# Стихотворения

Владимир Ананьевич Злобин

"Часы Публичной библиотеки..."

Университет

Дом с балконом

"Зевают львы, гуляют дачники..."

"Я будто вырос из всего на свете..."

"Мы тоже те, чья кровь обречена..."

Жажда

Венеция ("Уже длинней и легче стали тени...")

Мудрецы

Из моей лирики

Ренессанс

Венеция ("Любовница случайных королей...")

Русская стихотворная сатира 1908-1917-х годов

Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание

Л., "Советский писатель", 1974


## ВЛАДИМИР ЗЛОБИH


350. "Часы Публичной библиотеки..."

351. Университет


## 330


Часы Публичной библиотеки

Сказали: половина пятого.

Гостиный двор. В пальто на котике

Прошла любовница богатого.

И грязью мелкою и талою

Ложится снег по лентам каменным...

Трамваи улицу усталую

Перерезают крестным знаменем.

А на углу, годами согнутый,

Ларек с халвою и пирожными.

И люди, наглухо застегнуты,

Идут застывшие и ложные.

О, кто из них при свете месяца

Сегодня, потеряв терпение,

На чердаке своем повесится

Из чувства самосохранения?

<1916>


## 351. УНИВЕРСИТЕТ


Весенний воздух, лужи, капли с крыш.

Вдали фигура зоркого жандарма.

И на углу, столетний, ты стоишь,

Безвредных истин трезвая казарма.

Минувший век медвежьего душой

Тебя терпел, как скучную причуду,

И гнет, непережитый и простой,

Еще упорно смотрит отовсюду.

Но ты устал от правил и от шпор,

От приказаний в голосе и взоре;

И неспокоен длинный коридор

И полумрак твоих аудиторий.

Не передать затверженным словам

О накипевшей ярости усилий,

И человек бессмысленно упрям

В покорности величию и пыли.

Но где-то бьется мировая дрожь,

И не возникнет неизбежный гений

Из веры в схоластическую ложь,

Из прихоти кустарных откровений.

<1916>


## КОММЕНТАРИИ


350. "Рудин", 1916, No 7, с. 14. Гостиный двор -- торговая галерея в Петрограде.

351. "Рудин", 1916, No 8, с. 11. Столетний, ты стоишь. Петербургский университет был основан в 1819 г.


-----


## Владимир Злобин


## Дом с балконом


Мысли брось -- они мучительны --

О спасении души.

Все мальчишки отвратительны,

Все девчонки хороши.

Кипарисы стынут длинные

У кладбищенских ворот.

На балконах дамы чинные

Вышивают круглый год.

Мимо них проходят важные

Пожилые господа

И на шармы авантажные

Взор бросают иногда.

Дамы кротко улыбаются,

Прячут вышивку в мешок.

И бесшумно открываются

В доме двери на звонок.

Все возможно в ночь безлунную.

Не видать кругом ни зги.

Ты вонзись во тьму чугунную,

Дом с балконом подожги.


* * *


Зевают львы, гуляют дачники,

От пирамид ложится тень.

В арифметическом задачнике

Журчит вода, цветет сирень.

Неравномерно наполняются

Бассейны лунною рудой.

Павлин в дельфина превращается,

Паук становится звездой.

А босяки и математики

Сидят в тюрьме и видят сон,

Что оловянные солдатики

Цветочный пьют одеколон.

Злобин Владимир Ананьевич (9.07.1894, Петербург - 9.12.1967, Париж)

Поэт, критик. Из купеческой семьи. Учился в Петербургском ун-те, но не окончил его. В 1916 познакомился с Мережковскими, стал их секретарем и в конечном итоге хранителем архива. Эмигрировал в 1919, с 1921 жил в Париже. Печататься начал в 1910-е, но первую книгу стихов выпустил лишь в 1951 ("После ее смерти").

Тяжелая душа. М.: Интелвак, 2004.

Дом с балконом - V часть цикла "Из черновой тетради".


Русские стихи 1950--2000 годов. Антология (первое приближение). В двух томах. / Сост. И. Ахметьев, Г. Лукомников, В. Орлов, А. Урицкий. -- М.: Летний сад, 2010. -- 920+896 с. (пер.) -- (Культурный слой; Волшебный хор.) -- Тир. 1000 экз.

Т. 1, с. 44 (878).

Оригинал здесь


-----


## * * *


Я будто вырос из всего на свете

и все кругом безцельно и некстати.

Наверно так же вырастают дети

из страшных сказок и коротких платьев.

И замолчали сгорбленныя няни,

и так понятны сделались предметы,

и нет уже ни слов, ни очертаний,

лишь маятник отстукивает где-то.

А Мiр все неподвижнее и старше,

Он, утомленный, дремлет на дороге,

и бородой закрыты патриаршей

его большие, каменные ноги.

Оригинал здесь


-----


## Владимир Злобин


## Стихи из журнала "Рудин" 1915 No 1.


## * * *


Мы тоже те, чья кровь обречена

Не причащать из драгоценной чаши.

На мир, как на чужое и не наше

Мы смотрим из раскрытого окна.

И взяв себе Любовницу из Муз,

Мы всюду будем приняты в гостиной,

Сгибая в старости сухие спины,

Носившие большой, но легкий груз.

И, как-нибудь упав, не сможем встать:

Так дети, расшалившиеся в жмурки,

Роняют на пол дряхлые фигурки,

А после забывают их поднять.

(с.1)


## ЖАЖДА


Порвать себя, как тряпку, на куски

И выбросить канавам или тине,

И вздрогнуть, если радости отныне

Забудутся и станут далеки.

Быть гордым, не сгибаться пополам

В сражениях сознания и плоти,

И все-таки на первом повороте

Продаться неразборчивым устам.

Быть бедным, как сжигающий огонь,

Не видеть даже солнечного света

И лечь, как драгоценная монета

Кому-нибудь в просящую ладонь.

(с.3)


## Стихи из журнала "Рудин". 1915. No 2.


## ВЕНЕЦИЯ


Уже длинней и легче стали тени,

Мосты упруго изогнули спины,

Прошел мошенник с шапкой на бекрени,

И чудаки одели пелерины.

И все сильней античные дурманы,

Холодный мрак безжалостно расколот,

На мертвой башне быстрые Вулканы

Приподняли и опустили молот.

И ты так строго, так неуловимо

Хранишь на всем старинные печати,

А помнишь, как ты отняла у Рима

Литых коней монументальной рати,

И как потом благословив стихию,

Во времена крестового разгула,

Твои купцы уплыли в Византию,

Где их хранила золотая булла.

Когда же пальцы тонкого Беллини

Сжимали кисти бешено и плотно, --

Какой восторг рождающихся линий

Узнали обнаженные полотна.

И сколько муз непознанных и граций

Открыли чьи-то бешенные пытки --

Теперь под колоннадой прокураций

Не верят в ядовитые напитки.

Но я люблю сквозь старые атласы

И сквозь давно не ношенные цепи

Смотреть на искривленные гримасы

И на разврат твоих великолепий

И опускать в испорченные бездны

Своих корней испорченные ткани,

Пока дракон, ревущий и железный,

Не оборвет моих очарований...

(с.11)


## Стихотворения из ж. "Рудин" 1915 No 3


## МУДРЕЦЫ


Посвящается М.А.Р.

О, мир их мучал, вставших на дыбы,

Их, -- обретавших мудрость в тайном смысле,

Чьи гордые и проклятые лбы

Носили горечь раздвоенной мысли,

И не могли мириться с блеском зла

И жить, не тронув хрупкие личины,

За каждой тайной чувствуя причины,

Простертые, как два больших крыла.

Тогда один из них, кто был сильней

И чья тоска была всего безмерней,

Весь мир -- от смеха до проклятой черни

Собрал, как азбуку, в груди своей

И жил года, неся в себе хаос,

Пока он стал понятней обелиска,

И лег, как сердце, где-то очень близко

И делал больно каждой каплей слез.

И эту боль, без меры и границ,

Они несли, ничем не облегчая,

И походили грезы их на птиц,

На мертвых птиц, хотевших веток рая,

Как мусульмане -- утренней зари,

И юноши ложились на их лоно

И становились старше, и цари

Играли ими у подножья трона.

Теперь они из мрамора. С их уст

Не упадут невидимые путы

И мир, как чаша выпитой цикуты

Лежит у ног их, призрачен и пуст.

(с.7)


## ИЗ МОЕЙ ЛИРИКИ


Их было много, старых, молодых,

Идущих без желаний и без цели.

И я себя, как дождь из ожерелий

По капле отдал каждому из них.

Они же шли, враждебно, не глядя,

Не чувствуя, как радостна победа,

И каждый переспрашивал соседа:

Что делать с этим жемчугом дождя,

Который был не нужен для заплат

И не похож на новые медали,

И все его под утро возвращали,

Как бледных женщин, взятых на прокат.

Но в сумерки, когда из темноты

Я вынул душу, полную разлуки,

Все взгляды протянулись к ней, как руки,

И все слова упали, как цветы.

(с.13)


## Стихотворения из ж. "Рудин". 1916.


## РЕНЕССАНС


Как мог он стать так снова беспределен

И все-таки опять необъясним,

Тот гордый дух, который древний Эллин

Когда-то бросил в победивший Рим.

Быть может, он под грубым искаженьем,

Под теснотой готических оков,

Уже пылал неутомимым мщеньем

И, не найдя необходимых слов,

Из тех страниц, которые желтели

В пыли времен, шептал нам, трепеща,

И каждый знал, зачем Макиавелли

Носил кинжал под складками плаща.

А после в нишах умерли святые,

И надоел средневековый пост,

Когда Христос с Антихристом впервые

Друг против друга стали во весь рост.

Но женщины не верили заране,

Чтоб Сатана безропотно поник,

И кружевной, из тысячи стараний,

За их плечом смеялся воротник.

И во вдорце, не знавшем о восторге,

На старых креслах выткали цветы,

И папы, утомленные от оргий,

Скучали в них, безгрешны и чисты.

А между тем, никем еще не встречен,

Трудом кистей, -- под ищущим резцом

Далекий Бог стал нежно-человечен

И человек очнулся божеством.

(No 4, с.2)


## ВЕНЕЦИЯ


сонет


Посвящается Л.Р.

Любовница случайных королей,

Аркадами дрожавшая над ними,

Рожденная Лукавым и Святыми

И вскормленная грудью кораблей --

Сегодня я по прихоти твоей

Был Тассо, Тицианом и другими,

Пока усталый день, приблизясь к схиме,

Не сбросил в воду дерево кудрей.

Теперь сквозь ночь, бесцельна и понятна

Резьба колонн, похожая на пятна,

И над дверями ласка львиных лап,

Как будто мир в тончайших нитях хмеля

И рыцари широкополых шляп

Идут в альков к Мадоннам Рафаэля.

(No 5, с.13)

Оригинал здесь