# Земские итоги

Александр Федорович Жохов

## ВНУТРЕННЕЕ ОБОЗРѢНІЕ.


1-го іюня 1870.


## ЗЕМСКІЕ ИТОГИ.


VIII*).


*) См. выше: март. 403; апр. 829 стр.


Два года тому назадъ, когда сельскому населенію сѣверной Россіи пришлось испытать всѣ ужасы голода, земскія учрежденія обратили наконецъ вниманіе на обезпеченіе народнаго продовольствія, о которомъ до того времени не думали ни административныя власти, ни общественные дѣятели. Извѣстная русская пословица: "громъ не грянетъ -- мужикъ не перекрестится", оправдалась здѣсь еще разъ, и много пришлось перенести несчастному сельскому населенію прежде, нежели этотъ громъ заставилъ перекреститься наши земскія учрежденія. Пока почва истощалась отъ недостатка удобренія, а скотъ продавался на пополненіе недоимокъ, пока для этой же цѣли продавался хлѣбъ на корню и расходовались послѣдніе остатки растраченныхъ въ прежнее время хлѣбныхъ запасовъ, земскія учрежденія занимались только жалобами на медленную передачу продовольственныхъ капиталовъ, которые долгое-время лежали безъ употребленія и послѣ ихъ передачи, и обличеніями крестьянъ въ неумѣньи обращаться съ продовольственными запасами, которыхъ имъ никто не передавалъ. Чтобы объяснить, насколько основательны были послѣднія жалобы, мы должны начать издалека.

Лѣтъ сорокъ тому назадъ учреждены въ селеніяхъ запасные хлѣбные магазины, на пополненіе которыхъ крестьяне обязаны были ежегодно вносить извѣстное количество хлѣба. Этотъ хлѣбъ могъ отдаваться въ ссуду тѣмъ же крестьянамъ, подъ условіемъ непремѣннаго возвращенія въ срокъ и долженъ былъ обезпечивать до извѣстной степени населеніе въ случаѣ неурожая, давая ему возможность по крайней мѣрѣ засѣвать поля для будущей жатвы. Въ то же время установленъ былъ и денежный сборъ съ крестьянъ на продовольственный капиталъ, предназначавшійся для закупки хлѣба въ особенно тяжелые неурожайные годы. Повидимому, всѣ эти мѣры должны были принести большую пользу сельскому населенію. Но на дѣлѣ выходило далеко не такъ. На дѣлѣ крестьяне имѣли весьма мало выгодъ во всемъ томъ, что для нихъ предпринималось, ибо участіе ихъ въ распоряженіи хлѣбными запасами и капиталами ограничивалось уплатою продовольственнаго налога, для исправнаго взноса котораго приходилось продавать иногда послѣдній запасъ домашняго хлѣба. Къ сожалѣнію, весь складъ вашего общественнаго устройства былъ такоцъ, что предоставленіе крестьянамъ права самимъ распоряжаться общественною собственностью не входило даже и въ мысль попечительнымъ администраторамъ. Такъ и завѣдываніе хлѣбными магазинами было передано въ руки окружныхъ начальниковъ вѣдомства государственныхъ имуществъ, помѣщиковъ и предводителей дворянства.

Легко понять, что при такомъ порядкѣ вещей и капиталы и запасы тли вовсе не на то, на что они были предназначены. Хотя продовольственный капиталъ и находился въ рукахъ административныхъ учрежденій, но ссуды изъ него выдавались по требованію тѣхъ же помѣщиковъ и съ участіемъ тѣхъ же предводителей дворянства. Ссуды эти брались и тратились, смотря по вкусу помѣщиковъ, на карты или обѣды, на хоры музыкантовъ или псовую охоту; когда приходилось шагать, дѣлались разсрочки и льготы. Такъ какъ ходъ этихъ операцій "не подлежалъ обнародованію", то и усчитать ихъ было невозможно. Только при открытіи земскихъ учрежденій оказалось, что одни губерніи постоянно оставались должны другимъ и что взысканіе ссудъ, выданныхъ тридцать лѣтъ тому назадъ, производится до настоящаго времени. Не много лучше шло дѣло и у государственныхъ крестьянъ, управленіе которыхъ въ отношеніи опеки не уступало помѣщичьему. Хотя здѣсь правительственныя ссуды шли дѣйствительно на закупку хлѣба, но хлѣбъ этотъ закупался и продавался чиновниками, отчетность которыхъ была только на бумагѣ, что же касается качества купленнаго хлѣба, то оно оставалось на ихъ совѣсти. Стоитъ только вспомнить извѣстную записку г. Сидорова о сѣверной Россіи, чтобы сообразить, какъ удачно могли выполняться подобные обороты гнилымъ хлѣбомъ. Что касается хлѣбныхъ магазиновъ, то о нихъ нечего и говорить. Если у государственныхъ крестьянъ они и существовали, то весьма часто находившійся въ нихъ хлѣбъ прежде сгнивалъ, нежели получалось разрѣшеніе имъ пользоваться {Это доказывается операціями "освѣженія хлѣба", которыя приходилось производитъ время отъ времени и которыя всегда требовали расходовъ, иногда очень значительныхъ.}, у крестьянъ же помѣщичьихъ не только не было хлѣба, но часто не было и самыхъ магазиновъ. Это становится весьма попятнымъ, если вспомнить, что завѣдывали магазинами мѣстные помѣщики, которые естественно глядѣли на нихъ, какъ на свою собственность. Правда, существовала особая должность попечителя сельскихъ магазиновъ; но на эту должность тѣже помѣщики выбирали обыкновенно безгласнаго бѣдняка, который не смѣлъ пикнуть ни слова, контроль же надъ всѣмъ этимъ былъ ввѣренъ предводителямъ дворянства, и единственнымъ реальнымъ послѣдствіемъ этого контроля было возникновеніе въ послѣднее время нѣсколькихъ процессовъ о расхищеніи предводителями дворянства тѣхъ хлѣбныхъ запасовъ, которые имъ были ввѣрены.

Когда было уничтожено крѣпостное право, установлено общественное крестьянское управленіе и затѣмъ открыты земскія учрежденія, тогда пришлось передать и магазины и капиталы. Но этотъ-то процессъ передачи и доказалъ, насколько аккуратно было прежнее управленіе. Извѣстно, что деньги въ продовольственный капиталъ собирались долго, и по разсчету нѣкоторыхъ земскихъ собраній на каждую губернію должно было достаться по два милліона, но по разсчету министерства внутреннихъ дѣлъ ихъ оказалось чуть не въ четверо меньше. Кромѣ того, изъ объявленной суммы половина была, по силѣ вновь изданнаго на этотъ случай закона, отчислена на государственный продовольственный капиталъ и только остальная половина передавалась въ завѣдываніе земскихъ учрежденій. Но и послѣ этого законодательнаго акта прошло еще много времени, пока продовольственные капиталы были, наконецъ, дѣйствительно переданы. Земскія учрежденія выразили по этому поводу кое-гдѣ свою печаль, но дѣлать было нечего.

Если передача продовольственныхъ капиталовъ затруднялась тѣмъ простымъ обстоятельствомъ, что ихъ не было, т.-е. было не столько, сколько ожидалось, то относительно хлѣбныхъ магазиновъ дѣло, казалось бы, рѣшалось очень просто. Совершенно ясно, что слѣдовало обязать помѣщиковъ передать ихъ крестьянамъ въ исправномъ видѣ и съ полнымъ количествомъ хлѣба. Это прямо вытекало изъ закона, такъ какъ охраненіе магазиннаго хлѣба отъ растратъ лежало на обязанности помѣщиковъ, которые и должны были отвѣчать за неисполненіе своей обязанности. Кромѣ того, это было бы и вполнѣ справедливо, такъ какъ даже въ случаѣ потребленія запасовъ крестьянами выигрывалъ помѣщикъ, избавлявшійся этимъ путемъ отъ необходимости терять въ неурожайные годы соотвѣтственную часть оброка. но, къ сожалѣнію, такой порядокъ былъ принятъ только въ западномъ краѣ, гдѣ, вслѣдствіе особыхъ распоряженій мѣстной администраціи, хлѣбные магазины были дѣйствительно переданы крестьянамъ. Послѣдствія этой благой мѣры скоро обнаружились, ибо продовольствіе въ западномъ краѣ оказалось обезпеченнымъ настолько, что во время послѣдняго голода, поразившаго сѣверную Россію, бѣдныя Сѣверозападныя губерніи, всегда прежде получавшія пособіе на свое продовольствіе, обошлись безъ посторонней помощи.

Во внутренней Россіи передача хлѣбныхъ магазиновъ въ руки, крестьянъ произошла инымъ образомъ. Здѣсь крестьянамъ предоставлено было право требовать отъ помѣщиковъ пополненія хлѣбныхъ магазиновъ только въ томъ случаѣ, когда они могли доказать расхищеніе хлѣба съ ихъ стороны. А такъ какъ доказать это, при веденіи магазинныхъ книгъ самими помѣщиками, было невозможно, то крестьяне и остались безъ хлѣбныхъ запасовъ, когда же были открыты земскія учрежденія, то земскіе дѣятели порѣшили, что крестьянское сословіе не умѣетъ заботиться о своей пользѣ.

Вѣроятно для того, чтобы поощрить его къ такимъ заботамъ, нѣкоторые земскіе дѣятели предлагали ввести въ завѣдываніе опустошенными сельскими магазинами такую же регламентацію, какая существовала у государственныхъ крестьянъ, предоставивъ распорядительную власть земской управѣ. Это желаніе было особенно ясно формулировано въ московскомъ земскомъ собраніи, но не имѣло успѣха, благодаря талантливой защитѣ крестьянскихъ интересовъ гласнымъ Ю. Ѳ. Самаринымъ, который высказалъ собранію много горькихъ истинъ по зюводу его стремленія къ опекѣ и регламентаціи. Кромѣ подобныхъ толковъ земскія собранія не предпринимали ничего, и вопросъ объ Обезпеченіи народнаго продовольствія оставался забытымъ. Только въ Новгородской губерніи мы встрѣчаемъ еще, въ 1866 и 1867 годахъ, заботы о пріобрѣтеніи хлѣбныхъ запасовъ на случай неурожая. Мои: городская земская управа, предсѣдателемъ которой въ то время былъ И. А. Качаловъ, получившій извѣстность своею полезною дѣятельностью, вошла въ соглашеніе съ военнымъ министерствомъ объ уступкѣ по заготовительной цѣнѣ части хлѣбныхъ запасовъ изъ военныхъ магазиновъ для перепродажи этого хлѣба наиболѣе нуждающимся лицамъ на посѣвы. Эта операція, принесшая много пользы, была, какъ извѣстно, принята впослѣдствіи всѣми земскими собраніями тѣхъ губерній, въ которыхъ оказывался недостатокъ хлѣба.

Что касается пополненія сельскихъ магазиновъ, то въ земскихъ собраніяхъ, какъ мы уже замѣтили выше, шли только толки о крестьянскомъ невѣжествѣ, вопросъ же о томъ, въ какомъ видѣ получили крестьяне эти магазины, нигдѣ не былъ выясненъ, не было указано и средствъ къ исправленію зла, кромѣ предложеній о строгомъ взиманіи недоимокъ. Правда, въ одномъ уѣздномъ земскомъ собраніи сдѣлано было предложеніе объ обязательномъ пополненіи хлѣбныхъ магазиновъ посредствомъ общественныхъ распашекъ невоздѣланныхъ земель, но это предложеніе не имѣло и не могло имѣть серьезныхъ послѣдствій, хотя довольно долгое время давало пищу для разговоровъ. Въ уѣздномъ собраніи проектъ этотъ, составленный крестящимъ предводителемъ дворянства А. А. Татищевымъ, былъ принятъ значительнымъ большинствомъ, затѣмъ онъ имѣлъ много сторонниковъ въ губернскомъ земскомъ собраніи и вызвалъ даже ходатайство о введеніи предложенной экономической мѣры властью правительства; но къ счастію это ходатайство не имѣло послѣдствій. Дѣло въ томъ, что въ проектѣ, о которомъ мы говоримъ, заключалось одно условіе, отдававшее крестьянское населеніе въ такую зависимость отъ мѣстныхъ землевладѣльцевъ, которая могла поставить ихъ въ безвыходное положеніе. Г. Татищевъ предложилъ крестьянамъ установить общественныя запашки на нераспаханныхъ земляхъ (поросшихъ кустарникомъ) съ тѣмъ, чтобы собраннымъ хлѣбомъ наполнить запасшіе магазины. Нераспаханныя земли были указаны потому, что они, какъ извѣстно, не требуютъ удобренія. Сама по себѣ эта мѣра заключаетъ въ себѣ много раціональнаго и, еслибы она была принята мѣстнымъ населеніемъ добровольно, ничего не могло бы быть лучше. Но большинство крестьянскихъ обществъ отказалось отъ этой мѣры. Къ сожалѣнію, передъ его глазами былъ примѣръ удѣльныхъ крестьянъ, у которыхъ уже были прежде общественныя запашки. Съ этихъ запашекъ мѣстное управленіе получало извѣстный процентъ, вслѣдствіе чего оно требовало отъ крестьянъ усиленной работы и большаго удобренія, когда же пришлось отводить крестьянамъ надѣлъ, то земли, бывшія подъ общественными запашками, не вошли въ него. Этотъ печальный примѣръ и былъ, по отзывамъ мѣстныхъ жителей, причиною того, что крестьянское населеніе въ большинствѣ отнеслось къ учрежденію запашекъ недовѣрчиво, хотя нѣкоторыми волостями это предложеніе было принято. Тогда явилась мысль о наполненіи хлѣбныхъ магазиновъ обязательными запашками, для чего предположено было испросить разрѣшенія высшей правительственной власти. Но мѣра, которая, будучи добровольно принята, была бы совершенно умѣстною, являлась страшнымъ насиліемъ при условіи обязательнаго ея введенія. Не говоря о неумѣстности обязательнаго труда, здѣсь весьма важную роль играетъ способъ пріобрѣтенія той земли, на которой пришлось бы учреждать запашки. Крестецкое собраніе предложило арендовать эту землю у казны, удѣла или помѣщиковъ, но этото именно условіе и исключаетъ всякую возможность принятія въ настоящемъ случаѣ принудительныхъ мѣръ, ибо, заставляя арендовать, необходимо прежде заставить отдавать въ аренду, затѣмъ назначить арендную плату и опредѣлить условія найма, однимъ словомъ, примѣнить во всей строгости начала экспропріаціи, что потребовало бы слишкомъ много хлопотъ и расходовъ. Составители проекта не хотѣли понять этихъ простыхъ соображеній и предлагали только "обязать крестьямъ", не обращая вниманія на то, что подобное обязательство поставитъ этихъ крестьянъ въ необходимость арендовать необработанную и вслѣдствіе этого не имѣющую въ Новгородской губерніи никакой цѣны землю на такихъ условіяхъ, какія пожелаетъ предложить помѣщикъ. Само собою разумѣется, что это предложеніе не могло имѣть послѣдствій и проектъ лядинныхъ запашекъ остался только примѣромъ изобрѣтательности извѣстнаго рода земскихъ дѣятелей.


IX.


Между тѣмъ, пока шла передача продовольственныхъ капиталовъ" пока земскія собранія удивлялись, что передано очень мало и обвиняли сельское населеніе въ растратѣ непереданныхъ имъ сельскихъ запасовъ,-- въ сѣверныхъ губерніяхъ начался голодъ. Читатели помнятъ это время, когда всѣ газеты, кромѣ оффиціальныхъ, были наполнены разсказами о бѣдствіяхъ голодающаго населенія и когда бывшій оффиціальный органъ министерства внутреннихъ дѣлъ отвергалъ самый фактъ голода, несмотря на то, что въ Англіи была открыта подписка на помощь голодающимъ жителямъ Архангельской губерніи. Читатели помнятъ, что въ то время заявленія о голодѣ и принятіе мѣръ благотворительности считались дѣйствіемъ почти преступнымъ и навлекали на виновныхъ подозрѣніе въ крайней политической неблагонамѣренности. Такъ дѣло шло до тѣхъ поръ, пока явилось извѣстное воззваніе отъ имени Супруги Государя Наслѣдника, которое ясно обнаружило дѣйствительное положеніе дѣлъ. Оказалось, что "мѣстности, гдѣ голодъ внѣдряетъ свое царство, необъятны", что "необходима помощь для снабженія крестьянъ сѣмянами, дабы голодъ не былъ ужаснѣе въ будущемъ году". Тогда фактъ голода былъ признанъ всѣми. О немъ узнали и тѣ земскія собранія, которыя, до того времени, раздѣляли честь незнанія съ министерствомъ внутреннихъ дѣлъ, его замѣтили -- говоря словами воззванія -- и "тѣ представители высшаго общества, которые, въ невѣдѣніи на счетъ вопіющей нужды сотни тысячъ людей, считали себя вправѣ давать балы и столько тратить на ихъ блескъ".

Извѣстно, что собираніе пожертвованій въ пользу голодающихъ и распредѣленіе этихъ пожертвованій между губерніями было поручено особой коммиссіи, подъ предсѣдательствомъ Государя Наслѣдника Дѣятельность этой коммиссіи въ ея конечныхъ результатахъ принесла значительную пользу, чѣмъ рѣзко выдѣлилась изъ нашихъ обычныхъ административныхъ мѣропріятій. Нужно замѣтить, что средства коммиссіи были далеко не громадны, вся сумма собранныхъ пожертвованій не достигала до двухъ милліоновъ, которые были быстро распредѣлены между губерніями. Чтобы восполнить недостатокъ денегъ, былъ сдѣланъ заемъ изъ государственнаго казначейства въ одинъ милліонъ, рублей и на всю эту сумму закупленъ хлѣбъ, который и разсылался затѣмъ въ нуждающіяся губерніи для продажи по заготовительной цѣпѣ. Хлѣбъ этотъ земскія управы могли продавать по 7 руб. въ то время, когда рыночная цѣна превышала 10 рублей, что ясно указывало на весьма выгодныя условія закупки. Черезъ нѣсколько мѣсяцевъ занятый милліонъ былъ возвращенъ, деньги же, собранная изъ пожертвованій, пошли на помощь особенно нуждающимся.

Къ подобнымъ же операціямъ закупки хлѣба оптомъ и продажи его по дешевой цѣнѣ обратились и земскія учрежденія, употребляя на это капиталъ народнаго продовольствія. Само собою разумѣется, что это дѣлалось только въ тѣхъ губерніяхъ, которыя страдали отъ неурожая. Закупивъ хлѣбъ, земскія учрежденія обращали часть его въ ссуду на посѣвъ подъ условіемъ возврата, а часть продавали по заготовительной цѣнѣ для того, чтобы понизить несоразмѣрно высокія рыночныя цѣны. Безвозвратныхъ пособій со стороны земскихъ собраній не было, но подобныя пособія, какъ мы замѣтили выше, дѣлалось коммисіею. Всѣ эти мѣры, въ случаѣ ихъ дѣйствительнаго и добросовѣстнаго примѣненія, не могли не принести пользы. Будучи увѣрена въ возможности засѣять свои поля, крестьяне могли обратиться къ обработкѣ земли, которую, имъ приходилось бросать для скудныхъ заработковъ въ городахъ. Съ другой стороны, продажа хлѣба по заготовительной цѣнѣ должна была сдерживать алчность хлѣбныхъ торговцевъ, которые, пользуясь народнымъ бѣдствіемъ, возвышали цѣни до громадныхъ размѣровъ.

Насколько успѣшно была выполнена земствомъ хлѣбная операція -- опредѣлить трудно. Извѣстно, что для нея были затрачены почти всѣ мѣстные продовольственные капиталы, что въ нѣкоторыхъ губерніяхъ сдѣланы, кромѣ того, заимствованія изъ капитала, находящагося въ распоряженіи министерства внутреннихъ дѣлъ, что на всѣ эти деньги былъ закупленъ хлѣбъ, который уже проданъ и деньги возвращены, и что цѣны на хлѣбъ въ тѣхъ мѣстностяхъ, гдѣ былъ продаваемъ земскій хлѣбъ, были гораздо ниже, нежели въ тѣхъ, гдѣ его не было" Извѣстно, напримѣръ, что въ нѣкоторыхъ уѣздахъ Новгородской губерніи цѣна хлѣба доходила до одиннадцати рублей за четверть и быстро спадала до восьми, какъ только на рынкахъ появлялся земскій хлѣбъ. Но съ другой стороны нельзя не признать, что имѣвшаяся средствъ было далеко недостаточно для того, чтобы помочь всѣмъ пострадавшимъ отъ голода, или даже понизить цѣны на хлѣбъ до такихъ размѣровъ, чтобы они были доступны большинству. Заготовительная цѣна оставалась все-таки цѣною очень высокою, а два милліона рублей никакъ не могли обезпечить существованіе милліоновъ людей, которые Нуждались въ обезпеченіи. Кромѣ того, помощь земства пришла слишкомъ поздно, когда крестьянское хозяйство было уже разстроено. Поэтому, огромное большинство по прежнему ѣло хлѣбъ пополамъ съ мякиной или съ тѣмъ мхомъ, который обязательно рекомендовали нѣкоторые земскіе люди, какъ отличное подспорье хлѣбу.

Само собою разумѣемся, что въ этомъ земскія учрежденія винить нельзя, размѣръ средствъ зависѣлъ не отъ нихъ; отъ нихъ можно было требовать только, чтобы тѣ средства, которыя имѣлись, шла дѣйствительно на покупку хлѣба, чтобы хлѣбъ этотъ былъ купленъ во возможности дешево и былъ хорошаго качества, и чтобы онъ продавался потребителямъ, а не перекупщикамъ. Къ сожалѣнію, эти требованія не вездѣ были выполнены. Закупка хлѣба обошлась, говоря вообще, довольно дорого, такъ что едва ли не всѣхъ выгоднѣе произвела эту операцію коммиссія, существовавшая въ Петербургѣ. Затѣмъ въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ слышались жалобы на то, что сѣменной хлѣбъ оказался дурного качества, были примѣры даже гнилого хлѣба. Наконецъ, весьма часто, по недосмотру земскихъ управъ и по недостаточно искусной организаціи дѣла, земскій хлѣбъ переходилъ въ руки торговцевъ, которые перепродавало его по возвышенной цѣнѣ. Конечно, эти промахи легко можно объяснить новостью дѣла и неопытностью, но уже съ перваго времени оказалось и такіе факты, которые ясно обличали злонамѣренность. Въ концѣ 1868 года Новгородское губернское земское собраніе убѣдилось, что предсѣдатель Боровичской уѣздной управы, мѣстный помѣщикъ Шамшевъ, растратилъ неизвѣстно куда, до десяти тысячъ рублей, изъ денегъ, ассигнованныхъ на хлѣбную операцію. Къ чести земскаго собранія надо сказать, что оно не пыталось простить г. Шамшева, какъ пыталось не такъ давно Владимірское дворянское собраніе простить губернскаго предводителя дворянства Огарева, растратившаго общественныя деньги. Собраніе представило въ сенатъ о преданіи г. Шамшева суду, и о его дѣйствіяхъ производится слѣдствіе. Этотъ примѣръ не единственный: въ концѣ прошлаго года Псковское губернское собраніе сдѣлало постановленіе объ устраненіи отъ должности и преданіи суду членовъ Холмской управы, которые также оказались виновными, между прочимъ, и въ злоупотребленіяхъ по хлѣбной операціи, такъ какъ они изобличены въ покупкѣ на земскія деньги гнилого хлѣба и продажѣ его по возвышенной цѣнѣ Но здѣсь злоупотребленія управы имѣли уже тенденціозный характеръ и были очевидно вызваны тѣмъ враждебнымъ отношеніемъ къ сельскому населенію, которое такъ часто можно встрѣтить въ лицахъ, принадлежащихъ къ извѣстной партіи. Благодаря проникшимъ въ печать оффиціальнымъ даннымъ, мы можемъ остановиться на дѣятельности Холмской управы и собранія, и факты всего лучше укажутъ, что мы не ошибаемся въ оцѣнкѣ этихъ дѣйствій.

Мѣры, принятыя противъ голода,-- несмотря на ихъ очевидную необходимость -- тѣмъ не менѣе вызвали со стороны разныхъ лицъ раздражительныя нападки. Первыми порицателями явились, разумѣется, монополисты, видѣвшіе въ продажѣ хлѣба земствомъ нарушеніе своего права пользоваться народнымъ бѣдствіемъ для личной выгоды. Къ нимъ присоединились извѣстнаго закала экономисты, которые, безкорыстно поддерживая всякую монополію, считаютъ болѣе совмѣстнымъ съ требованіемъ науки допустить голодную смерть сотенъ людей, нежели понизить рыночныя цѣны, произвольно назначаемыя монополистами. Далѣе, дѣятельность земства была встрѣчена саркастическою улыбкою со стороны тѣхъ администраторовъ, которые усматривали въ ней помраченіе собственной дальновидности. Наконецъ эта дѣятельность,-- конечно въ лучшихъ ея проявленіяхъ, вызвала скрежетъ зубовъ въ средѣ той партіи, которая вообще не можетъ слышать о какой-либо мѣрѣ, способной облегчить участь крестьянскаго населенія. Эти люди не постыдились даже, въ годину тяжкаго бѣдствія, бросить грязью въ сельское населеніе, обвиняя его въ нахлѣбничествѣ и тунеядствѣ за то, что ему продавался по заготовительной цѣнѣ хлѣбъ, купленный на его собственныя деньги.

Читатели догадываются, что мы говоримъ о той партіи, органомъ которой была до послѣдняго времени газета "Вѣсть", окончившая нынѣ свое печальное существованіе. Какъ только былъ поднятъ вопросъ о принятіи мѣръ противъ голода, такъ эта газета разразилась самымъ яростнымъ ругательствомъ противъ сельскаго населенія и лицъ, заботившихся объ оказаніи ему помощи. Называя безвозвратныя ссуди "преміей за лѣность и нерадѣніе" и "поощреніемъ тунеядству и распущенности", газета г. Скарятина выразила опасеніе, что все сельское населеніе будетъ "взято на хлѣбы", хотя, какъ извѣстно, только это населеніе и доставляетъ хлѣбъ и себѣ и высшимъ классамъ. Вмѣсто всякой помощи, публицисты газеты "Вѣсть" требовали "энергическаго побужденія къ труду", утверждая, что "крестьяне не умѣютъ руководствоваться сознаніемъ своихъ обязанностей", и что "грубыя народныя массы безъ соотвѣтственныхъ внѣшнихъ побужденій (?) не въ состояніи поднять бремя, которое возлагаютъ на нихъ условіи вновь возникающаго быта". Мы приводимъ эти слова не потому, чтобы желали считаться съ погибшимъ органомъ г. Скарятина, а потому, что приведенныя фразы вполнѣ характеризуютъ земскихъ дѣятелей, стремившихся провести на практикѣ принципы "Вѣсти".

Подобные-то люди и получили, къ несчастію, преобладающее вліяніе въ холмскомъ собраніи, о которомъ мы упомянули выше и которое имѣетъ въ своей средѣ самого г. Скарятина. Въ этомъ собраніи толки о лѣности, грубости и невѣжествѣ крестьянскаго сословія не кончились до послѣдняго времени и интересно прослѣдить, какими дѣятельными, туманными и развитыми оказались здѣсь представители помѣщичьяго сословія, получившіе тутъ полное и преобладающее вліяніе.

Холмское собраніе уже давно заявило себя тѣмъ, что настаивало на необходимости распространить, сколь возможно, примѣненіе тѣлеснаго наказанія, вѣроятно видя въ немъ то "энергическое побужденіе къ труду", котораго добивалась газета "Вѣсть". Обличая крестьянъ въ лѣности и тунеядствѣ, оно, вѣроятно въ видахъ исправленія, оставило на его плечахъ всѣ натуральныя повинности и обложило крестьянскія земли несравненно выше помѣщичьихъ. Конечно, это достигнуто тѣмъ "законнымъ" путемъ, на который мы уже указывали, говоря о земскихъ раскладкахъ: земли раздѣлены на двѣ категоріи, изъ которыхъ къ первой отнесены усадебныя, пахатныя и покосныя, а ко второй остальныя. Такъ какъ фактически всѣ крестьянскія земли относятся къ первой категоріи, а большая часть помѣщичьихъ -- ко второй, то весьма понятно, что чѣмъ выше будутъ обложены первыя сравнительно съ послѣдними, тѣмъ тяжелѣе падетъ этотъ сборъ на крестьянское сословіе. Мы указали, что въ Петербургской губерніи земли первой категоріи оцѣнены въ семь разъ выше остальныхъ; провѣря принципъ этой оцѣнки, читатели могли видѣть, что и она сдѣлана далеко не въ пользу крестьянскаго сословія; въ Холмскомъ же уѣздѣ, обработанныя земли оцѣнены не въ семь, а въ пятнадцать разъ выше остальныхъ. Изъ этого можно заключить, ка$ой тягостью легла такая разцѣнка на крестьянское сословіе. Той же системы держалось Холмское собраніе и относительно расходовъ; оно назначило въ маленькомъ уѣздѣ пять мировыхъ участковъ, чтобы дать содержаніе пяти помѣщикамъ, и въ тоже время не ассигновало ничего на школы и врачебныя пособія крестьянамъ. Результаты такого способа дѣйствій обнаружились весьма скоро, особенно благодаря земской управѣ, которая такъ ревностно осуществляла стремленія собранія, что не только не принимала по собственной иниціативѣ никакихъ мѣръ противъ голода и болѣзней, но и мѣшала по возможности мѣрамъ, принятымъ администраціею и губернскимъ земствомъ. Такъ, въ 1868 году псковское губернское собраніе поручило уѣзднымъ управамъ закупить на ассигнованныя изъ продовольственнаго капитала деньги необходимое количество хлѣба для продажи его по заготовительной цѣнѣ Несмотря на крайнюю необходимость этой мѣры въ виду недостатка продовольствія и возвышенія цѣнъ, Холмская управа подъ разными предлогами оттягивала исполненіе ея до апрѣля 1869 года, объявивъ между тѣмъ крестьянамъ, что они могутъ покупать тотъ овесъ, который они же должны возвратить въ управу изъ займа прошлаго года и назначивъ за него цѣну выше рыночной. Послѣ этой иронической выходки, управа въ маѣ 1869 года произвела наконецъ закупку хлѣба по весьма дорогой цѣнѣ и открыла продажу его по 10 рублей, тогда какъ въ сосѣднихъ мѣстностяхъ онъ продавался по восьми и девяти. Но когда пріѣхавшій изъ Пскова членъ губернской управы освидѣтельствовалъ этотъ хлѣбъ, то мука, находившаяся въ складѣ въ количествѣ 18 кулей, оказалась "не только недоброкачественною и непитательною, но крайне вредною для употребленія", хорошаго же качества оказались только 6 кулей ржи и 1 куль муки, хранящіеся въ особой кладовой.

Между тѣмъ отъ недостатка продовольствія, въ Холмскомъ уѣздѣ появилась эпидемическая возвратная горячка, которая въ апрѣлѣ прошлаго года усилилась до того, что изъ десяти тысячъ человѣкъ, живущихъ въ мѣстности, пораженной болѣзнью,-- въ одинъ мѣсяцъ заболѣло полторы тысячи. Когда бывшій въ Холмскомъ уѣздѣ врачъ сообщилъ уѣздному собранію о появленіи эпидеміи и предложилъ принять мѣры, то собраніе отвѣчало ему оскорбленіями. Съ своей стороны уѣздная управа сообщала въ губернскую, что "никакихъ новыхъ болѣзней нѣтъ" и отказывала даже въ деньгахъ на наемъ фельдшеровъ, отзываясь неимѣніемъ средствъ и отдавая въ тоже время земскія суммы въ частныя руки за проценты. Такимъ образомъ уѣздъ, пораженный эпидеміей, оставался годъ безъ всякой врачебной помощи. Только по настоянію губернатора было командировано нѣсколько врачей изъ губернскаго города и отъ министерства внутреннихъ дѣлъ; они нашли уѣздъ въ отчаянномъ положеніи: смертность доходила до ужасающихъ размѣровъ, такъ что, по заявленію одного изъ врачей, "въ нѣкоторыхъ приходахъ въ полтора года убыла цѣлая третъ населенія, есть дома закрытые по случаю смерти домохозяевъ, и множество сиротъ, оставшихся безъ призрѣнія, розданы въ постороннія семейства". Земская управа такъ и не приняла никакихъ мѣръ противъ эпидеміи и этимъ пріобрѣла такое довѣріе въ населеніи, что лица, изъявившія желаніе безвозмездно ходить за больными, отказывались, какъ только узнавали, что имъ придется обращаться за лекарствами въ эту управу. Не лучше поступило и Холмское собраніе. Въ сессію 1869 года, когда результаты его дѣятельности были уже передъ его глазами и когда отчаянное состояніе уѣзда было засвидѣтельствовано всѣми врачами, собраніе это снова не ассигновало ни копѣйки на врачебную часть и кромѣ того часть денегъ, ассигнованныхъ Государемъ Наслѣдникомъ на помощь холмскимъ крестьянамъ, обратило на вспоможеніе сиротамъ всѣхъ сословій.

Въ этихъ дѣйствіяхъ трудно не подмѣтить систематическаго нежеланія оказать помощь сельскому населенію и это нежеланіе было замѣчено всѣми врачами, которые были въ Холмскомъ уѣздѣ во время эпидеміи. "Этому бѣдствію можно было бы помочь во-время, говоритъ одинъ изъ нихъ, но помощи ни откуда не было. Земскія учрежденія Холмскаго уѣзда задались единственной мыслью, что бѣдность крестьянъ происходитъ отъ ихъ лѣности и безнравственности. Въ земскомъ собраніи читались краснорѣчивые доклады о лѣности крестьянъ, о пьянствѣ ихъ, происходили не менѣе краснорѣчивыя пренія, и въ результатѣ всего было не стараніе объ улучшеніи быта крестьянъ, а ходатайство о возвращеніи имъ тѣлеснаго наказанія. Такъ именно дѣйствовали самые краснорѣчивые и самые вліятельные люди изъ земскихъ дѣятелей, между которыми находится редакторъ газеты "Вѣсть". На самомъ же дѣлѣ, съ 1865 года, были постоянные неурожаи и скотскіе падежи; крестьянинъ, надѣленный небольшимъ количествомъ земля, имѣлъ къ тому же мало заработковъ, потому что работать большею частію обязательно за право пользованія выгономъ и дровами у сосѣдей, крупныхъ землевладѣльцевъ, онъ разорялся и послѣднее его имущество продавалось на пополненіе недоимокъ. Подняться ему не было возможности, потому что, при постоянной дороговизнѣ за хлѣбъ, заработныя цѣны понизились, крупные землевладѣльцы воспользовались ею бѣдностью и, давая заимообразно хлѣбъ, получали дешевыхъ работниковъ".

Съ своей стороны, мы врядъ ли ошибемся, если скажемъ, что это-то полученіе дешевыхъ работниковъ и было исходной точкою для дѣятельности Холмскаго собранія. Пожалуй, разсчетъ былъ вѣренъ, потому что разорившійся крестьянинъ скорѣе пойдетъ работать за грошъ, нежели зажиточный, и всякій возьметъ скорѣе годный помѣщичій хлѣбъ, нежели гнилой земскій, хотя бы за первый и пришлось платятъ мѣсяцами тяжелой работы. Какъ тяжелы послѣдствія той кабалы, въ которую попадали крестьяне при такомъ порядкѣ вещей,-- можно видѣть изъ оффиціальнаго отчета Псковскаго врачебнаго инспектора г. Моравскаго, ѣздившаго въ Холмскій уѣздъ для изслѣдованія причинъ эпидеміи. "Я вовсе не преувеличу, говоритъ онъ, если скажу, что двѣ трети обитателей тоЛ мѣстности, которую я объѣхалъ, живутъ въ долгъ, только одна треть перебивается собственными средствами; ссужаютъ крестьянъ помѣщики, купцы и только весьма рѣдко крестьяне-сосѣди -- за огромные проценты, за каждую четверть взятой ри, крестьянинъ обязанъ возвратить осенью, по крайней мѣрѣ, двѣ четверти... Еще тяжелѣе другого рода экономическая операція, которой по необходимости должны были подвергаться крестьяне: большая частъ изъ нихъ, не имѣя сѣмянъ для засѣва яровыхъ полей, принуждена была брать ихъ въ долгъ у помѣщиковъ или купцовъ, причемъ! одни обязывались отдавать 1/2 сбора, другіе -- 2/3, хотя вся обработка! волей падала на счетъ крестьянина" {Архивъ Судебн. Медицины и обществ. гигіены, 1869 г. Декабрь.}.

Понятно, что такія условія были выгодны для крупныхъ землевладѣльцевъ, и, воспользовавшись такимъ удобнымъ положеніемъ, они дошли до того, что обезлюдили цѣлый уѣздъ. "Много рабочихъ силъ, говоритъ г. Моравскій, погибло здѣсь въ борьбѣ съ болѣзнью, часть крестьянъ "побрела врозь", какъ выражаются старыя лѣтописи, оставшіеся дома слабосильны, крайне упали духомъ и сдѣлались равнодушны къ своему горю. Холмская городская тюрьма переполнена заключенными за преступленія противъ собственности.. Съ другой стороны я долженъ сказать, что нигдѣ еще не встрѣчалъ такого добраго, кроткаго и довѣрчиваго народа, какъ въ Холмскомъ уѣздѣ" {Тамъ же.}.

Мы торопимся задернутъ завѣсу передъ этой мрачной картиной страданій, которыми такъ богато наше обширное отечество.

Мы знаемъ, что нашими словами мы уже не поправимъ дѣла, но авось примѣръ Холмскаго земства откроетъ глаза нашему, вѣчно спокойному въ своемъ индифферентизмѣ обществу, авось оно пойметъ, чего можетъ ожидать оно, ввѣряя свои интересы людямъ, которые, прикрываясь фразами объ охранительномъ началѣ, такъ усердно охраняютъ свои сословныя выгоды и выколачиваютъ послѣдній грошъ у презираемаго ими крестьянина.


X.


Примѣръ Холмскаго уѣзда показываетъ, какое важное значеніе должно имѣть въ дѣятельности земскихъ собраній охраненіе народнаго здравія. Мы торопимся сказать, что такое варварское небреженіе къ этому дѣлу, какое мы встрѣчаемъ въ Холмскомъ уѣздѣ, не встрѣчается нигдѣ. Напротивъ, большая часть суммъ, ассигнуемыхъ въ земскихъ собраніяхъ на необязательные расходы, идетъ именно на санитарную часть. Но, конечно, только подробныя изслѣдованія и статистическія цифры могутъ указать, что сдѣлало земство въ этовъ важномъ дѣлѣ, гдѣ ему приходится бороться съ препятствіями почти непреодолимыми. Громадность пространствъ, рѣдкость населенія, общій недостатокъ медицинскихъ средствъ и врачей, недовѣріе къ нимъ со стороны сельскаго населенія, унаслѣдованное отъ прежняго времени, весьма естественное со стороны неспеціалистовъ отсутствіе званій по той части, которою приходится завѣдывать -- все это такія неблагопріятныя условія, при которыхъ трудно ожидать скорыхъ успѣховъ. Можно только безошибочно сказать, что до введенія земскихъ учрежденій, врачебная часть была повсемѣстно въ гораздо худшемъ состояніи. Мы уже видѣли, въ какомъ положеніи были передавивъ руки земства больницы, находившіяся въ завѣдываніи приказовъ общественнаго призрѣнія. Едвали кто-нибудь скажетъ, что ихъ состояніе ухудшилось, хотя до благоустроеннаго положенія конечно далеко. Улучшеніе больницъ, впрочемъ, совершенно пропорціонально увеличенія средствъ. Само собою разумѣется, что тратя на больницу двѣ тысячи рублей, можно безъ особенныхъ усилій содержать ее лучше, нежели тратя одну тысячу, а такіе примѣры вовсе не рѣдкость, по крайней мѣрѣ пренія, происходившія по этому предмету въ Петербургской губерніи, въ сессію 1868 г., доказали, что почти всѣ уѣздныя больницы требуютъ пособій отъ земства, независимо отъ средствъ, переданныхъ на ихъ содержаніе отъ приказовъ общественнаго призрѣнія. Тоже самое можно сказать и о большинствѣ другихъ собраній.

Кромѣ того, земскія собранія почти вездѣ дѣлаютъ болѣе или менѣе значительныя затраты на содержаніе въ уѣздахъ врачей, акушерокъ, ветеринаровъ и фельдшеровъ, на устройство временныхъ госпиталей, аптекъ и т. п. Сумма этихъ затратъ переходитъ въ Петербургской губерніи, напримѣръ, за 70,000 руб., а есть губерніи, гдѣ она еще значительнѣе. Конечно, было бы странно сказать, что эти затрата достаточны, что они соотвѣтствуютъ потребностямъ населенія. Ори теперешнемъ положеніи объ этомъ нечего и думать, и мы указываемъ только на фактъ улучшенія, который можно доказать цифрами. Такъ, напримѣръ, въ трудахъ постоянной медицинской коммиссіи, учрежденной при Полтавской губернской управѣ, мы находимъ свѣдѣнія, что во всей Полтавской губерніи до 1851 года существовало на пространствѣ 43 тысячъ квадратныхъ верстъ, для двухъ милліоновъ населенія -- 17 врачей, 30 фельдшеровъ и 16 акушеровъ; съ 1851 года къ нимъ прибавилось еще 8 врачей, 50 фельдшеровъ и 169 оспенниковъ по вѣдомству государственныхъ имуществъ; со введеніемъ же земскихъ учрежденій, уже въ 1865 г. на земскія деньги содержались 25 врачей, 124 фельдшера и 127 оспенниковъ (кромѣ тѣхъ, которые содержатся на счетъ сельскихъ обществъ) и еще открыто 16 сельскихъ лечебницъ.

Нельзя отрицать также пользы мѣръ, принимаемыхъ земствомъ противъ эпидемій. Оно почти всегда находитъ возможность командировать нѣсколькихъ врачей въ мѣстности, пораженныя эпидеміей, и какъ ни недовѣрчиво наше сельское населеніе на эти мѣры, которыя еще такъ недавно были только поводомъ къ новымъ поборамъ, тѣмъ не менѣе нельзя не признать, что каждый лишній врачъ, пріѣхавшій во время въ мѣстность, гдѣ свирѣпствуетъ эпидемія, необходимо облегчитъ, хотя сколько-нибудь, страданія населенія. Но съ другой стороны нельзя не сознаться, что дѣятельность земства въ этомъ отношеніи ограничивается чисто внѣшнею, денежною помощью, которая даетъ лишь возможность найма извѣстнаго числа врачей. О прочной медицинской организаціи нечего и говорить. Если и были попытки въ этомъ родѣ, то онѣ, или по неимѣнію денежныхъ средствъ, или по какимъ-либо другимъ причинамъ, не приведены въ исполненіе. Болѣе серьезное отношеніе къ этому предмету выказало Полтавское губернское собраніе, которое избрало даже спеціальную медицинскую коммиссію для выработки проекта медицинской организаціи. Коммиссія эта, послѣ трехлѣтнихъ приготовленій, предположила наконецъ устроить въ Полтавѣ образцовую больницу, учредить уѣздные медицинскіе совѣта и открыть фельдшерскую школу. Но при этомъ она въ своякъ "труци" Отозвалась рѣзко о заведеніяхъ, находящихся въ завѣдываніи управы. Управа обидѣлась и написала не менѣе рѣзкій отвѣтъ, стращаа составителей "трудовъ" судомъ. Затѣмъ явилось нѣсколько полемическихъ статей въ медицинскихъ журналахъ: однѣ были за управу, другія за коммиссію, а "проектъ"отодвинулся на задній планъ.

Вообще, нужно сказать, что успѣшной дѣятельности земства въ дѣлѣ охраненія народнаго здравія препятствуетъ, во-первыхъ, естественное со стороны земскихъ дѣятелей незнакомство съ медицинской частью и, во-вторыхъ, тѣ недружелюбныя отношенія, которыя существуютъ между земствомъ и представителями медицинской науки и практики. Въ нѣкоторыхъ губерніяхъ медицинскія власти до сихъ поръ Не могутъ примириться съ тѣмъ, что изъ ихъ рукъ ускользнуло хозяйственное управленіе больницами и конечно не выказываютъ большой готовности помочь земству своими совѣтами. Съ другой сторона, земскія учрежденія положительно не съумѣли привлечь къ себѣ симпатіи тѣхъ молодыхъ врачей, которые служатъ самому земству. Земскія управы съ самаго начала стали смотрѣть на нихъ, большею частію, какъ на простыхъ наемниковъ и слишкомъ безцеремонно пользовались своимъ правомъ смѣнять ихъ безъ объясненія причинъ, такъ что въ послѣднее время никто изъ врачей нейдетъ на службу земства иначе, какъ по контракту на нѣсколько лѣтъ. "Много надеждъ было положено на земство,-- говоритъ печатно одинъ врачъ -- но надежды эти оказались, какъ и слѣдовало ожидать, тщетными!.. Мы увидѣли только одно непониманіе дѣла и даже нежеланіе понять его. И вмѣсто того, чтобы стремиться въ земство, мы видимъ, что всякій дѣльный врачъ смотритъ какъ бы оставить службу по земству а при первомъ удобномъ случаѣ безъ оглядки бѣжитъ отъ этой служба".

Въ заключеніи надо сознаться, что какъ бы добросовѣстно и энергически ни принялось земство за охраненіе народнаго здравія и обезпеченіе народнаго продовольствія, оно все-таки принуждено будетъ ограничиться палліативными мѣрами. Для дѣйствительнаго улучшенія санитарной части необходимы измѣненіе гигіеническихъ условій, въ которыхъ живетъ наше сельское населеніе, улучшеніе его пищи и жилищъ, точно также, какъ для обезпеченія народнаго продовольствія необходимы измѣненіе экономическихъ условій и пониженіе несоразмѣрно высокихъ налоговъ. А ни то, ни другое, какъ извѣстно, не зависитъ отъ земства.


"Вѣстникъ Европы", No 7, 1870