# У старообрядцев

Иван Васильевич Жилкин

Национализм. Полемика 1909--1917

М.: Модест Колеров, 2015. (Исследования по истории русской мысли. Том 18.)


## И. Жилкин


## У старообрядцев


В Москве удалось мне поговорить с виднейшими представителями всероссийского старообрядчества. Определенно говорить о настроениях старообрядцев, конечно, трудно. Это -- громада, и притом разбросанная по всей России, вкрапленная во все ткани крестьянской, мещанской и купеческой жизни. В таком смысле и начал разговор один из собеседников:

-- Ведь это не партия, не группа. Это -- народ. Старообрядцев по меньшей мере четыре миллиона в России. Вон Сербия собиралась воевать с Австрией. А ведь старообрядцев больше. Народ. Значит, всякие течения имеются -- и правые, и левые, и средние.

Быт старообрядцев близко знаком мне с детства. Мне припомнились строгая замкнутость старообрядческой семьи, где по религиозным причинам чрезвычайно заботливо охраняется чистота русской крови. Национальное чувство должно быть здесь в первобытной свежести. Атак как национальный вопрос выплывает теперь, чуть ли не опережая другие темы дня, то я с особым интересом спросил главаря старообрядчества:

-- А что, старообрядцы не считают себя националистами?

Собеседник взглянул на меня с недоумением и даже как будто с некоторой обидой.

-- Нет... мы... -- сказал он с маленькой запинкой, -- у нас никакой вражды к другим народностям не замечается. Мы за равноправие и свободное сожительство.

Очевидно, собеседник понял слово "национализм" в обычном, искривленном, опошленном смысле. Фатальное загрязнение неповинного понятия от рук союзников и других погромных националистов!..

-- Национальным чувством,-- поспешил я разъяснить, -- называю я особую, теплую, живую любовь к своей нации, к своей родной крови. Без всякой вражды к инородцам или чужеземцам, предпочтение и невольное, естественное влечение к своим одноплеменникам.

-- О, это! -- просиял собеседник, -- в таком смысле все старообрядцы националисты. Да иначе и быть не может. Вы ведь знаете, как совершаются у нас браки, как держится семья, как невольно старообрядцам приходилось жаться друг к другу.

Он подумал и мягко, вдумчиво, особым согретым тоном продолжал:

-- Знаете, хорошо, конечно, что преследования старообрядцев заканчиваются. Но было от них не одно худо. Они сплачивали старообрядцев, заставляли их объединяться, давать отпор. Закалялось упорство, развивалась энергия. Охранялась чистота крови. И знаете, кого старообрядцы в этом отношении напоминают? Евреев. И тех, и других целые века преследовали, и те, и другие научились коллективно обороняться от жизни.

Ему, видимо, припомнился удачный пример. Помолчав, он, тепло улыбаясь, продолжал:

-- В западных губерниях есть старообрядческие села, вкрапленные в чужую среду. Жители терпели долгие гонения от чиновников, полиции, духовенства, да отчасти и от населения. Поэтому жили они замкнуто, не роднились, не смешивались с окружающим пестрым населением, надеялись только на себя, на взаимную поддержку И любопытно, какая вещь получилась. Смешанное, текучее население вокруг старообрядцев жалуется на евреев, на их юркость, пронырливость, на отбивание работы, то есть, правильнее говоря, жалуются, что евреи практичнее, энергичнее и находчивее их. Но со стороны старообрядцев никогда ни одной жалобы на евреев не было. Никаких неприятных качеств в евреях они не замечают. Да и понятно: они сами очень упорны, хозяйственны, очень держатся друг задруга. И живут старообрядцы, в сущности, очень зажиточно. И торговлю из их рук евреи не вырывают, и ремесла, и прочее. Да, -- заключил он с маленькой самодовольной улыбкой, -- и преследования свою пользу приносят. Евреям и старообрядцам не стоит этого забывать.

И мне показался его жизненный пример знаменательным. Национальных группировок сейчас боятся, как будто из них неизбежно вспыхнут погромные столкновения. Приятное наследство бюрократического строя: правительство так искусно делало национальную работу, что интеллигенция теперь не верит друг другу, не верит и естественным побуждениям здорового национального чувства, боясь таких же последствий, какие давал казенный национализм.

Но в простой, естественной жизни не выходит ли обратное? Не враждебно ли разрозненное, ослабевшее население тем иноплеменникам, которые, опираясь на свои национальные организации, успешно борются с житейскими невзгодами (в частности, евреи)?

Мой собеседник -- главарь старообрядцев -- именно эту мысль и подчеркивал, причем в словах его сквозило искреннее дружелюбие к евреям и другим инородцам. И явственно теплилось в его речи довольное любование стойкостью и самостоятельностью старообрядцев.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Впервые: Слово. 1909. No 761. Печатается по сборнику. Иван Васильевич Жилкин (1874--1958) -- публицист, сотрудник либерально-социалистической прессы, член Государственной Думы.