# "Западня"

Александр Иванович Пузиков

## Александр Иванович Пузиков. "Западня"


Замысел романа "Западня", посвященного жизни рабочих и ремесленников, возник у Золя в самом начале его работы над "Ругон-Маккарами". В архиве писателя сохранился первоначальный список десяти романов серии, и среди них мы находим упоминание о "рабочем романе". В плане, представленном в 1869 году издателю А. Лакруа, дана уже развернутая характеристика произведения, в котором Золя собирался рассказать историю одной рабочей семьи:

"Рамка одного романа -- рабочий мир; герой -- Луи Дюваль, женатый на дочери Бергасса, Лауре. Картина жизни рабочей четы в наше время, безвестная и глубокая драма постепенной физической и духовной деградации парижского рабочего под пагубным влиянием среды, застав и кабаков. Только искренность может оживить мощной жизнью этот роман. Рабочих, как и солдат, изображали доныне в совершенно ложном свете. Было бы мужественно -- сказать правду и открытым изображением фактов потребовать воздуха, света и образования для низших классов".

С жизнью рабочих кварталов Золя познакомился в трудные годы своей молодости. Несколько лет он жил на улице Сен-Жак, в доме, населенном беднотой. Воспоминания юности, несомненно, помогли Золя во время работы над "Западней", при описании дома на улице Гут-д'Ор.

Готовясь к работе над романом, Золя не ограничился личными наблюдениями и тщательно изучил книги, посвященные жизни современного рабочего. Среди них следует отметить книгу Пуло "Социальный вопрос, или Рабочий в 1870 году и каким он мог бы быть", "Словарь арго" Дельво, отдельные работы о кузнецах, золотых дел мастерах, лудильщиках и т. д. Подготовительные материалы к роману содержали: краткий план, аналитический план, заметки об алкоголизме, заметки и чертежи, относящиеся к кварталам и улицам, кабачкам и барам Парижа, список персонажей, "Набросок", заметки о прачечных, рабочих-кровельщиках, золотых дел мастерах и другие заметки.

Большой интерес представляет так называемый "Набросок", в котором Золя излагает основной замысел произведения: "Показать народную среду и объяснить этой средой нравы народа, каким образом в Париже пьянство, распад семьи, драки, всякое унижение и бедность проистекают из условий существования рабочего... Словом, дать очень точную картину народной жизни с ее грязью, ее слабостями, грубой речью, причем основой для этой картины без всяких, однако, выводов должна служить та особая почва, на которой все это произрастало. Не льстить рабочему и не очернять его, абсолютно точный реализм. В конце сама собою вытекающая мораль -- хороший рабочий служит противопоставлением; или нет, не пользоваться прописью. Ужасная картина, заключающая мораль в себе".

В "Наброске" даны также подробные характеристики главных действующих лиц и второстепенных персонажей, намечены основные эпизоды романа и его сюжетная линия, высказаны важные мысли о художественных особенностях произведения.

Создавая роман о народе, о жизни парижских ремесленников, Золя понимал всю трудность взятой на себя задачи. По существу, это было первое произведение, в котором так широко говорилось о простых тружениках Франции. Золя много думает над формой произведения и его стилем. В "Наброске" он записывает: "Нужно, чтобы книга была проста, рассказ совершенно обнаженный, отличающийся повседневной реальностью, прямолинейностью, без осложнений, с небольшим количеством сцен самых обыденных, абсолютно никакой романтичности и вычурности".

Золя думал назвать свое произведение "Простая жизнь Жервезы Маккар", подчеркивая тем самым бесхитростность, обыденность сюжета романа: трагическая судьба Жервезы представлялась ему явлением типическим, массовидным. Он хотел показать, как все усилия героини достигнуть скромного благополучия -- не быть битой и иметь кусок хлеба -- заранее обречены на неудачу, как все ее окружение, "все действующие лица сознательно и бессознательно способствуют так или иначе ее гибели". "Сюжет беден", -- замечает Золя в "Наброске", и потому он считает необходимым сделать его "настолько правдивым, чтобы он явил чудеса точности".

В ходе работы над романом Золя изменил сюжетные ситуации, намеченные в "Наброске" и предварительных планах. Так, он отказался от первоначального замысла завершить роман мелодраматическим финалом: Жервеза обливает купоросом Лантье и г-жу Пуассон и погибает во время драки. Реалистические картины жизни ремесленного и рабочего люда Парижа, воссозданные в "Западне", дают представление о том, насколько Золя расширил и углубил свой замысел, конспективно изложенный в "Наброске" и других подготовительных материалах.

"Западня" создавалась в 1875 году и с апреля 1876 года начала печататься в газете "Общественное благо" ("Le bien public"). Публикация ее была прервана по требованию буржуазных читателей, которых шокировал сюжет и отдельные сцены романа. Золя пришлось передать роман журналу "Литературная республика" ("La RИpublique littИraire"), где и было завершено его печатание, хотя на этот раз в дело вмешался прокурор, предупредивший владельца типографии Коше о грозящих ему неприятностях.

Отдельное издание "Западни" вышло в 1877 году огромным тиражом и было раскуплено в несколько дней.

Большинство критиков обрушилось на роман, обвиняя его автора в безнравственности и ставя ему в вину художественные промахи. Критик Анри Уссэй писал: "Расцвеченные восковые фигуры из анатомических кабинетов -- не искусство. Это относится и к "Западне", которая принадлежит не столько литературе, сколько патологии". По мнению другого критика, Кларси, "Золя превращает в грязь все, чего ни коснется". В "необоснованности", "неправдоподобности" обвиняет Золя Фредерик Эрбе. Газета "Фигаро" критиковала Золя за употребление жаргонизмов. Отрицательно отозвались о романе и некоторые левые политические деятели. Они обвиняли автора в дискредитации рабочего класса. Республиканец Артур Ранк назвал "Западню" "лживой книгой". Холодно встретил роман Флобер, более снисходительно Анатоль Франс, который писал в газете "Тан": "Эту книгу нельзя назвать приятной, но это мощная книга".

Отвечая на нападки критиков, Золя в предисловии к отдельному изданию романа писал: "Когда "Западня" была напечатана в газете, на нее напали с неслыханной грубостью, ее поносили, обвиняли во всех смертных грехах. Стоит ли объяснять здесь, в нескольких словах, мой литературный замысел? Я хотел показать неизбежное вырождение рабочей семьи, живущей в отравленной среде наших предместий... "Западня", несомненно, самая нравственная из моих книг. Мне уже не раз приходилось касаться куда более отталкивающих язв... Преступление мое состояло в том, что из профессионального интереса я собрал и отлил в тщательно продуманной форме язык народа... Но я не собираюсь защищаться. Мое произведение сделает это за меня. Это произведение -- сама правда, это первый роман о народе, в котором нет лжи и от которого пахнет народом".

В произведениях Золя 60-х годов не раз появляется образ рабочего, образ труженика. В 1864 году в "Альманахе трудящихся" был опубликован рассказ "Кузнец", в котором Золя поведал читателю о том, как он учился у простого народа оптимизму и мужеству. Рабочий и ремесленный люд мы встречаем и в "Карьере Ругонов" (1871). Однако только в "Западне" подробно и разносторонне освещается жизнь рабочих и ремесленников.

Работая над "Западней", Золя искренне верил, что романы, в которых показано бедственное положение трудового люда, заставят правительство принять необходимые меры. "Западню", -- замечает Золя, -- можно резюмировать следующими словами: "Закройте кабаки -- откройте школы". Однако Золя не сумел до конца вскрыть истинные причины чудовищно тяжелых условий жизни рабочего. История Купо и Жервезы должна была свидетельствовать, по мнению Золя, о пагубном влиянии алкоголизма, о фатальной силе законов наследственности.

В этой связи Золя придает исключительное значение несчастному случаю, происшедшему с Купо. Приобретя вкус к праздности, познакомившись с кабачком папаши Коломба, Купо становится обузой для семьи и первопричиной ее разорения. Искусственность этого сюжетного хода с очевидностью обнаруживается при сравнении судьбы Купо и Жервезы с судьбами других персонажей. Характерна в этом отношении история маляра Брю. В жизни старого рабочего не было никаких особых происшествий. Он счастливо избег "западни", но после пятидесяти лет честной трудовой жизни оказывается выброшенным на улицу и вынужден просить подаяние.

Существенно и то, что Золя обратился в своем романе к наименее активной, наименее сознательной части рабочего класса. Понятие "рабочий", "пролетарий" Золя толковал в широком смысле, подразумевая под этими словами социальные низы вообще. Его рабочий покорен, лишен классового самосознания. Золя подчеркивает политическую пассивность рабочего, безразличие ко всему тому, что происходит за пределами его бытовых интересов. Причем писатель делал это вполне сознательно. В "Наброске" мы читаем: "Роман о Жервезе не политический роман, а роман о нравах народа; невольно политическая сторона в нем имеется, но на втором плане, в ограниченном кругу". В конце романа Золя предполагал наметить "обнаруживающееся широкое движение, публичные собрания", а позднее в одном из романов "подробно разработать этот любопытный момент". Таким произведением явился один из лучших романов серии -- "Жерминаль" (1885).

Одностороннее изображение рабочего класса, социальных низов отдаляло Золя от цели, которую он первоначально перед собою ставил: сказать правду о рабочих. Рабочий Франции даже в пору своей политической незрелости проявлял революционный героизм; нравственные устои семьи рабочего всегда были неизмеримо прочнее семьи буржуа; пролетарская солидарность и взаимная выручка возвышали рабочего среди прочих классов буржуазного общества. Все эти высокие моральные качества пролетария с особой силой выявились во время семидесяти двух дней Парижской коммуны, когда рабочий класс поднялся на сознательную борьбу против буржуазных порядков, за новое общественное устройство. Современник Парижской коммуны, Золя не сумел показать в своем романе настоящего пролетария. Такие его персонажи, как Биби Свиной Хрящ, Ненасытная Утроба, Бурдюк, не говоря уже о Лантье и Лорийе, существовали в действительности, но не они были типичны для рабочего люда Парижа.

"Западня" в какой-то мере оказалась сродни тем произведениям, в которых, по словам Энгельса, "рабочий класс фигурирует как пассивная масса, неспособная помочь себе, не делающая даже никаких попыток и усилий к тому, чтобы помочь себе"[4].

Изучая положение рабочего в Англии, Энгельс назвал пролетарские слои населения "оклеветанным классом". Буржуазные деятели своими учеными трудами и буржуазные писатели своими произведениями создали ложное представление о рабочем классе. Золя не развеял их до конца. В какой-то мере он понимал это сам, когда в предисловии к "Западне" писал, что из его романа "не следует, однако, заключать, что весь народ плох: ведь мои персонажи вовсе не плохие люди, они только невежественны, искалечены тяжким трудом и нищетой -- средой, в которой живут". Отчасти это же соображение побудило Золя создать образ кузнеца Гуже, столь непохожего на остальных действующих лиц романа. Но Гуже писателю не удался. Среди ярких жизненных персонажей "Западни" Гуже -- самая бледная фигура. Произошло это потому, что Золя попытался вложить в образ Гуже порочную идею: ему казалось, что трудолюбие и трезвость могут избавить рабочего от нищеты, обеспечить ему сносное существование.

Но даже при всех указанных недостатках "Западне" принадлежит особое место в истории французского реалистического романа. Впервые во французской литературе появилась книга, в которой обездоленность низших классов общества была показана с суровой прямотой. Перед читателем открывалась жуткая картина вопиющей несправедливости общественных отношений, при которых возможно одичание широких масс трудового народа.

Алкоголизм, побои и драки, половая распущенность, потрясающая нищета -- все это невозможно было объяснить законами наследственности или пагубным воздействием среды.

Факты, собранные Золя, вступали в противоречие с наивными лженаучными теориями, с помощью которых он хотел осмыслить жизнь угнетенных классов. Вопреки своему намерению объяснить пристрастие к алкоголю дурной наследственностью, Золя показал алкоголизм как социальное явление. Кабачок вроде "Западни" не только давал хорошие барыши, но и выполнял определенную социальную функцию -- отвлекал рабочего от его насущных политических интересов. Нищета приводит к алкоголизму; алкоголизм усугубляет нищету, -- эту мысль Золя выразил в своем романе сильно и убедительно.

Роман Золя вызвал настоящую сенсацию в кругах буржуазных читателей. Успех книги, по справедливому замечанию М. Е. Салтыкова-Щедрина, был "успехом испуга". Французский буржуа надолго запомнил дни Коммуны, и его интерес к жизни рабочего класса питался страхом. Новая книга Золя показала "дуракам и лицемерам своего времени низы такими, каковы они есть, а не такими, какими привыкли их воображать себе невежество, глупость или сознание этих глупцов и лицемеров", -- писал впоследствии Барбюс.

Русский читатель впервые познакомился с "Западней" по отрывку романа, опубликованному в пятой книге журнала "Вестник Европы" за 1876 год. Позднее, в 1879 году этот же журнал напечатал сцену из драмы "Западня" (в переделке Вильяма Бюснаха и Октава Гастино).

Отдельное издание "Западни" на русском языке вышло в 1880 году.


-----------------------------------------------------------------------------


Источник текста: Золя Эмиль. Собрание сочинений в 26-ти томах. Том 6: Западня. Роман. -- Москва: Гос. Издательство худ. Литературы, 1962.