# Жмакин В. А.: биографическая справка

Владимир Александрович Жмакин

ЖМАКИН Владимир Александрович [9(21).1811, с. Козмодемьянское Корсун. у. Симбир. губ.-- после 1855*], поэт-дилетант. Сын симбир. дворянина, чиновника 12-го кл.* (ср. ошибочные сведения о родстве в под текстовой лит-ре). Мечтая о воен. звании ("За Марсом гордо вслед вела меня мечта..." -- авто-биогр. элегия "Прощание с родиной"), в авг. 1825 вступил в Белозерский пех. полк с одноврем. зачислением в Школу армейских подпрапорщиков; по окончании ее "переведен в гл. квартиру 1-й армии в высшее уч. заведение", откуда после его закрытия вернулся в полк. Участвовал в войне с Турцией (1828; награжден серебр. медалью), что отразилось в единств, патриотич. стих. "Русский на берегах Дуная". В июле 1829 "по прошению ввиду заболевания уволен от службы" с чином прапорщика.

"Прихваченный" каким-то бедствием, с "разбитым" сердцем уехал в Казань (стих. "Воспоминание"). Когда в Казан. губ. свирепствовала холера, 4 месяца (1830--31) состоял "попечителем отделения". В 1831--37 служил по Деп. уделов (в частности, вел "поземельный сбор" в Вятских и Костромских удельных имениях). С недолгими перерывами служил в гражд. палате, совестном суде, приставом (в Казан. у., 1839--40). С осени 1840 смотритель Чебоксарского уездного уч-ща (в 1841 коллеж. секр.) В 1845 уволен "для определения к другим делам", а в 1854 "определен поч. смотрителем Лаищевского уездного уч-ща"; с 1855 тит. сов.

В 1832--34 стих. К. появились в казан. ж. "Заволж. муравей" (соиздатель М. С. Рыбушкин): элегич. воспоминание об отчем крае и юношеских любовных треволнениях "К Родине" (1832, No 4; ц. р.-- февр. 1832), стих.-признание в склонности к кладбищенскому уединению "В альбом другу" (No 11; позже -- "В альбом сестре моей"), фантастич. баллада "Меналк" (1833, No 5; с авт. подзаг. "Идиллия", возможно навеянным одноим. идиллией земляка Ж.-- В. И. Панаева), близкая к элегии "Осень" (1834, No 10, май). Все упомянутые стих. включены в первый сб-к Ж., вышедший лишь в 1843 в Казани под назв. "Часы досуга",-- одновременно осознанно любительский ("без серьезных претензий") и неосознанно эпигонский для 40-х гг. Ироничный рецензент "Отеч. зап." отметил в сб-ке лишь расхожие мотивы элегич. разочарованности: "Все постыло, все немило... несмотря, однако, на это горькое разочарование" певец питает "мечту о чудной, неземной деве" (1843, No 7, с. 4). Действительно, в сб-ке преобладали "унылые" "Элегии" с близкими им многочисл. стихотворениями элегич. склада и тональности ("Мой стон", "Страдающий поэт"). Впрочем, и второй часто используемый стихотворцем жанр -- романс обычно исполнен тех же скорбно-личных настроений, поэтически выраженных, однако, более искусно (отд. романсы распевала провинц. Россия; к сб-ку приложен фрагмент нотной записи романса "Не говори мне про любовь").

В 1847 вышел второй сб. стих. Ж.-- "Подарок другу" (Каз.), по мотивам, стилистике, жанрам (и также архаичному названию) продолжающий первую книгу, хотя и с заметным увеличением песенно-романсных форм. (Допустимо, что мн. стих. второго сб-ка написаны почти в те же годы, что и вошедшие в первый; напр., "Крест" опубл. вместе с "Осенью" в 1834.)

Общий фон обоих сб-ков -- медитативная лиричность, захватывающая даже жанрово-приуроченные тексты (как устаревшие для 40-х гг.-- послания, идиллии, баллады, аллегории, так и весьма популярные -- романсы). Ведущая ее мелодия -- осенняя, "прощальная"; заметное влечение к загробно-кладбищенским мотивам (навеянным, очевидно, лирикой В. А. Жуковского) подводит к поэтизации ранней смерти: "Но раньше умереть, в цветущих юных днях,/ Тут есть поэзия -- души очарованье" (1843, с. 22). Повторяются мотивы сиротства, одиночества, неразделенности страдания лирич. героя. Однако жалоба и обида на окружение и на жизнь в целом лишены протеста и ропота на мироустройство. В последних стихах второго сб-ка лирич. герой "с горем свыкнулся", воспел обыкновенные земные радости ("Что я люблю"), сохраняя ностальгию о "малой родине", запечатленную, как и прежде, в романтич. пейзаже ("Мои мечты"). Гражд. и социальные мотивы остались чужды провинц. поэту. Поэтич. исповедь Ж. изобилует штампами и клише романтич. (преим. элегич.) фразеологии. Совпадая с изъянами стилистики и ритма, они придают мн. стихотворениям автопародийное звучание. Лишь изредка их использование остается почти в рамках жанровой нормы и, согласуясь с исповедальной искренностью речи и с песенно-романсным интонационно-мелодич. строем, приводит к поэтич. удаче: романсы "Я сколько раз забыть ее старался", "Тайна".

Лит.: Агафонов Б. Н., Казанские поэты.-- ИВ, 1900, No 8, с. 596; Модзалевский Л. Б., Мат-лы для биографии Н. И. Лобачевского, М.--Л., 1948, с. 732; Аристов В. В., Ермолаева Н.В., Все началось с путеводителя..., Каз., 1975 (ук.). + Адрес-календарь на 1844 и 1845, СПб., ч. 1, 1844, ч. 1, 1845; Венгеров. Источ.

Архивы: ГБЛ, ф. 233, 57, 4 (библ. заметка С.Д.Полторацкого о Ж.); ЦГИА, ф. 1343, оп. 21, д. 2145 (ф. с. 15 дек. 1855*) [справка Н. А. Кашенко]; ЦГА Тат. ССР, ф. 92, оп. 1, д. 5538, л. 890--993.


Т. Ф. Нещумова.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 2. М., "Большая Российская энциклопедия", 1992