# Стихотворения

Дмитрий Егорович Жаров

"Четыре года пролетело..."

"Ой вы, жители кабацкие..."

На кладбище

Разговор

Сумасшедшая

Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание

Москва-Ленинград, Советский писатель, 1966

И. З. Суриков. Поэты суриковцы


## Д. ЖАРОВ


Биографическая справка

189. "Четыре года пролетело..."

190. "Ой вы, жители кабацкие..."

191. На кладбище

192. Разговор

193. Сумасшедшая

Дмитрий Егорович Жаров родился предположительно в 1845 году. Из всех авторов "Рассвета" меньше всего сведений сохранилось именно о нем. Известно, что по происхождению он был из крестьян деревни Мневники Московского уезда. Жил в Москве, занимался мелочной торговлей, а также, по свидетельству М. А. Козырева, был "сидельцем питейного дома". {А. И. Яцимирский, Иван Захарович Суриков в семье своих литературных преемников. -- "Русская старина", 1905, No 4, с. 91.} Отличался необщительным характером, очень редко появлялся на сходках "поэтов-самоучек". В последние годы жизни у него был свой дом около Пресненской заставы. Умер Жаров в конце июля 1874 года, {См. письмо Сурикова к Дерунову от 4 августа 1874 г. (ПД).} 29 лет от роду (по воспоминаниям его дочери, сообщенным А. И. Яцимирскому, создателю "Музея русских самоучек").

Жаров начал печататься, очевидно, в 1869 году, выступал со стихами в "Воскресном досуге", "Иллюстрированной газете". В самом начале своей литературной деятельности выпустил книжку "Стихотворения крестьянина Д. Жарова" (М., 1869). {Рукописи нескольких стихотворений Жарова хранятся в ПД.}


## 189.


Четыре года пролетело

С тех пор, как, преданный мечте,

Живу без средств, живу без дела

И в совершенной нищете.

При свете бледном вечерами

Из струн трепещущих перстами

Я извлекаю бедный звук.

Душа полна тяжелых мук.

В квартире тихо, лишь порою

Больные, старые часы

(Предмет уж ветхий для красы)

Плачевно вдруг над головою

Ударят, смолкнут, и потом

Всё тихо; только за окном,

Среди природы мертвой, сонной,

Бушует град неугомонный.

<1868>


## 190


Ой вы, жители кабацкие,

Люди темные, безвестные,

Бросьте помыслы дурацкие,

За труды примитесь честные.

Вы не пашете, не косите,

Только водкой угощаетесь --

В кабаки копейки носите

И до смерти упиваетесь.

Эх, пора вам, люди бедные,

Прекратить беседы шумные,

Все попойки ваши вредные,

Песни дикие, безумные.

Для себя и для отечества *

За труды примитесь с рвением,

Чтоб про Русь всё человечество

Говорило с уважением.

<1870>


## 191. НА КЛАДБИЩЕ


Холм могильный травою зарос,

Возвышается ель над могилой;

На траве тень лежит от берез,

И вокруг вид печальный, унылый.

Ветра гулкий, порывистый шум,

Пташек звонкое, нежное пенье

Поселили во мне много дум,

И невольно я впал в размышленье.

Я из прошлого стал вспоминать

Погребенного вес и значенье

И не мог совершенно понять,

Почему стал он жертвой забвенья.

Он приличный имел капитал,

Все знакомством его дорожили,

Из тщеславья он денег давал,

Но ему их назад не платили.

Каждый друг к нему в дом приезжал

Аккуратно к началу обеда,

Он равно всех к себе принимал:

Опивалу, глупца, дармоеда.

Все друзья нагло льстили ему,

Доброту до небес возносили,

А меж тем ему шили суму

И злословить его не щадили.

И недолго большой его дом

Был приютом гуляк и нахалов:

Вдруг богач стал бедняк-бедняком --

Отшатнулась толпа опивалов.

Им на смену явилась нужда

С непосильной борьбой и мученьем;

Ему стоило много труда

Сжиться с ней и привыкнуть к лишеньям.

Как окончил суровый он путь,

Не доживши до полного века,

Добрым словом его помянуть

Не нашлося нигде человека.

Ломовой на кладбище отвез

Бедняка, и его хоронили

Два могильщика только, без слез

Гроб убогий в могилу спустили.

И немало промчалось годов,

Как в могилу его схоронили,

А к могиле же нет и следов,

Хлеб и соль его все позабыли.

Все пиры, что друзьям он давал, --

Слава их навсегда потемнела;

Вот что значит убить капитал

Для пустого и глупого дела!

<1872>


## 192. РАЗГОВОР


-- "Ты куда это сына ведешь?"

-- "Да хочу, сват, пристроить в ученье.

Был мальчишка мой прежде хорош,

А теперь с ним, поверишь, мученье,

Всё бы только ему баловать.

Хоть в селе есть учитель-то, к счастью".

--- "Знать, к тому его хочешь отдать,

Что морочит здесь лекарской частью?

Не подумавши делаешь, сват,

Ты об нем расспросил бы вначале.

И отдашь, да воротишь назад,

Его все хорошо разузнали.

Мой Гришутка, сынок, у него

Год три месяца ровно учился --

И не знает сейчас ничего,

И не то чтобы очень ленился.

Этот фельдшер -- дурной человек.

И откуда он к нам появился?

Нынче сына я крепко посек,

Ну да кой-чего я и добился.

Он мне всё дочиста рассказал:

Сын мой только всё время проказил,

Для учителя рожь воровал

Да в карман мой за деньгами лазил.

Вот чему он мальчишку учил,

Он всё наше село обесславил.

Кто не нес ему денег -- тех бил,

На колена на целый день ставил.

Если школу построят у нас,

Будет можно и сына пристроить.

Деньги собраны, только тот час,

Знать, далек -- и не думали строить!"

-- "Ну, спасибо, родимый, тебе,

Лучше брошу я эти затеи, --

Неугодно, должно быть, судьбе,

Чтобы сын мой попал в грамотеи.

Может, люди и дело твердят,

Что не в пользу нам эти науки,

Только жалко, любезный мой сват,

Если будут безграмотны внуки!"

<1872>


## 193. СУМАСШЕДШАЯ


По зиме жил в столице Панфил, --

Он в деревню свою возвратился

Изнуренный, с потерею сил,

Хорошо, что хоть дома свалился.

Это было в начале весны,

День лежал, два лежал, а на третий

Он не мог узнавать и жены.

Марья плакала, плакали дети...

Пашню некому стало пахать,

Приготовить для топки дровишек,

Заморенную лошадь прибрать,

Приласкать и одеть ребятишек.

Чтоб в трудах за другими поспеть,

Шли крестьяне в поля спозаранок.

Как отрадно, приятно смотреть

На работу крестьян и крестьянок!

Лишь один был не в силах Панфил

Для работы подняться с постели;

Он был плох и вполне походил

На скелет, к концу третьей недели.

А когда же è постели он встал,

Скучно дома сидеть ему стало,

Через силу он пашню пахал,

Не хотел, чтоб семья голодала.

Тихо двигалось дело вперед:

Не хотели служить ему ноги,

Борозды две, не больше, пройдет,

Да и ляжет у самой дороги...

Раз над ним, как он пашню пахал,

Туча крупным дождем разразилась;

Он работу свою не прервал,

Хотя дело и плохо спорилось.

От дождя он дрожал, леденел,

Побледнел весь, сознанья лишился,

И, когда же совсем ослабел,

В борозду, словно сноп, повалился.

До двора сам дойти он не мог,

Под ним ноги, как трости, сгибались,

И опять бедный труженик слег,

И за жизнь его все опасались...

Очень мало Панфил пролежал

И на горе семейству скончался,

Для которого всем рисковал,

Даже смерти самой не боялся.

И когда Марья стала вдовой,

Не о пашне ей думать уж было,

На могиле под липой густой

Она целые дни проводила.

А домой по приходе вдова

Всё-то мужа к себе призывала;

По деревне ходила молва,

Что рассудок она потеряла.

И недаром, как на поле все

Поселяне рожь спелую жали,

То с серпом на пустой полосе

Ее с ранней зарею встречали.

<1872>


## ПРИМЕЧАНИЯ


189. "Стихотворения крестьянина Д. Жарова", М., 1869, с. 21 (ценз. разр. от 2 декабря 1868 г.). Второе стихотворение из цикла "Кое-что".

190. "Воскресный досуг", 1870, 22 ноября, с. 336.

191--193. "Рассвет", с. 31, 142, 215.