;

Но прежде, чем владеть народом,

Умей владеть самим собой;

Забудь все прежние раздоры

И миром с герцогом начни

Свое счастливое правленье.


Владислав


Нет! лучше я сто раз от царства откажусь,

Чем сделать подлость соглашусь!


ЯВЛЕНИЕ 4


Венцеслав, Владислав, Александр, Герцог, Октавий (наперсник Владислава).


Венцеслав

(решительно)


Чтоб ненависть твоя сейчас же прекратилась,

Мой сын! я требую того!


(Герцогу)


Приблизься к князю!


(Владиславу)


Обними его!


Владислав

(особо, обняв герцога)


И подо мной земля не расступилась!


Венцеслав


Так!.. Будьте же друзьями навсегда,

Надежные отечества подпоры;

И про минувшие раздоры

Не вспоминайте никогда.


Герцог


Чтоб князь усердью моему поверил,

Я жизнию пожертвовать готов.


Венцеслав

(герцогу)


Довольно ты, кровь проливая в битвах,

Нам послужил и сердцем, и рукой;

И, одержав славнейшие победы,

Давно себе бессмертие купил;

Но подвиг твой, все прежние затмивший,

Есть нынешний: ты, с горстию людей,

Разбил несметные полки султана

И крымские нестройные толпы;

И в три дня польские границы

Их тысячам в кладбище обратил!

Чтоб заплатить за подвиг твой достойно,

Казны не станет у меня.

Нет! сам султан всем золотом Востока

Тебя вполне не мог бы наградить.

Зато и дал тебе я обещанье

Твой выбор подтвердить во всем.

Скажи, чего ты хочешь в воздаянье?

И я не откажу ни в чем.


Герцог


Ах, государь! я всем тебе обязан!

Я милости такой не заслужил.


Венцеслав


Нет, храбрый герцог! скромностью напрасной

Не унижай цены своих заслуг;

И не забудь, что редко обещанья

Цари дают, что забывают их

И что терять не должно той минуты,

Когда они готовы награждать...

Я, словом, знать хочу твой выбор!


Герцог


Когда ты, государь, так милостив ко мне,

Что за одно простое исполненье

Священнейшего долга моего

Меня избрать награду принуждаешь,

Я изберу ее; но, государь,

Прости мне, если я, надеждой обольщенный,

Дерзну просить руки...


Владислав


Остановись, надменный!

Надежд своих полеты воздержи!

И самолюбию пределы положи!

Иначе я, забыв к царю почтенье,

При нем в крови твоей омою дерзновенье!

Презренный подданный! ты должен знать,

Что мне любовь твоя обидна

И что молчать...


Герцог

(впадая в речь)


Я, государь, молчу;

И если так судьбе угодно было,

Чтоб оскорбился ты любовию моей,

Мой долг -- навеки позабыть о ней.


(Уходит с Александром.)


ЯВЛЕНИЕ 5


Венцеслав, Владислав, Октавий.


Венцеслав

(Владиславу)


Как? ты при мне осмелился забыться?

Так знай, что за поступок свой

Ты отвечать мне будешь головой.


Владислав


Сними ее, когда тебе угодно;

Ты властен; я в твоих руках;

Но, государь, я, в гневе справедливом,

Ни от кого советов не приму.


Венцеслав

(горячо)


Но мой совет ты примешь поневоле;

Вот он: подумай о себе.


(Уходит.)


ЯВЛЕНИЕ 6


Владислав, Октавий.


Октавий


Ах, что ты сделал, князь?


Владислав


Что должно было.

Как? Герцогу отец мой волю дал

И расточать казну, и править царством,

И милости, и казни назначать,

И предводить полки свои в сраженьях;

И всё еще он мало награжден?

Скажи: не он ли, низкой клеветою,

Начальство войск похитил у меня?

Не им ли я и подвигов, и славы

Лишен в последнюю войну?

И он еще, побед своих в награду,

Хотел просить Людгардиной руки?

Как? и ее он у меня отнимет?

Нет! воля надо мной царя:

Или я сам погибну,

Иль смертию заплатит герцог мне

За тайные с Людгардою свиданья!


Октавий


Но, князь! тебе опасен гнев царя!

Обезоружь его хотя притворством.


Владислав


Мне притворяться? нет! казни меня отец,

Я ни за что не соглашуся!

А если жизни я лишуся,

То смерть всему конец.


## <2>


## СЦЕНЫ ИЗ ТРАГЕДИИ


Примечание к сценам


Действие в Варшаве, во дворе Венцеслава, короля польского. Старший сын его, Владислав, влюбленный в Людгарду, дочь польского воеводы, подозревает в любви к ней герцога Курляндского. Король, желая увенчать заслуги герцога, спрашивает, какой он хочет для себя награды; герцог намекает на женитьбу. Ревнивый Владислав, полагая, что он требует руки Людгарды, решается воспрепятствовать герцогу, не зная, что он любит сестру его Эдвигу и что меньшой его брат, Александр, готовится в сей же вечер вступить тайно в брак с Людгардою.


## ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ


ЯВЛЕНИЕ 1


Ночь. Во втором явлении светает.


Эдвига (бежит испуганная), Юлия.


Юлия


Остановись, княжна!.. Куда

В час ночи ты бежишь?


Эдвига

(останавливается)


Не знаю...

Ах, Юлия! где брат мой Владислав?

Он умер! он убит!


Юлия


Как? что я слышу!


Эдвига


Я видела его во сне!

Я видела, над ним стоял убийца!

Кинжал блеснул, кровь льется, он упал!

Тут новая готовилась гробница,

А там палач главу его держал!

Исчезло всё... потом... он был со мною...

Мы вместе шли... и вдруг за волоса...

Влекут его на казнь... народ бежит толпою!..

Удар упал! .. Кричат! я слышу голоса!..

Кричу сама... проснулась...

Зову тебя... бегу его спасать...

Ты что-то говоришь... и я остановилась...

Ах, Юлия! беги! узнай, где он?


Юлия


Он сном покоится.


Эдвига


Не верю,

Не может быть!.. свет факела вдали...


Октавий ведет Владислава, поддерживая его правою рукою; в левой у него факел.


Смотри: вот тень его!.. Смотри: она

Подходит к нам...


(Узнает брата)


Он!.. брат мой!


ЯВЛЕНИЕ 2


Владислав, Эдвига, Октавий, Юлия.


Октавий


Слава богу,

Он жив.


Эдвига

(Юлии)


И вот мой сон!


Владислав

(в забытии)


Ах! дайте мне

Собраться с силами... где я? скажите,

Кто вы? .. я вас не узнаю...


Эдвига


Мой брат!


Владислав

(узнает ее)


Сестра! ты ничего не знаешь!


(Взглянув на руку)


Я ранен? .. Да... но кто же спас меня?

Октавий! ты? .. напрасно...

Ах! пожалей меня, сестра!


(Задумывается.)


Эдвига


Где был он?


Октавий


У дворца Людгарды.

Я в ночь сию по городу ходил;

Вдруг слышу слабые вблизи стенанья:

Бегу на голос в темноте ночной;

Свечу себе... и он едва не без дыханья,

В крови и раненый лежит передо мной!

Я бросился к нему и, захвативши рану,

Перевязал ее. Он, как во сне,

Устами шевелил, указывал рукою,

Потом открыл глаза, дал руку мне,

Встал на ноги и, не сказав ни слова,

Пришел сюда при помощи моей.


Владислав

(вслушиваясь)


Да!.. я неслыханную жертву

Принес тебе, жестокая любовь!..


Эдвига


О Владислав! что сделалось с тобою?


Владислав

(пришед в себя)


Я вспомнил всё и всё тебе открою.


(Осматривается вокруг.)


Эдвига


Ах, говори!


Владислав


Мой друг! на свете ты одна

Всю грусть мою, все тайны сердца знала ;

Ты видела любовь мою. Она

Без жалости судьбой моей играла!

Чего твой брат ни делал над собой,

Чтоб избежать ее ужасной власти?

Всё было тщетно; и рассудок мой

Покорствовал одной безумной страсти!

Стыжусь сказать: я до того был слаб,

Что перенес Людгардино презренье!

И, красоты ее несчастный раб,

Искал в пустых надеждах утешенье!

Но, наконец, отказ ее вчера

Нанес такую мне обиду,

Что в бешенстве я сам просил царя

Отдать ее сопернику в награду!

И вдруг... мысль о блаженстве их

В душе моей всю ревность пробудила;

И снова гнев я заслужил отца;

И снова ждал, что казнь моя свершится!..

Потом тоска, предвестница беды,

В крови моей все страсти заменила.

Я умереть желал... Вдруг... узнаю,

Что брак соединит соперника с Людгардой,

Что тайно, в эту ночь, они...


Эдвига


Я трепещу...


Владислав


Убитый сим ударом,

Последний я рассудок потерял!

Отчаянье всем овладело мною!

Я отпустил людей и заперся один;

И ночи ждал, сгорая нетерпеньем!

Она пришла; я тихо из дворца

По тайной лестнице ушел... тут, забывая

И долг, и честь, бегу к Людгарде в дом!

Всё заперто. Я на стену взлезаю,

Достиг окна, вскочил и в темноте

Ищу крыльца, нашел его, спускаюсь,

И жду внизу, и выхватил кинжал!..

Прислушиваюсь... вдруг... стучится кто-то...

И герцог назвался... и отворили дверь...

И он вошел... и в исступленьи

Его три раза я кинжалом поразил!..


Эдвига

(плача)


О боже!


Владислав


Между тем как раздаются крики

И вниз бегут по лестнице с огнем,

Он... слышит на помост падение кинжала,

И, вдруг его ощупав в темноте,

Схватил, бежит за мной, ударил в эту руку --

И мертвый на землю упал!..


Эдвига


Ах! что ты сделал?


Владислав


Тут, опомнясь совершенно,

Невольный страх я ощутил в душе.

Бросаюсь в дверь, ищу себе спасенья

И, пользуясь ночною темнотой,

Ушел... Но вскоре, истекая кровью,

Весь охладел и память потерял!

1824 или 1825

Венцеслав. Впервые -- "Русская Талия" на 1825 г. СПб., 1824, стр. 54 и "Радуга" на 1830 г. М., 1830, стр. 152. А. А. Жандр написал всю пьесу, но в печати появились лишь первое действие ("Русская Талия") и небольшие отрывки из третьего действия ("Радуга"). Рукопись жандровского "Венцеслава" до сих пор не найдена. Время написания трагедии можно установить лишь приблизительно, учитывая датировку писем, содержащих упоминания об этой пьесе. В письме, датированном 20 января 1825 г., В. А. Каратыгин писал П. А. Катенину о том, что театральная цензура "запретила бог знает почему" "Венцеслава". (Василий Андреевич Каратыгин. Письма его к П. А. Катенину. -- "Русская старина", 1880, октябрь, стр. 186). О запрещении "играть" "Венцеслава" говорится и в письме П. А. Катенина к Н. И. Бахтину, написанном 26 января 1825 г. Упомянув об А. С. Грибоедове, Катенин сообщает в этом письме, что Жандр перевел "Венцеслава" "по Грибоедова же совету" (Письма П. А. Катенина к Н. И. Бахтину. Материалы для истории русской литературы 20-х и 30-х годов XIX века. СПб., 1911, стр. 74). Таким образом, в начале 1825 г. пьеса была уже закончена, о чем свидетельствует факт представления ее в цензуру. Трагедия А. А. Жандра "Венцеслав" является переделкой одноименной трагикомедии видного французского драматурга, современника Корнеля Жана Ротру (1609--1650) "Venceslas", написанной в 1647 г. В основе пьесы Ротру, в свою очередь являвшейся переделкой пьесы испанского драматурга Франческо де Рохаса "Нельзя быть отцом короля", лежит острая сюжетная коллизия: наследный польский принц Владислав убивает собственного брата, тайно женившегося на любимой им женщине, герцогине Кассандре. Кассандра, обращаясь к королю Венцеславу, отцу убийцы, требует правосудия. Венцеслав, верный своему долгу, решает подвергнуть сына смертной казни. Этот приговор не был приведен в исполнение только потому, что возникла необходимость послать Владислава для отражения внешнего врага. Трудно сказать, насколько отступал Жандр, переделывая пьесу, от своего оригинала. В первом действии "Венцеслава", как справедливо заметил А. И. Одоевский, "подлинник остался почти неизменным". В последующих действиях А. А. Жандр, видимо, допускал более или менее значительные отступления от подлинника. Тот же Одоевский пишет по этому поводу: "Некстати было бы произнести и самое справедливое суждение о труде прекрасном, но еще недовершенном. Мы ничего не смеем сказать утвердительного о многих переменах в ходе трагедии. Г. Жандр, соблюдая всю свежесть подлинника, заменяет недостатки красотами и оживляет целое новою творческою силою". По словам А. И. Одоевского, Жандр изменил трактовку одного из главных действующих лиц -- сына короля Венцеслава Владислава. "Владислав, -- пишет А. И. Одоевский, -- под пером нашего поэта изменился в очертании прежнего своего характера и внушает к себе не только сожаление, но и любовь: лучшее оправдание развязки" (А. И. Одоевский. О трагедии Венцеслав, соч. Ротру, переделанной г Жандром. -- "Сын отечества", 1825, No 1, стр. 102, 101). Причина запрещения пьесы цензурой пока точно не установлена, но вряд ли будет ошибкой заключить, что "Венцеслав" был запрещен по причине абсолютной неприемлемости всего его содержания для царских властей. Персонажи пьесы откровенно говорят об особенностях самодержавного правления, не скрывая его темных сторон. В самом сюжете пьесы, отличающемся острейшим драматизмом, можно было усмотреть намеки на события современности и недавнего прошлого. Выступление Владислава против отца и убийство Владиславом собственного брата могли напомнить об обстоятельствах, при которых произошло воцарение Александра I, участвовавшего в заговоре против его отца. В конце 20-х годов, видимо, была сделана новая попытка добиться разрешения на постановку "Венцеслава". В ЦГИАЛе имеется отзыв об этой пьесе цензора Е. Ольдекопа. Приводим его полностью:. "Венцеслав. Трагедия в четырех действиях. В стихах. Подражание г. Ротру (Для императорского санктпетербургского театра). Храбрый Владислав, старший сын короля польского Венцеслава, имеет высокие понятия о чести, но безмерная вспыльчивость ослепляет его. В герцоге Курляндском, любимце короля, он подозревает коварного врага своего и ненавидит даже родного своего брата Ягеллона. Наставления Венцеслава остаются тщетными. Владислав объявляет, что герцог ему ненавистен, потому что король отдал ему начальство над войском, и наконец жалуется на брата своего Ягеллона, обнажившего саблю для защиты герцога против Владислава. Владислав имеет еще тайную причину к ненависти против герцога, полагая, что он любим Людгардою (в пьесе Ротру -- Кассандрою.-- В. Б.); но она любит Ягеллона и решилась с ним тайно обручиться. Владислав скрывается во дворце Людгарды. Ягеллон приходит и у дверей выдает себя за герцога, а Владислав, вознамерившийся убить врага своего, поражает Ягеллона. Кинжал, оставленный им подле тела убитого, уличает убийцу, которого Венцеслав осуждает на смертную казнь. В темнице Владислав обдумывает свое положение и чувствует, сколь пагубна была его вспыльчивость. Сестра его, Эдвига, объявившая ему, что она любит герцога, уверяет его в честности сего вельможи. Владислав искренне примиряется с ним, прощается с отцом и идет к казни, отвергнув предложение герцога избавиться от оной бегством. Король в последний раз прощается с сыном и пребывает непоколебимым при всех просьбах Эдвиги, герцога и самой Людгарды. Но вдруг он получает известие, что крымские татары вторгнулись в Польшу, освобождает сына для блага отечества и отдает ему корону. Евстафий Ольдекоп". Цензор ограничился изложением содержания пьесы, не сделав заключения о возможности или невозможности допустить постановку пьесы на сцене. Отсутствует и резолюция, говорящая о запрещении "Венцеслава". О том, что пьеса была запрещена, свидетельствует краткая запись, имеющаяся в другом архивном деле ЦГИАЛа, озаглавленном: "Протокол русских и немецких драматических сочинений с 10 августа 1828 года по 3 июня 1836 года. Том 1". Запись эта гласит: "-- 347. Венцеслав. Траг. запр." Вновь представляя пьесу в цензуру, Жандр, видимо, внес в текст некоторые изменения. Он переменил, например, имя одного из главных действующих лиц. В своем изложении содержания пьесы Ольдекоп постоянно называет младшего сына Венцеслава Ягеллоном, тогда как у Ротру (см.: "Venceslas", tragi-comédie. De mr. de Rotrou. Paris, 1718. Acteurs) и -- первоначально -- у самого Жандра он назывался Александром. Этим фактом подтверждается высказанное выше предположение о том, что содержание пьесы могло ассоциироваться с именем Александра I. Но и после смерти этого царя, при создавшейся тогда обстановке, всякое напоминание о династических несогласиях казалось совершенно недопустимым. Восстание декабристов осветило всю эту картину новым, в высшей степени драматическим светом. Не удивительно, что попытка протащить пьесу сквозь рогатки цензуры, предпринятая в 1829 г., закончилась неудачей. Цензурный запрет продолжал тяготеть над "Венцеславом" и в последующие годы (см.: Полный список драматическим сочинениям, признанным неудобными к представлению. Исправлено по 1 июня 1870 г. СПб., 1870, стр. 5. В списке указано время запрещения "Венцеслава" -- 1825 год).

Действие первое. Явление 1. Порта -- официальное наименование султанской Турции. Разбить полки надменного султана, И крымцев отразить и победить их хана. Средневековая Польша вела борьбу с Турцией, управлявшейся султаном, и с крымскими татарами, во главе которых стоял хан.


"Стихотворная трагедия конца XVIII -- начала XIX века"., 2-е изд., М.--Л., 1964 (БПбс)