# Рубаха из мусорной кучи

Лев Николаевич Зилов

## Лев Зилов


## Рубаха из мусорной кучи


Картинки И. Мрочковского


Государственное издательства 1928


Ранним утром на двор пришел незнакомый старик, с большим мешком и острой железной палкой.

-- Чего надо? -- закричали ему ребята.

Старик не ответил. Он медленно обходил дом. заглядывал в закоулки двора и осматривал мусорные кучи.

-- Дяденька! -- подскочил к нему Коська.-- Чего нужно?

Старик воткнул свою палку в какую-то замызганную тряпку. Подцепил ее и сунул в мешок.

-- Вот чудак,-- сказал Коська и плюнул.-- Кому такая дрянь нужна?


Старик остановился, опустил мешок на землю, свернул цыгарку и закурил.

-- Фабрику знаете -- "Обновленное волокно" называется?-- спросил он вдруг ребят.-- Вот там эту дрянь разделают, пряжу выпрядут, а на ткацкой и материю выработают. Смеяться-то, ребята, тоже с умом надо.

Он поднял свой мешок и снова пошел выискивать по двору подходящий товар.

-- Врет,-- убежденно объявил Митька.


Старик возился вокруг дома часа три и напихал мешок почти до верху. Потом он сел на него и стал есть краюшку ситного, закусывая огурцом.

-- Дяденька, -- подошел к нему Коська, -- ты сейчас на фабрику?

-- Вот еще доберу по соседям и пойду.

-- Возьми нас, дяденька.

-- Туда без дела не пустят, на фабрику-то. Нате вот простой мешок, наберите и отдадите.

-- А что собирать-то?

-- Идите за мной, я покажу.


Митька захватил с собой крюк, а Коська -- железный прут. Работа пошла ходко. Старик только покрикивал.

-- Каждую вещь по краске распределяйте: красное к красному, синее к синему... Да не насуйте какой дряни.

-- Бумагу класть? Веревку класть?-- спрашивал Коська.-- А калошу, дяденька, совать?

-- Калоша -- другой разряд, -- отвечал Митька.-- Она для "Треугольника".

-- Дяденька, а зачем их крючком поддевают?

-- От заразы, -- говорил Митька. -- И как это только из них одежу шьют? Сквернота какая!


Когда мешки были полны, их завязали. Один мешок понес старик, другой понесли по очереди ребята.

-- А не врет он?-- говорил, запыхавшись, _Коська.-- Заведет еще в какое-нибудь логово.

Митька сбросил мешок на тротуар и сел на него.

-- Не понесу больше. И так целый день потеряли. Есть хочется до смерти.

Спустил на землю свой мешок и старьевщик.

-- Подтаскивайте ближе, -- сказал он им,-- отдохнем немножко. Вон фабрика-то, за углом. Сдадим, монеты получим и в чайную -- завтракать.


У фабричной калитки постучались. Выглянул в глазок сторож.

-- А, пропащий, давно не бывал, пролезай!-- сказал он старику и открыл калитку.

Втащили вслед за стариком свой мешок и Коська с Митькой, оба потные и красные.


Вошли ребята во двор фабрики и ахнули. Весь двор завален кучами такого же тряпья: и в мешках и вразвал. Одна куча красная, другая синяя.

-- Это ты натаскал?-- спросил Коська старика.

-- Ну, где же одному. Нашего брата целая армия... Давай-ка нам талон за материал,-- сказал он сторожу, пойдем мы с ребятами на фабрику.

-- Тут вот, показал старик на первое здание,-- тряпки разбирают. Интересу мало, только пыли много. Пойдем лучше, поглядим, как их моют.


Они вошли в огромное помещение. На полу доски настланы, под ними вода хлюпает. Стоят здоровенные чаны, и из них идет густой пар. Наверху трубы, над каждым чаном -- кран. Льют в чаны кипяток и мешают в них тряпки длинными баграми.

-- Тут ихняя прачечная. Каждый клочочек отстирывают чисто-начисто, -- объяснил старик.

-- А потом ткут? Как же их ткут, когда они и так уже сотканы?-- удивился Митька.

-- Постой, не все сразу, то ли еще с ними будет.-- И старик повел их дальше.-- Вот выстирают их, выложат на тележку с полками и повезут в соседнее отделение.


-- Это в прядильную?-- спросил Митька.

-- До прядильни далеко. Сушить сейчас будут.

В следующем отделении было жарко и душно. Там стояли высокие железные шкапы. В шкапы вкатывали тележки и захлопывали за ними дверцы.

-- Сейчас они там сошьются, и я вам рубахи новые выну. С пылу, с жару,-- сказала работница.

-- Кто же их сошьет? Машина, что ли?

-- А вы уж и поверили,-- сказал старик. -- Их еще щипать почнут... Чу, как завывает!


В соседнем отделении гудел мотор и стояли щипальные машины, вроде веялок. Из машин выползала вата. На полу набралась целая куча.

-- Какая мягкая! Видно, вместо рубахи ватная куртка выйдет, сказал Митька.

А рабочие, ничего не говоря, быстро запихивали вату в мешки.

-- Куда ее теперь? -- спросил Коська.

-- Красить.

-- Вот так раз! То стирали, то красить.

-- Стирали, брат, тряпки, а красить будут то, что из них получилось. Было старье, а теперь новинка пошла в ход.


В красильной по рельсам у потолка передвигались продырявленные баки. В баки кидали из мешков вату. Потом баки поднимали на блоках под самый потолок, передвигали их там по рельсам и спускали в чаны с краской.

-- А теперь куда? Прясть? -- спросил Митька.

-- Нет, сначала в расческу.

-- В расческу? Да разве ее такую расчешешь?

-- Машина расчешет, не беспокойся. Расчешет да еще в ленту вытянет.

И вправду, вату заправили в машину, а из другого конца машины полезли длинные, ровные ленты.


-- Вот теперь и до прядильни дело дошло,-- сказал старик,-- там их на нитки разделают и материю соткут. Когда-нибудь и туда заглянем, а сейчас завтракать пойдемте. Небось, голод не тетка.

Прособирали ребята тряпки целый месяц. Накопили пачку талонов. Обменял им старик талоны на ордера, и отправились они все втроем в фабричный магазин. Выдали там ребятам материи. Из материи сшили им дома по рубахе.


Одели они их и пришли к старику хвастаться. Оглядел старик ребят и спереди и сзади и сказал:

-- Тут, гляди, и ваших тряпок частица попалась. Вот вам и дрянь!

-- Какая дрянь?-- удивился Коська.

-- Тряпки-то эти самые. Вы же их честили по-всякому. И дрянь-то и зараза-то. А теперь, небось, рады.