# Галатея или статуя через сутки по своем оживлении

Мадлен Фелисите Жанлис

Перевод Н. М. Карамзина (1803).

Галатея или статуя черезъ сутки по своемъ оживленіи (*)


Новая Комедія Госпожи Жанлисъ, переведенная изъ ея Журнала.


(*) Читатели знаютъ, что ваятель Пигмаліонъ влюбился въ статую свою, и что Амуръ оживилъ ее для щастливаго художника. -- Эта піеса кажется мнѣ пріятной.


Дѣйствующія лица: Пигмаліонъ -- Галатея, бывшая наканунѣ статуею, жена Пигмаліонова -- Нирей, мальчикъ семи лѣтъ, служащій моделью Пигмаліону -- Эвринома, старая женщина, кормилица Пигмаліонова -- Бѣдный старикъ -- Эвфрозина, молодая кокетка -- Мирна -- Левкипъ, молодой человѣкъ. -- Дѣйствіе происходитъ въ саду Пигмаліоновомъ.


Явленіе І.-- Галатея сидитъ на дерновомъ канапе близъ ручья; подлѣ нее, на мраморномъ подножіи, стоитъ корзинка съ цвѣтами. Она доплетаетъ розовой вѣнокъ. За нею виденъ украшенный олтарь, на которомъ курятся ароматы. Помолчавъ:

И такъ я одна, первый разъ въ моей жизни... Но Пигмаліонъ обѣщалъ скоро возвратиться... Ахъ! какое движеніе я тутъ почувствовала (указывая рукою па сердце), когда онъ сказалъ: "мнѣ должно на часъ разстаться съ тобою!" Часъ дологъ безъ милаго друга!... Съ того времени, какъ живу, со вчерашняго дня, я не спускала глазъ съ Пигмаліона; а теперь напрасно ищу его! Въ одну минуту все для меня перемѣнилось; смотрю, слушаю безъ удовольствія, не слыша и не видя его!... Онъ посадилъ меня на берегу ручья и сказалъ: "въ ожиданіи друга смотрись въ эту чистую воду; любуйся прелестнымъ лицомъ своимъ, славнѣйшимъ дѣломъ рукъ моихъ; помни, помни Любовь и Пигмаліона!"... Мнѣ пріятно исполнять волю его и видѣть черты, имъ образованныя и ему милыя... Но прелестна ли я въ самомъ дѣлѣ? Пигмаліонъ говоритъ, что есть на свѣтѣ другіе люди, другія женщины; онѣ могутъ бытъ и лучше меня.... Пигмаліонъ не всѣхъ видѣлъ: что, естьли когда нибудь найдетъ женщину, которая полюбится ему болѣе Галатеи?.. Какая страшная мысль! ... Но онъ клялся любишь вѣчно одну Галатею: можно-ли бояться послѣ такой клятвы? Пигмаліонъ имѣетъ опытность; живетъ уже не сутки въ свѣтѣ, такъ какъ я; все знаетъ -- и когда даетъ слово, то конечно увѣренъ въ сердцѣ своемъ. Я многое свѣдала отъ Пигмаліона; но не льзя узнать всего въ такое короткое время; у меня еще довольно сомнѣній и неясныхъ идей въ головѣ. Чтобы все изслѣдовать и понять совершенно, мнѣ надобно прожить въ свѣтѣ -- дни три!... Между тѣмъ знаю, что я любима, и что другъ мой не можетъ перемѣниться. Могу ли разлюбить его? и сердце Пигмаліона не такое ли, какъ мое? Амуръ, ожививъ меня и соединяя насъ, принялъ обѣты любви нашей. О минута, навѣки для меня незабвенная! минута восторга и щастія, когда я изъ ничтожества вдругъ перешла въ бытіе и чувство! Забуду ли первые любезные звуки, которые обновили слухъ мой? Амуръ, Амуръ говорилъ мнѣ: Прими душу, Галатея; живи для того, чтобы любитъ и нравиться!... Тутъ сердце мое затрепетало, глаза открылись -- и свѣтильникъ Купидона былъ для нихъ первымъ сіяніемъ; Пигмаліонъ и Любовь первымъ явленіемъ... Я сошла съ подножія; отдѣлилась отъ хладнаго мрамора (указываетъ на него), который за минуту передъ тѣмъ составлялъ часть меня самой. Пигмаліонъ освятилъ камень, на которомъ искусство его образовало Галатею; поставилъ олтарь Любви на томъ мѣстѣ, съ котораго Любовь свела меня.... Олтарь милый! всякой день рука моя будетъ украшать тебя цвѣтами!... (Встаетъ, льетъ на огонь ароматы и преклоняетъ колѣно, беретъ вѣнокъ розовый и кладетъ его на жертвенникъ.) О ты, который извлекъ меня изъ ничтожества! Амуръ! Амуръ! прими жертву мою! Наслаждайся щастіемъ Галатеи, богъ благотворный! оно неизъяснимо, и ты одинъ, творецъ сего щастія, можешь понять его!... Такъ, чѣмъ долѣе живу, тѣмъ болѣе чувствую цѣну и прелесть милаго очарованія, которое называется жизнію!... Но что слышу?... Ахъ! это вѣрно Пигмаліонъ; лечу къ нему.... (встаетъ и видитъ Нирея)... Боги! какое прелестное существо!


Явленіе ІI.-- Галатея и Нирей.


Галатея. Какъ пріятно затрепетало мое сердце! Не Амура ли вижу? Его ростъ и черты, но онъ безъ пламенника, безъ крыльевъ... Смотритъ на меня, улыбается... Такъ, это Амуръ... (Становится па колѣни).

Нирей. Эвриномы здѣсь нѣтъ; могу смѣло играть и рѣзвиться.

Галатея. Не его голосъ... Амуръ! (Встаетъ, идетъ къ нему).

Нирей. Ты меня зовешь?

Галатея. Амура ли вижу?

Нирей. Конечно, я маленькой Эроть Пигмаліоновъ. Хочешь ли видѣть, какъ стою? смотри... (Становится такъ, какъ Амура изображаютъ).

Галатея. Какой языкъ!... Совсѣмъ не такой разговоръ, не такіе взоры... это не Купидонъ.

Нирей. Не правда ли, что хорошо представляю бога?....

Галатея. Скажи, кто ты?

Нирей. Я Нирей.

Галатея. Нирей!... какое странное существо!... Ни мущина, ни женщина... Не понимаю.

Нирей. Что мудренаго? Я ребенокъ.

Галатея. Ребенокъ? ахъ! я не знаю васъ...-- (Про себя.) Надобно разсмотрѣть его и поговоришь съ нимъ. (Беретъ у него руку.) Какая маленькая рука! однакожь похожа на мою ... Скажи, много ли васъ въ свѣтѣ?

Нирей. Теперь насъ только 12 въ школѣ.

Галатея. Въ школѣ? это ваша земля?

Нирей. И начальникъ у насъ такой строгой, такой сердитой!

Галатея. Начальникъ? развѣ вы не однимъ богамъ повинуетесь?

Нирей. Нѣтъ, у насъ есть Стратонъ.

Галатея. Стратонъ? такой же ребенокъ, какъ вы?

Нирей (засмѣявшись.) Ребенокъ-учитель! ты шутишь. Стратонъ больше тебя -- вотъ такой (поднимаетъ руку).

Галатея. И такъ онъ мущина?

Нирей. Конечно. Толстой голосъ его всякаго испугаетъ. Нирей! знаешь ли урокъ свой? вотъ какъ онъ говоритъ!

Галатея. Для чего же Стратонъ у васъ начальникъ?

Нирей. Для того, что мы малы.

Галатея. Ахъ! я теперь угадываю... вы безсильны, и для того обязаны повиноваться?... Нирей! останься со мною; ты будешь дѣлать, что хочешь.

Нирей (цѣлуя руку ея). Съ радостію; ты уже мила мнѣ.

Галатея. А ты мнѣ... Онъ трогаетъ ною душу. Какъ любезенъ ребенокъ!

Нирей (прыгая съ радости). Я не пойду въ школу; буду играть цѣлой день, рѣзвиться, бѣгать, лазить по деревьямъ!.. Хочешь-ли видѣть? смотри... (взлѣзаетъ на дерево).

Галатея. Ахъ! какъ хорошо! Ты и меня выучишь: не правда ли?

Нирей. Въ одну минуту... Поди сюда.

Галатея (подходя къ дереву). Какъ же это сдѣлать?

Нирей. Возьмись обѣими руками за дерево -- вотъ такъ -- и поднимись... Хорошо, хорошо!

Галатея. Кора очень жестка.... Я не могу (падаетъ на землю). Ахъ!.. какое ужасное, неизъяснимое, новое чувство!

Нирей (спрыгиваетъ съ дерева). Ты ушиблась?

Галатея (съ ужасомъ). Нирей, Нирей! какая странность! Взгляни на мою руку...

Нирей. Ты оцарапала ее.

Галатея (опираясь на него). Веди меня къ этому канапе... нѣтъ силъ итти.

Нирей. Со мною это всякой день случается. Не стыдно ли плакать отъ бездѣлицы?

Галатея. Ахъ! я не имѣла идеи о такихъ ужасныхъ случаяхъ! Нирей! мнѣ жаль тебя: ради боговъ не лазь никогда по деревьямъ!

Нирей. И ты говоришь то же, что Эвринома и Стратонъ... (Видитъ розы.) А!.. цвѣты!... Дозволь мнѣ взять ихъ... Только они уже завяли.

Галатея. Завяли?

Нирей. Посмотри,

Галатея. Какая перемѣна! они были такъ хороши поутру!

Нирей. Розы скоро вянутъ.

Галатея. Какая тлѣнная красота! Ахъ! естьли и наша со временемъ затмѣвается!... Нирей! брось цвѣты; мнѣ больно смотрѣть на нихъ. Они вселяютъ въ меня какія-то мысли, странныя, темныя, но безпокойныя... А Пигмаліонъ не возвращается!

Нирей. Не послать ли за нимъ Эвриному?

Галатея. Что такое Эвринома?

Нирей. Пигмаліонова кормилица.

Галатея. Женщина?

Нирей. Конечно.

Галатея. Что слышу!.. Хороша ли она?

Нирей. Пигмаліонъ хвалить и любитъ ее.

Галатея: Любитъ?.. Что нужды! Онъ сказалъ, что я ему всѣхъ милѣе: о чемъ же безпокоишься? Родъ человѣческой есть одно семейство; мы всѣ должны любить другъ друга; но горячность супружеская ни съ чѣмъ не можетъ сравняться.

Нирей. Слушай... это громъ, кажется.

Галатея. Что такое громъ?.. Я слышу трескъ на небѣ, въ этомъ облакѣ.

Нирей (садится на колѣни къ Галатеѣ). Я боюсь грому.

Галатея. Какъ! этотъ шумъ тебѣ непріятенъ? онъ такъ хорошъ!

Нирей. Да можетъ убить человѣка.

Галатея. Убить?

Нирей. Ахъ!.. молнія!

Галатея. Какой яркой блескъ! какъ мило!

Нирей. Онъ убиваетъ до смерти, говорю тебѣ... Ахъ!.. Какой ударъ!.. Уйду домой. (Уходитъ.)


Явленіе III. -- Галатея и потомъ Эвринома.


Галатея. Убиваетъ до смерти!.. Что такое? не разумѣю; но можетъ быть и разумѣть не чего. Ребенокъ, кажется, не имѣетъ совершеннаго ума; родъ ихъ не можетъ равняться съ нашимъ.... Только сказанное имъ объ Эвриномѣ не выходитъ у меня изъ мыслей. О Пигмаліонъ! сколько вопросовъ готовлю для тебя!.. Но когда же онъ возвратится? Не имѣю терпѣнія ждать его, и сама пойду за нимъ. (Идетъ съ театра),

Эвринома (показываясь съ другой стороны). Пигмаліонъ не велѣлъ мнѣ пускать ее.

Галатея. Только не знаю, куда итти.

Эвринома. Она приближается къ рѣкѣ,

Галатея. Это вода; надобно перейти черезъ нее.

Эвринома (бѣжитъ за нею). О небо!.. Галатея! Галатея!

Галатея. Какой неизвѣстной голосъ кличетъ меня!

Эвринома (схвативъ ее за руку). Ты утонула бы.... Ахъ! какъ она, меня испугала!

Галатея. Боги! что за странное существо!

Эвринома. Къ щастью, что я, спрятавшись въ этой алеѣ, не спускала, съ тебя глазъ.

Галатея (смотря на нее). Не могу вытти изъ удивленія.

Эвринома. Поди, сядь опять на дерновое канапе.

Галатея. Скажи ради боговъ, что ты такое?

Эвринома. Не уже ли ты считаешь меня мущиною?

Галатея. Ахъ нѣтъ! Пигмаліонъ не похожъ на тебя; Амуръ также.

Эвринома. А между собой и мною находить ли сходство?

Галатея (засмѣявшись). Какой вопросъ!

Эвринома. Однакожь, не смотря на смѣхъ твой, я женщина.

Галатея. Ты? (Смѣется) О! естьли всѣ женщины таковы...

Эвринома. То не будешь ревновать: не правда ли?

Галатея. Я рада безъ памяти, естьли ты въ самомъ дѣлѣ женщина. Скажи только, не больно ли тебѣ имѣть такое лицо?

Эвринома. Ни мало; я имѣла время къ нему привыкнуть.

Галатея. Какая походка! какой станъ! какъ она сгорбилась! Сядь подлѣ меня, я хочу видѣть въ этой водѣ лицо свое вмѣстѣ съ твоимъ. (Смотритъ въ ручей.) Ахъ! какъ весело! (Смѣется.)

Эвринома. Она имѣетъ уже изрядное самолюбіе, хотя живетъ на свѣтѣ только другой день!.. Знаешь ли, Галатея, что надобно уважать старость?

Галатея. Ты называешься старостію?

Эвринома. Эвриномою и....

Галатея. Какъ! Эвринома, которой я столько боялась, воображая красоту ея? Обними меня, любезная Эвринома! Я знаю, что Пигмаліонъ любитъ тебя, и буду сама другомъ твоимъ.

Эвринома. Такъ и быть; извиняю тебя. Ты вчера только узнала свѣтъ, и еще не имѣла времени научиться вѣжливости.

Галатея. Съ перваго взгляду она вселила въ меня нѣжное чувство, соединенное съ какимъ-то страхомъ; я не смѣла подойти къ ней; а теперь, напротивъ того, ея голосъ, лицо, видъ, неизъяснимымъ и новымъ для меня образомъ трогаютъ мою душу.

Эвринома. Тебѣ смѣшно видѣть женщину съ сѣдыми волосами и морщинами: бѣдная! ты не всегда будешь этому смѣяться.

Галатея. Слѣдственно то, съ чѣмъ смотрю на тебя, называется смѣхомъ?

Эвринома. Конечно.

Галатея. Я не знала его. Смѣхъ очень милъ!

Эвринома. А слезы тебѣ вѣрно уже извѣстны?

Галатея. Ахъ! я заплакала, разставаясь съ Пигмаліономъ!

Эвринома. Такъ обыкновенно начинается жизнь.

Галатея. Знгаешь ли, что я видѣла ребенка?

Эвринома. Маленькаго Нирея, который служитъ моделью для Пигмаліона.

Галатея. Моделью?

Эвринома. Тебѣ извѣстно, что Пигмаліонъ ваятель?

Галатея. Безъ сомнѣнія!

Эвринома. Галатея была лучшею его статуею, но онъ сдѣлалъ и множество другихъ: ты видѣла у него въ мастерской Венеру, Нимфъ и маленькаго Амура...

Галатея. Который стоялъ противъ моего пьедестала?

Эвринома. Не находишь ли сходства между имъ и Ниреемъ?

Галатея. А! понимаю. Нирей былъ статуею и подобно мнѣ оживленъ Купидономъ.

Эвринома. Нѣтъ; а Пигмаліонъ, желая изобразить Амура, представилъ черты Ниреевы.

Галатея. Такъ ли онъ дѣлаетъ всѣ статуи?

Эвринома. Безъ сомнѣнія.

Галатея. О боги! и такъ есть женщина, по которой онъ изобразилъ меня? Я ничто иное, какъ слѣпокъ? Когда же подлинникъ вздумаетъ спорить со мной объ его сердцѣ?..

Эвринома. Успокойся.

Галатея. Не могу; эта мысль терзаетъ меня. Ахъ! я считала себя твореніемъ его Генія, а вмѣсто того должна быть однимъ подражаніемъ! Онъ въ другой нашелъ тѣ черты, которыя ему нравятся!

Эвринома. О! будь увѣрена, что онъ нашелъ ихъ только въ своемъ воображеніи.

Галатея. Лицо мое имъ выдумано?

Эвринома. Совершенно -- оно же составляетъ единственное сходство въ людяхъ. Слѣдственно ты не должна бояться никакой модели.

Галатея. Ахъ! я отдохнула.

Эвринома. Что касается до другихъ частей, то онъ не удовольствовался одною моделью! у тебя ноги Аглаины, руки Кефизины и (чему конечно удивишься) мой станъ.

Галатея (съ великимъ смѣхомъ). Твой станъ?

Эвринома. Точно.

Галатея. Какъ можно?

Эѳринома. Примѣтила ли ты въ Пигмаліоновой мастерской статую Флоры?

Галатея. Знаю; она прекрасна. Пигмаліонъ сказалъ мнѣ, что Флора есть богиня цвѣтовъ.

Эвринома. Эта величественная статуя съ миловиднымъ лицомъ есть мой образъ.

Галатея (смѣясь). Твой образъ?

Евринома. Безъ всякаго сомнѣнія. Пигмаліоновъ отецъ также славился ваятельнымъ искусствомъ; я была невольницею жены его, молода и прекрасна. Онъ сдѣлалъ съ меня эту статую. Пигмаліонъ изъ любви къ отцу и ко мнѣ хранитъ ее; онъ изобразилъ свою Галатею съ Флоринымъ, то есть моимъ станомъ.

Галатея. Не понимаю. Изъясни мнѣ прежде, что такое невольница? тогда я, можетъ быть, угадаю остальное.

Эвринома. Невольница есть нещастная, бѣдная женщина, лишенная даровъ фортуны, и для того обязанная исполнять волю другихъ, отказываясь отъ собственной воли.

Галатея. Развѣ есть нещастные въ свѣтѣ?

Эвринома. Конечно -- для того, что есть злые.

Галатея. Эвринома!... ты приводишь въ смятеніе всю душу мою; возбуждаешь во мнѣ любопытство и страхъ, нетерпѣливо желаю знать и боюсь отвѣтовъ твоихъ... Ахъ! чувствую, что я скоро буду жалѣть о щастливомъ невѣдѣніи первыхъ минутъ бытія моего!... Бѣдная Эвринома! ты была хороша... Развѣ душевныя горести и неволя истребляютъ красоту? развѣ невольница не можетъ сохранить своихъ прелестей?

Эвринома. Нѣтъ, Галатея, я была жертвою всеобщаго для людей закона...

Галатея. О Небо! какая ужасная мысль! Какъ! не ужели, подобно розамъ, которыя увяли въ моихъ глазахъ, мы сами цвѣтемъ только одну минуту?... Ты молчишь.... И такъ это правда?

Эвринома. Галатея! такъ угодно богамъ. Красота есть тлѣнный цвѣтъ. Я была молода, подобно тебѣ; а ты, подобно мнѣ, состарѣешься.

Галатея. Красота есть тлѣнный цвѣтъ! Ты смотришь меня съ сожалѣніемъ... Эвринома!... ахъ! скажи, не перемѣнилось ли уже мое лицо? не состарѣлась ли я? (Бросается съ объятія къ Эвриномѣ).

Эвринома. Успокойся, Галатея, и посмотри на себя въ зеркалѣ этой воды.

Галатея. Не смѣю.

Эвринома. Ты еще можешь не бояться лица своего.

Галатея (взглянувъ въ ручей). Боги!... какая перемѣна! какая ужасная блѣдность!

Эвринома. Она произошла отъ твоего страха и вмѣстѣ съ нимъ исчезнетъ. Послушай, Галатея: ты не можешь знать, что такое годъ; но вообрази, что множество дней составляетъ его, и что многіе годы еще отдѣляютъ тебя отъ старости.

Галатея. А мущины старѣются ли?

Эвринома. Безъ сомнѣнія. Къ нашему щастью, они не во всемъ законодатели, и сами зависятъ отъ уставовъ Природы. Пигмаліонъ, будучи старѣе тебя, долженъ прежде и состарѣться.

Галатея. Ахъ!.. я увѣрена въ вѣчной своей любви къ нему; но будетъ ли онъ любить меня въ старости?

Эвринома. Конечно, и еще болѣе, нежели теперь.

Галатея. Ты утѣшаешь меня. Однакожь Пигмаліонъ влюбился въ мое лицо, твореніе рукъ своихъ.. .

Эвринома. Красота плѣняетъ на минуту; но однѣ прелести ума и добродѣтель утверждаютъ склонность.

Галатея. Ты производишь во мнѣ новое безпокойство. Зная все, скажи, любезная Эвринома, имѣю ли умъ и добродѣтель?

Эвринома. Естьли не ошибаюсь, то будешь очень умна.

Галатея. А добродѣтели вѣрно нѣтъ во мнѣ?

Эвринома. Добродѣтель состоитъ въ исполненіи нашихъ обязанностей.

Галатея. Какихъ же?

Эвринома. Почитать боговъ и любишь человѣчество есть главная наша обязанность.

Галатея. Это чувство нахожу въ моемъ сердцѣ.

Эвринома. Сохрани навѣки его нѣжность, Галатея; она сдѣлаетъ тебѣ много горя, но дастъ вкусить и единственное на землѣ щастіе.

Галатея. Простите, любезныя заблужденія! Я уже знаю, что есть въ свѣтѣ невольники, злые и старость. По крайней мѣрѣ, Эвринома, все ли ты мнѣ сказала?

Эвринома. Все -- для нынѣшняго дня.

Галатея. Какъ! не уже ли есть еще другія бѣдствія?

Зврннома. Одинъ опытъ можетъ совершенно познакомить тебя со свѣтомъ.

Галатея. Ты прибавляешь новой страхъ къ моей горести.


Явленіе IV. -- Галатея, Эвринома п старикъ нищій.


Галатея. Новой предметъ!... Кто это?

Эвринома. Нищій, который, видя дверь отворенную, вошелъ въ нашъ садъ.

Галатея. Походка его сходна съ твоею. Это вѣрно старая женщина?

Эвринома. Старикъ мущина.

Галатея. Можетъ быть твой Пигмаліонъ, твой мужъ, бѣдная Эвринома?

Эвринома. Я его совсѣмъ не знаю.

Галатея. А кажется, вы другъ для друга созданы... Онъ насилу идетъ; я поведу его.

Эвринома (въ сторону). Увижу, какое впечатлѣніе сдѣлаютъ въ ея сердцѣ слова нищаго.

Галатея. Дай мнѣ руку, старикъ.

Нищій. Не смѣю.

Галатея. Дай, говорю тебѣ... Какъ ты усталъ! Сядь на канапе.

Нищій. Ты смѣешься надо мною: могу ли сѣсть при тебѣ?

Галатея. Чтожь мѣшаетъ?

Нищій. Почтеніе.

Галатея. Что онъ говоритъ?

Эвринома. Робѣетъ тебя.

Галатея. Мнѣ грустно думать, что пугаю его. Я не стара: слѣдственно онъ считаетъ меня злою?

Эвринома. Нѣтъ; а только чувствуетъ низость свою передъ тобою.

Галатея. Несправедливо: онъ жилъ долѣе, и по тому умнѣе меня; можетъ быть моимъ наставникомъ, а я не въ силахъ заплатить ему... Сядь же, доброй старикъ!

Эвринома (нищему). Повинуйся, когда Галатея того хочетъ. (Нищій садится.)

Галатея. Какъ онъ дурно одѣтъ! весь въ заплатахъ... Для чего носить такое худое платье?

Нищій. У меня нѣтъ другова.

Галатея. Эвринома! принеси Пигмаліонову вышитую золотомъ мантію, которая лежитъ въ моей комнатѣ. Мы отдадимъ ее старику.

Нищій. На что шутить надъ моею бѣдностію? Естьли не желаетъ подать мнѣ милостыни, то по крайней мѣрѣ не держи меня.

Галатея. Что такое милостыня?

Нищій. У меня трое малолѣтныхъ дѣтей, которымъ ѣсть нечего. Ты богата: сжалься надъ бѣдными.

Галатея. Что такое богатство?

Нищій. Золото.

Галатея. Которымъ я украшаюсь?

Эвринома. Такъ, Галатея: металлъ твоего ожерелья необходимъ для жизни людей въ гражданскихъ обществахъ. Безъ золота не льзя имѣть ни дому, ни платья, ни пищи.

Галатея. Этотъ человѣкъ не имѣетъ его?

Эвринома. Ахъ нѣтъ! онъ родился въ бѣдности....

Галатея. Для чего-же давно не сказалъ о томъ?

Эвринома. Безпрестанно проситъ, но ему отказываютъ или даютъ очень мало.

Галатея. Можно ли?... Это для меня непонятнѣе всего, что я отъ тебя слышала... (Снимаетъ съ себя ожерелье.) Доброй, бѣдной старикъ! вотъ тебѣ золото; этова, можетъ быть, мало, но у меня нѣтъ болѣе (отдаетъ ему).

Нищій. Что ты дѣлаешь!

Галатея. Естьли тебѣ не льзя имѣть дому, то останься здѣсь. Я стану кормить тебя; а Пиглмаліонъ дастъ тебѣ хорошее платье.

Нищій. Возьми назадъ это украшеніе; для меня лучше деньги.

Эвринома (давая ему нѣсколько золотыхъ монетъ.) Золото въ этомъ видѣ для него лучше.

Нищій (взявъ деньги и положивъ Галатеино ожерелье на канапе). Юпитеръ да исполнитъ всѣ твои желанія!

Галатея. Доволенъ ли ты?

Нищій. Этотъ день есть щастливѣйшій моей жизни. Я пойду къ дѣтямъ.

Галатея. Послушай... Теперь я могу думать, что не ты одинъ на землѣ имѣешь нужду въ золотѣ: естьли узнаешь другихъ бѣдныхъ людей, то сдѣлай милость, пришли ихъ ко мнѣ.

Нищій. Сосѣдка моя Криѳея почти такъ же бѣдна, какъ и я.

Галатея. Слышишь ли, Эвринома?

Эвринома. Вотъ тебѣ и для сосѣдки. (отдаетъ ему двѣ золотыя монеты).

Нищій. Какъ она обрадуется!.. Простите. Боги наградятъ васъ. (Уходитъ.)


Явленіе V. -- Галатея, Эвринома.


Галатея (провожаетъ глазами старика, задумывается и долго молчитъ)... Нѣтъ, не смѣю предаваться новымъ мыслямъ, которыя меня тревожатъ!... Есть бѣдные; они живутъ подлѣ насъ, и мы оставляемъ ихъ въ нуждѣ!.. Нѣтъ, я увѣрена, что Пигмаліонъ не знаетъ ихъ!

Эвринома. Пигталіонъ добръ и чувствителенъ.

Галатея. А бѣдный старикъ умиралъ съ голоду!.. Когда нѣкоторые люди совсѣмъ не имѣютъ этова полезнаго золота, то не грѣхъ ли имѣть его много? Когда есть бѣдные, то не виноваты ли богатые?

Эвринома. Живъ только одинъ день на свѣтѣ, ты не могла бы понять моего отвѣта на вопросы твои.

Галатея. Ахъ! не смотря на мое невѣжество, сколько ужасовъ предчувствую!. Одинъ Пигмаліонъ могъ бы объяснить мои сомнѣнія; а его все нѣтъ! Ради Юпитера, поведи меня къ нему!

Эвринома. Не могу; мнѣ должно быть здѣсь.

Галатея. И такъ пойду одна.

Эвринома. Куда же?

Галатея. Не знаю; но я обойду всю землю и сыщу его.

Эвринома. Какая остроумная догадка!

Галатея. Ты смѣешься; это не хорошо.

Эвринома. Я не сердилась, когда ты смѣялась надъ моею старостью.

Галатея. Тебѣ не было грустно.

Эвринома. Останься здѣсь, любезная Галатея. Я не пущу тебя.

Галатея. Какъ! развѣ я твоя невольница? кто тебѣ далъ право повелѣвать мною?

Эвринома. Вотъ первая досада въ жизни твоей!.. Но я удерживаю тебя единственно изъ дружбы къ тебѣ. Естьли выдешь одна изъ дому, то подвергнешься многимъ опасностямъ.

Галатея. О боги! Пигмаліонъ вышелъ одинъ: слѣдственно онъ въ опасности?

Эвринома. Нѣтъ, опытность предохранитъ его. На примѣръ, ты захотѣла бы бѣжать, не умѣя бѣгать -- могла бы упасть и больно ушибиться.

Галатея. Какъ давече, взлѣзая на дерево? О небо! какимъ бѣдствіямъ человѣкъ подверженъ въ свѣтѣ!

Эвринома. Для женщинъ есть и другія опасности. Ты молода и прекрасна: естьли встрѣтишься злымъ людямъ, то они могутъ похитить тебя и навѣкъ разлучить съ Пигмаліономъ.

Галатея. Какой ужасъ!

Эвринома. Ты едва было не упала въ рѣку: знай, что въ водѣ можно утонуть.

Галатея. Утонуть?

Эвринома. Да, лишишься бытія.

Галатея. Лишиться бытія?.. Эвринома, жизнь можетъ прекратиться?

Эвринома. Ты заставляешь меня открыть тебѣ эту печальную истину.

Галатея. Жизнь можетъ или должна прекратиться?.. Ты не отвѣчаешь?.. Разумѣю это ужасное молчаніе!.. И такъ мы родимся единственно для того, чтобы умереть!..

Эвринома (поддерживая Галатею). Она блѣднѣетъ ... глаза ея закрываются.

Галатея. Всему конецъ... Чувствую, что снова обращаюсь въ холодный и неподвижный мраморъ, изъ котораго меня образовали!.. Свѣтъ затмѣвается въ глазахъ моихъ... уничтожаюсь, исчезаю!... о Пигмаліонъ!

Эвринома. Ободрись, Галатея!.. Страхъ тебя обманываетъ.

Галатея (открывая глаза). Боги!... опять вяжу свѣтъ!... Эвринома!

Эвринома. По закону Натуры ты должна еще долго, долго наслаждаться щастіемъ любви и любезности. Мысль о смерти ужасаетъ тебя въ началѣ жизни, а я стою покойно на краю могилы: знай, что старость предвѣщаетъ смерть!

Галатея. Ахъ! естьли такъ, то жалѣю о тебѣ; удивляюсь твоему мужеству, и не могу понять его.

Эвринома. Осыпанная всѣми дарами Природы и Фортуны, можешь назваться щастливѣйшею изъ смертныхъ; но ты въ отчаяніи, Галатея, отъ того, что родилась совершенною, съ умомъ и сердцемъ чувствительнымъ. Такова здѣшняя жизнь! Мудрость боговъ даровала намъ дѣтство, чтобы мало по малу пріучить наше воображеніе къ такимъ идеямъ, которыя новостію своею ужаснули бы насъ въ лѣтахъ чувства и разсудка.

Галатея. Ахъ! можемъ ли привязываться къ жизни, зная, что необходимо должно лишиться ее! Какъ? я исчезну.... это сердце чувствительное перестанетъ любить!..... Нѣтъ, не могу такъ думать!... Божественное дохновеніе, извлекшее меня изъ ничтожества, сообщило мнѣ то, что не можетъ погибнуть умъ и чувство. Я видѣла звѣрей и птицъ они несовершенны; не разсуждаютъ, не говорятъ -- не знаютъ боговъ и не умѣютъ чтить ихъ, вѣрю, что они уничтожатся; но боги образовали меня для того, чтобы служить имъ -- жертва, которой они требуютъ отъ моей души, доказываетъ мнѣ ея величіе. Я состарѣюсь, перемѣнюсь, можетъ быть, видомъ и существомъ -- но не умру!

Эвринома. Ты угадала вѣрную, святую истину, ужасъ злыхъ и кроткую надежду невинности! Такъ, Галатея, душа твоя не погибнетъ... Освобожденная со временемъ отъ узъ жизни и тлѣнности, она вознесется въ нѣдра боговъ наслаждаться блаженствомъ добродѣтели.

Галатея. Я оставлю землю!... и навѣки!... Естьли Пигмаліонъ, будучи старѣе меня, умретъ прежде?... О мысль ужасная! вся душа моя содрогается... Но какой шумъ! какой крикъ! (Слышенъ охотничій рогъ).


Явленіе VI. Тѣ же и Нирей.


Нирей (вбѣгая). Эвринома! Галатея! подите, подите глядѣть, какъ ѣдутъ охотники!

Галатея. Что такое?...

Нирей. Они убили дикую козу.... людей множество!... какъ весело!...

Галатея. Убили? то есть, отняли жизнь?

Нирей. Да, Левкипъ убилъ козу, и радуется.

Галатея. То прекрасное, смирное животное, которое я видѣла въ этомъ лѣсу?

Нирей. Да, коза очень хороша, и бѣгаетъ такъ прытко, такъ прытко!...

Галатея. За чѣмъ же они умертвили ее?

Нирей. Для забавы; имъ это весело.

Галатея. О тираны!... какая жестокость!... Эвринома! уйдемъ, скроемся отъ злодѣевъ!

Эвринома. Не бойся, любезная Галатея!

Галатея. Можно ли не бояться такихъ варваровъ?

Нирей. Когда не хотите смотрѣть, то я уйду отъ васъ (убѣгаетъ).


Явленіе VII. Галатея, Эвринома


Галатея. Эвринома! я дрожу отъ страха....

Эвринома. Напрасно, говорю тебѣ. Левкипъ есть молодой, любезной и добродушной человѣкъ.

Галатея. Добродушной? тотъ, кто убиваетъ невинныхъ звѣрей въ забаву?

Эвринома. Эта жестокость давно вошла въ обыкновеніе. Всѣ мущины охотники.

Галатея. И такъ всѣ они варвары!

Эвринома (съ сторону). Бѣдная, невинная Галатея! что будетъ съ нею, когда она узнаетъ о герояхъ, о завоевателяхъ; когда услышитъ похвалу всѣхъ злодѣяній честюлюбія!... Ты плачешь, Галатея?

Галатея. Ахъ! скажи мнѣ, что Пигмаліонъ не любитъ охоты и не убиваетъ животныхъ!

Эвринома. Могу тебя въ этомъ увѣрить. Рука его только однажды поразила звѣря, и то для общей пользы.

Галатея. Какъ?

Эвринома. Пигмаліонъ убилъ страшнаго кабана, который былъ ужасомъ здѣшнихъ мѣстъ.

Галатея. И такъ есть лютые, свирѣпые звѣри?... Вотъ еще зло, котораго я не знала!


Явленіе VIII. Тѣ же п Нирей.


Нирей. Всѣ охотники уѣхали; одинъ Левкипъ остался; онъ идетъ сюда съ Эвфрозиною и Мириною, которыя встрѣтили его на дорогѣ.

Галатея. Это женщины?

Нирей. И прекрасныя. Эвфрозина очень нарядна; въ богатомъ платьѣ, въ золотомъ ожерельѣ.... Вотъ онѣ; видишь ли? (бѣжитъ къ нимъ).

Эвринома. Левкипъ другъ Пималіоновъ; ты должна принять его ласково.

Галатея. Могу ли забыть, что онъ убилъ бѣдную козу?

Эвринома. Супругъ твой огорчится, естьли узнаетъ, что ты грубо обошлась съ Левкипомъ.

Галатея. А женщинъ надобно ли принять ласково въ угодность Пигмаліону?

Эвринома. Онъ ихъ почти не знаетъ и совсѣмъ не любить; но когда они идутъ къ тебѣ въ гости, ты должна быть учтивою.

Галатея. Учтивою?

Эвринома. Вотъ онѣ; поди къ нимъ на встрѣчу....

Галатея. Не смѣю... я никогда не видала молодыхъ женщинъ, и боюсь ихъ. Левкипъ, жестокой охотникъ, также пугаетъ меня.

Эвринома. И такъ можешь уйти отъ нихъ.

Галатея. Нѣтъ; хотя и боюсь, однакожь мнѣ хочется видѣть молодыхъ людей.


Явленіе IX. Тѣ же; Эвфрозина въ богатомъ уборъ, Мирина просто одѣтая, и Левкипъ.


Галатея. Ахъ! дай мнѣ спрятаться за тебя! (прячется за Эвриному).

Эвфрозина. Садъ очень милъ.

Левкипъ. Здравствуй, добрая Эвринома. Пигмаліона здѣсь нѣтъ? (увидѣвъ Галатею, которая закрываетъ себѣ лицо обѣими руками.) Что вижу?... молодую женщину?... какой станъ!.. . совершенная Нимфа!

Эвфрозина. Это конечно одна изъ Пигмалиновыхъ моделей; только ударюсь объ закладъ, что лицо ея не отвѣтствуетъ стройному стану.

Мирина. Мнѣ будетъ жаль; застѣнчивость могла бы еще болѣе украсить прекрасное лицо.

Левкипъ. Не льзя, чтобы Природа образовала такой станъ, не для совершенной красоты... Любезная Нимфа! взгляни... (Левкипъ беретъ ее за руку, а Эвринома за другую; Галатея потупляетъ глаза и молчитъ.) Не правъ ли я? (Оборотясь къ Миринѣ.) Какое небесное лицо!

Мирина. И какая любезная кротость на немъ написана!

Левкипъ. Бѣдная! какъ она дрожитъ!

Эвринома. Успокойся, Галатея.

Левкипъ. Галатея? прекрасное имя!

Галатея (взглянувъ на Левкипа). Боюсь... однакожь... у тебя не злое лицо..,. Дай мнѣ слово, что ты не похитишь меня.

Левкипъ.Какъ?

Эвфрозина. (съ насмѣшкою.). Какая скромная боязливость!

Мирина. Знакъ невинности.

Эвринома. Извините ея простосердечіе. Она еще не знаетъ свѣта, не имѣетъ опытности...

Левкипъ. И тѣмъ любезнѣе...

Мирина. И тѣмъ трогательнѣе.

Левкипъ. Не бойся, прекрасная Галатея! Чувство, тобою вселяемое, не можетъ ничѣмъ оскорбить твоей скромности.

Галатея (Эвриномѣ). Какой онъ доброй! я не ожидала того.

Эвфрозина (съ насмѣшкою). Продолжай, Левкипъ; чрезмѣрная невинность ея не пугается такого языка...

Левкипъ. Могу ли надѣяться, Галатея, что я тебѣ не противенъ?

Галатея. Ты мнѣ очень нравишься.

Эвфрозина (съ насмѣшкою). Прекрасно!

Левкипъ. О! я не вѣрю; въ такихъ случаяхъ не говорятъ правды столь откровенно.

Галатея. Для чего же?

Левкипъ. Знаешь ли, что такое признаніе можно счесть дозволеніемъ любить тебя страстно?

Галатея. Какъ! развѣ у тебя нѣтъ любимой женщины?

Левкипъ. Смотря на тебя, легко все забыть

Галатея. Ты жалокъ, естьли никого не любишь. Я супруга Пигмаліонова, и навѣкъ отдала ему сердце свое.

Левкипъ. Супруга его? какъ онъ щастливъ!

Эвфрозина. Вотъ самой лестной для насъ разговоръ! Какъ тебѣ кажется, Мирина?

Мирина. Признаюсь, что не могу винить Левкипа.

Эвфрозина. И такъ эта невинность кажется тебѣ отмѣнною красотою?

Мирина. Единственною, безпримѣрною.

Эвфрозина (съ досадою). Безпримѣрною... а тебѣ, Левкипъ?

Галатея (съ живостію Левкипу). Скажи, что такъ же..!

Левкипъ (засмѣявшись). Можно ли тебя ослушаться!.. Да, Галатея, ты мнѣ кажешься безпримѣрною.

Галатея. Я этому очень рада.

Эвфрозина. Вотъ что называется трогательнымъ простосердечіемъ! Я теперь къ удовольствію своему узнала,что совершенная невинность есть ни что иное, какъ грубое кокетство.

Мирина. Я думаю... Послушай, Галатея: для чего тебѣ не хочется, чтобы мы были лучше тебя?

Галатея. Для того, что я жду Пигмаліона, и что онъ можетъ съ вами встрѣтиться.

Мирина. Назовешь ли это кокетствомъ, Эвфрозина?.. Обними меня, любезная Галатея!

Галатея. Съ радостію... потомъ что ты для меня очень мила.

Эвфрозина*, И такъ мнѣ одной не удалось заслужить твоего вниманія., Галатея! Знаешь ли, что я ревнива?

Левкипъ (въ сторону). То, есть завистлива, какъ неуваженная кокетка!

Галатея. Ревнива? слѣдственно ты меня любишь? это странно!

Эвфрозина. По чему же?

Галатея. Потому что я не люблю тебя. (Всѣ смѣются, кромѣ Эвфрозины.)

Эвринома. Что ты говоришь, Галатея?

Галатея. Правду.

Эвфрозина. Искренность очень мила.

Галатей. А мнѣ казалось, что я тебѣ не нравлюсь.

Эвфрозина. Напротивъ -- ты меня забавляешь,

Галатея. Голосъ и взоры твои очень странны и выражаютъ совсѣмъ не то, что слова.... Не льзя ли думать одно, а говорить другое? Ты даешь мнѣ идею о томъ, но это должно быть очень трудно и скучно.

Левкипъ. Нѣтъ, Галатея, нѣкоторые люди родятся съ такимъ искусствомъ..

Галатея. Какъ она не принуждаетъ себя, и всегда такова? Бѣдная Эвфрозина, какъ ты жалка! Я уже не сердита на тебя!

Эвфрозина (съ сторону). Несносная грубіянка! надобно притвориться. (Вслухъ). Лицо мое тебѣ не нравится? что дѣлать? оно не рѣдко ссоритъ меня съ женщинами.

Галатея. Нѣтъ, ты не дурна.

Эвфрозина (съ насмѣшкою). Право?

Галатея. Я думаю, что ты даже хороша.

Эвфрозuна. Не уже ли?

Галатея. Жаль, что уборъ твой мѣшаетъ видѣть тебя.

Эвфрозина. По чему?

Галатея. У тебя на головѣ, на шеѣ и въ ушахъ столько свѣтлыхъ камешковъ, что между ими мудрено замѣтить лицо твое.

Эвфрозина. Удивляюсь твоему разуму, Галатея!

Галатея. Ты опять, кажется, говоришь то, чего не думаешь, но Эвринома, которая никогда не обманываетъ, сказала, мнѣ, что я въ самомъ дѣлѣ умна.

Левкипъ. Какъ она мила!

Галатея (Эвфрозинѣ). Слышишь ли? онъ говоритъ, что думаетъ, я это вижу.

Левкипъ (Миринѣ). Какое искусство можетъ сравняться съ тонкимъ природнымъ чувствомъ?

Мирина. Оно дѣйствуетъ только въ невинномъ сердцѣ.

Эвфрозина (съ насмѣшкою). Галатея съ такими свойствами полюбится въ свѣтѣ!

Мирина. Конечно! проницаніе ума и невинность сердца предохранятъ ее отъ многихъ заблужденій, которыхъ мы бываемъ жертвою. Хитрое искусство наше не стоитъ ея природнаго чувства. Никто не обманетъ Галатеи ложною похвалою; прелестники не заманятъ ее въ сѣти свои. Будутъ смѣяться надъ простосердечіемъ и любить искренность ея; самая зависть признается тайно, что единственно такія свойства могутъ родить любовь истинную и надежную.

Галатея (Миринѣ). Ты хорошо говоришь. Я не все разумѣю, только всякое слово твое мнѣ нравится. Скажи, отъ чего люблю смотрѣть на тебя?

Левкипъ. Знаешь ли, Галатея, что такое симпатія?

Галатея. Нѣтъ.

Левкипъ. Она влечетъ тебя къ Миринѣ.

Мирина. И скоро можетъ обратиться въ дружбу.

Эвфрозина (Галатеѣ). А то, что мы взаимно чувствуемъ другъ ко другу, называется антипатіею.

Галатея. Это должно быть противное симпатіи?

Эвфрозина. Точно. -- Прости, Галатея. Слѣдуя примѣру искренности, которою ты должна плѣнять сердца въ свѣтѣ, окажу откровенно, что нахожу тебя смѣшною до глупости; что тѣ не имѣютъ ни вкуса ни ума, которые находятъ тебя сносною, что никогда не забуду твоихъ грубостей и при всякомъ случаѣ буду мстить тебѣ. (Уходитъ.)


Явленіе X. Тѣ же.


Галатея.. Она мнѣ жалка; надобно воротить ее.

Левкипъ. Нѣтъ, Галатея; теперь уже ничѣмъ не возможно умилостивить такой женщины.

Галатея. Какъ она раскраснѣлась! Сердце ея, безъ сомнѣнія мучилось... Напрасно я говорила съ нею... Слѣдственно не всегда должно сказывать мысли свои?

Мирина. Любезная Галатея!

Галатея. Въ другой разъ, чувствуя антипатію... буду молчать.

Мирина. Причина такого намѣренія похвальна; но скоро можешь сдѣлаться скрытною... Ахъ! всѣ общественныя добродѣтели близки къ порокамъ!.. Милая Галатея! съ тобою легко забыть время; но мнѣ должно оставить тебя...

Галатея. Тѣмъ лучше, любезная Мирина; я сама хотѣла уйти. Ожидаю Пигмалона; буду рада его знакомству съ тобою, но теперь желаю видѣться съ нимъ наединѣ. И такъ поди, но дай мнѣ слово возвратиться.

Мирина (Левкипу). Это не лучше ли всѣхъ обыкновенныхъ привѣтствій? (Галатеѣ.) Прости, милая, только напередъ удовлетвори моему любопытству. Другіе могутъ осуждать твое воспитаніе; но я сердечно хвалю ту, которая имѣла щастіе образовать такой любезной характеръ. Эвринома ли воспитала тебя?

Эвринома. Нѣтъ.

Мирина. Кто же?

Эвринома. Одна Природа.

Мирина. Когда такъ, то она есть лучшая наставница. Галатея это докажетъ.

Левкипъ. Безъ сомнѣнія; искусство могло бы только испортить такое совершенное произведеніе.

Мирина. Прости, милая Галатея.

Галатея. Прости, любезная и добрая Мирина; обѣщаю тебѣ всегдашнюю симпатію.

Мирина. А я вѣчную дружбу.

Галатея. Ахъ! естьли дружба нѣжнѣе симпатіи, то я чувствую ее къ тебѣ.

Левкипъ. Время итти, Мирина. Находитъ тучи; собярается гроза.

Мирина. Пойдемъ.

Галатея. Теперь, обними меня. (Цѣлуются.)

Левкипъ (уходя съ Мириною). Какъ щастливъ Пигмаліонъ!


Явленіе XI. Галатея, Эвринома.


Галатея. Любезная Мирина!.. Какая добрая и чувствительная!... Люблю ее всѣмъ сердцемъ. Она умѣла на нѣсколько минутъ усыпить мое безпокойство. Ахъ, Эвринома! что сдѣлалось съ Пигмаліономъ?

Эвринома. Поди ожидать его въ свою комнату. Начинается гроза... (Слышенъ громъ.)

Галатея. Это -- громъ?.. О Небо! Нирей сказалъ мнѣ что онъ убиваетъ до смерти!.. Какой ужасъ!.. Я думаю не о себѣ, а только о Пигмаліонѣ. Громъ, злые люди, рѣка -- сколько для него опасностей!.. Можетъ быть его уже нѣтъ на свѣтѣ!..... Эвринома, любезная Эвринома! обнимаю колѣна твои: ради боговъ веди меня къ нему!

Эвринома. Не могу, Галатея. Ноги перестали служить мнѣ отъ старости; едва брожу.

Галатея. И такъ старость отнимаетъ у насъ силы? Ты всякимъ словомъ своимъ открываешь мнѣ новое бѣдствіе!.. Воги!.. Эвринома! я слышу голосъ Пигмаліоновъ.

Эвринома. Это онъ. Прости. Ему оставляю разсѣять тоску твою.


Явленіе XII и послѣднее. Галатея. Пигмаліонъ.


Галатея (бросаясь къ нему въ объятія). О Пигмаліонъ!..

Пигмаліонъ. Милая Галатея!.. Но въ какомъ состояніи вижу тебя!.. Ты блѣдна... трепещешь... слезы твои льются на грудь мою...

Галатея. Ты живъ! ты живъ!.. Но Галатея уже не будетъ никогда совершенно щастливою!.. О Пигмаліонъ! я все узнала... знаю, что мы старѣемся, умираемъ и со всѣхъ сторонъ окружены опасностями. Ужасныя безпокойства терзаютъ мое сердце; и самая любовь отнынѣ будетъ для меня источникомъ,горестей!.. Ахъ! сколь печальна жизнь, когда бѣдствія не разлучны съ нею! На что боги даровали намъ умъ и предвидѣніе?

Пигмаліонъ. О другъ мой! ты скоро узнаешь, что боги даровали намъ и утѣшеніе въ горестяхъ.

Галатея. Ахъ!.. (Слышенъ сильный ударъ грома.) ... Какой страшной громъ! Онъ, можетъ быть, убьетъ насъ; по крайней мѣрѣ умремъ вмѣстѣ!

Пигмаліонъ. О боги! сжальтесь надъ ужасомъ ея!.. возвратите миръ и щастіе сердцу невинному и чувствительному!.. Но какая глубокая тишина наступила вдругъ послѣ бури!... какое лучезарное сіяніе!.. какая небесная гармонія! (Слышны звуки гарліоники.)

Галатея. Эта трогательная музыка услаждаетъ мою горесть... Тайный божественный гласъ ободряетъ меня, и вселяетъ въ сердце мое твердость. (Лучезарное облако спускается съ неба.)

Пигмаліонъ. О новое чудо!... (Облако раскрывается: зрители видятъ сидящую въ немъ Добродѣтель и Надежду, которая стоитъ облокотясь на свой якорь.) Галатея! Всевышній посылаетъ намъ благотворныхъ богинь, которыя однѣ могутъ утѣшать насъ въ бѣдствіяхъ жизни! Падемъ на землю предъ Добродѣтелію и Надеждою!

Галатея. Ахъ! какъ трогательна и прекрасна Добродѣтель!.. Кто можетъ видѣть и не обожать ее?

Добродѣтель. Мы вѣрныя подруги Невинности. Галатея! поди въ наши объятія -- и ты перестанешь жаловаться на судьбу свою!

Галатея (бросается въ объятія Добродѣтели). Ахъ! навѣки, навѣки отдаюсь тебѣ!

Пигмаліонъ. И ты, плѣнительная богиня, кроткая и милая Надежда! не оставляй ее въ жизни! -- (Занавѣсъ опускается.)


"Вѣстникъ Европы", No 8, 1803.