# "Страница любви"

Сельма Рубеновна Брахман

## Сельма Рубеновна Брахман. Страница любви


Восьмой роман серии "Ругон-Маккары" -- "Страница любви" впервые печатался в виде фельетонов в газете "Бьен пюблик" (Bien publique) в конце 1877 года, в апреле 1878 года вышел отдельной книгой в издательстве Шарпантье. Вместе с романом в 1878 году была впервые опубликована таблица -- генеалогическое древо Ругон-Маккаров (окончательный вариант этой генеалогии впоследствии был приложен к роману "Доктор Паскаль"), В марте 1893 года в парижском театре "Одеон" была поставлена по роману "Страница любви" пьеса под тем же названием, в создании которой Золя участия не принимал.

Роман "Страница любви" не входил в первоначальный план серии "Ругон-Маккары"; это был самостоятельный замысел, который окончательно оформился в сознании автора только в начале 1877 года, после выхода в свет "Западни". К этому времени произведение мыслилось уже в рамках всего цикла, и Золя рассчитывал на эффектный контраст, помещая новый роман между "Западней" и "Нана".

В "Странице любви" Золя реализовал давнее намерение написать книгу о Париже.

"В горькие дни моей юности я жил на чердаках на окраине, откуда открывался весь Париж. Этот великий Париж, неподвижный и безразличный, который всегда был здесь, в рамке моего окна, казался мне трагическим поверенным моих радостей и печалей. Я голодал и плакал перед ним; и перед ним я любил и пережил самое большое счастье. И вот, с двадцатилетнего возраста я мечтал написать роман, в котором Париж с океаном его кровель был бы действующим лицом наподобие античного хора. Мне нужна была интимная драма, три-четыре персонажа в маленькой комнате, а на горизонте -- бескрайний город, неустранимый, взирающий своими каменными очами на смех и слезы моих героев. Этот давнишний замысел я и попытался осуществить в "Странице любви"" (Предисловие к иллюстрированному изданию романа, 1884).

Но, включив роман в серию "Ругон-Маккаров", Золя подчинил его общему плану, сделал главную героиню, Элен, членом семьи Ругон-Маккаров и придал ей и ее дочери Жанне семейные наследственные черты. Элен -- представительница третьего поколения этой семьи, дочь рабочего-шляпника Муре, человека "здорового и уравновешенного", и Урсулы Маккар, подверженной бурным страстям. Жанна, в которой "наследственность сказалась через поколение", переняла повышенную нервозность от своей прабабки, полубезумной Аделаиды Фук, и хилое здоровье от чахоточного отца, Гранжана. Роман "Страница любви" должен был обогатить цикл, показав еще одну сторону жизни:

"Вот что я хотел бы взять в качестве темы. Страсть. Из чего слагается страсть. Что понимают под словом страсть. Рождение страсти, как она растет, какое действие она оказывает на мужчину и женщину, ее перипетии, наконец, как она кончается. Словом, изучить страсть, -- чего я еще не сделал, -- проанализировать ее вплотную, ощупать ее со всех сторон и показать всем. Написать всеобщую историю страсти нашего времени, без поэтической лжи, без предвзятости реалиста... Вся ценность должна быть в обобщающей стороне произведения. Надо, чтобы каждый узнал себя в нем" ("Набросок" к роману). Золя хотел "сделать это в строгом этюде с двумя-тремя персонажами, -- чистый анализ, это было бы великолепно!". Этот натуралистический замысел дополнился еще намерением описать патологию переходного возраста у дочери Элен, в духе "неврозов", описанных во многих романах литературных соратников Золя -- братьев Гонкур.

Всю весну 1877 года Золя собирал материалы для романа по двум линиям: он бродил по Парижу с записной книжкой в руках, поднимался на холм Пасси, взбирался на леса строившегося дворца Трокадеро, откуда открывалась широкая панорама города; с другой стороны, Золя изучал труды ученых медиков и физиологов, в частности книги докторов Мордре и Тардье, в которых давался анализ хлороанемии у подростков. Один из друзей писателя специально устроил детский бал, чтобы Золя мог описать его в романе. В конце мая, забрав с собою все заметки и планы, Золя уехал из Парижа, чтобы провести лето на побережье Средиземного моря. Там, в рыбачьем поселке Эстак, у самого Марселя, и был написан в большей своей части роман "Страница любви". Картины Парижа Золя создал по памяти, пользуясь лишь своими записями и несколькими фотографиями.

В ходе работы Золя над романом натуралистические элементы все больше отступали на второй план перед поэтической стороной произведения, которое сам автор определил как "интимное, написанное в полутонах". Как бы в ответ на обвинения в грубости, в пристрастии к житейской грязи, Золя стремился создать привлекательные характеры, показать тонкие душевные движения и деликатные чувства. В частном письме он писал по поводу романа: "Я призываю читателя на семейное празднество, где он встретит добрые души".

Золя отдавал себе отчет в том, что "Страница любви" уводит в сторону от широкого охвата действительности, от обличительного пафоса и резких, сгущенных красок первых романов серии "Ругон-Маккаров", -- и заранее оправдывался перед друзьями и литературными соратниками.

22 июня 1877 года он писал Эдмону Гонкуру: "Это повесть очень нежная, трогательная и простая, сильно отличающаяся от "Западни". Получится противопоставление, и меня зачислят в порядочные романисты. Я сознательно работаю для пансионерок, я делаюсь плоским и серым. А потом, в "Нана", опять впаду в свирепость".

2 сентября 1877 года Золя не менее определенно высказывался в письме к писателю Леону Эннику: "Боюсь, что я заблудился в сладенькой истории, из которой нельзя извлечь никакого эффекта. Успех наверняка будет посредственный. Я хочу, чтобы в моей серии были наблюдения всех видов, вот почему, даже если я останусь неудовлетворен, я никогда не пожалею, что написал "Страницу любви". Я забыл Вам сказать, что остановился на этом названии: кажется, будто ты проглотил стакан сиропа, -- это-то меня и убедило".

Иронический тон этих авторских высказываний диктовался тем, что Золя опасался впасть в банальность и угодить мещанским вкусам. И не без основания, -- критика встретила роман благосклонно и с некоторым удивлением именно потому, что не нашла в нем острой социальной проблематики.

"Кто говорил, будто натуралистический роман враг поэзии и будто господин Золя не умеет проливать слезы? -- писала газета "Сьекль" (Le SiХcle) 5 мая 1878 года. -- Ему не бросят больше такого упрека, прочитав "Страницу любви"".

Критик Луи Депре утверждал: ""Страница любви" после "Западни" -- это все равно что после мутного вина, отдающего городской окраиной, -- капля тончайшего ликера. Это действительно страница, вырванная из книги целой жизни, страница не только любви, но также и страдания, страница глубокого психологизма в духе Стендаля".

В журнале "Ревю де ла Франс" (Revue de la France), в том же году, критик Эжен Асс называет роман "спокойными картинами буржуазной жизни... составляющими такой разительный контраст со сценами жизни светской или рабочей среды в "Добыче" и "Западне"". Критик утверждает, что образ Жанны, "характер ревнивого ребенка -- один из самых ярко очерченных детских характеров во всей нашей литературе".

Большая часть критики отметила "прекрасные описания Парижа... составляющие в совокупности истинную поэму большого города" (статья в "Ревю де ла Франс").

В то же время буржуазная критика отрицательно отнеслась к опубликованной вместе с романом генеалогии Ругон-Маккаров, а некоторые авторы осыпали насмешками весь замысел серии.

Сам Золя, уязвленный тем удивлением, с которым критика отметила откровенную эмоциональность "Страницы любви", писал литератору Фуркаду:

"Кто сказал, что я бесстрастен? Я только считаю, что эмоция должна исходить от литературного произведения непроизвольно. Автору незачем плакать самому, чтобы заставить плакать других. Охи и ахи ничего не прибавляют к волнующей силе книги. Самому выходить на сцену и умиляться, обращаться к персонажам, вмешиваться, чтобы смеяться или рыдать, -- это кажется мне уловкой, недостойной серьезного художника. Но это только вопрос эстетики. А в общем я горжусь своей страстностью".

В России роман "Страница любви" появился в переводе в том же 1878 году, что и во Франции, одновременно в трех изданиях: в журналах "Дело", "Слово" и в "Собрании иностранных романов". Русская критика проявила к этому роману меньший интерес, чем к другим произведениям Золя; пространной рецензией на него откликнулся только журнал "Русский вестник" (1878 г., май, том 135):

"Роман этот представляется нам сравнительно наиболее слабым из всего написанного до настоящего времени Эмилем Золя... Это совсем не та идиллия, о которой можно было думать судя по заглавию... Это не любовь, а какой-то физиологический силлогизм, не страсть и не увлечение, а пример из медицинской практики". Холодная оценка романа в целом не помешала русскому критику отметить, что в нем "есть некоторые превосходные страницы".

По существу, несмотря на некоторую уступку буржуазным вкусам, в романе "Страница любви" нет примирения с буржуазной действительностью. Положительная героиня Элен искусственно изолирована от реальной жизни своего времени; Париж, воплощающий эту жизнь, она видит только через окно, и он остается для нее "неведомым"; она живет "без любопытства и желаний", окруженная простыми и добрыми людьми, и ее светлый, хотя и узкий душевный мир не заражен своекорыстием и лицемерием. Именно непричастность к буржуазному миру, выражением которого является салон Жюльетты Деберль, с его мелочными интересами, браками по расчету и всеобщим обманом, придают Элен обаяние "античной Юноны", делают ее способной на большое чувство. "Страсть в смысле страдание, острые радости и глубокое отчаяние, голгофа" ("Набросок"). Глубина душевной жизни Элен оттеняется параллельным мотивом -- пошлой любовной интрижкой, которую со скуки заводит жена доктора, типичная буржуазная дама. Болезненность и повышенная душевная чуткость дочери Элен, Жанны, контрастирует с цветущим здоровьем и ординарностью сына доктора, мальчика Люсьена.

Глубокие искренние чувства оказываются несовместимыми с реальной действительностью, опошляются и гибнут на ее почве. Символом этого является образ старой сводни, тетушки Фетю, возникающей рядом с героиней в критические моменты ее душевной борьбы. (Современные Золя критики сравнивали тетушку Фетю с ведьмами в "Макбете", предвестницами несчастной судьбы героя.) Писатель намеревался показать страсть Элен как некое чувственное наваждение и исследовать его психологическую и физиологическую механику, но показал он столкновение идеала и действительности скорее в духе романтизма, чем "научного романа". Точно так же, несмотря на множество наблюдений, взятых из медицинских трактатов, несмотря на то, что Золя ищет объяснения болезни и смерти Жанны в наследственности, художественная логика романа говорит, что Жанну убило первое же соприкосновение с ложью и лицемерием, на котором держится неведомый ей доселе мир.

Финал, где Элен превращается в добродетельную жену добряка-обывателя, отмечен горечью, которая отчасти искупает мелодраматические и сентиментальные страницы романа.

"Страница любви" была произведением, в которое Золя вложил много личного, прежде всего горячую любовь к Парижу. Картинам города в романе он придавал первостепенное значение и огорчился, когда часть критиков, в том числе поэт Стефан Малларме, не поняли его замысла и не увидели органической связи этих пейзажей с душевной жизнью героев.

Еще в рабочих набросках к роману Золя писал: "Я хочу поместить их на фоне декорации простой и повторяющейся, как песня"; он строил книгу "с симметрией шахматной доски" -- пять частей, каждая из которых завершается описанием все той же, но меняющейся в зависимости от освещения и времени года панорамы Парижа. Облик города изменяется вместе с чувствами Элен: он выступает из утреннего тумана, когда любовь героини только пробуждается, пылает багрянцем и золотом, когда страсть достигает апогея, и лежит под снежным покровом, когда любовь уже умерла. Символические образы такого рода встречаются во многих произведениях Золя (Центральный рынок в "Чреве Парижа", мчащийся поезд в романе "Человек-зверь" и так далее), но особенность "Страницы любви" состоит в том, что пейзаж Парижа используется для психологического анализа.

В описаниях Парижа Золя обнаружил блестящий талант словесной живописи. Он сам писал 3 августа 1877 года писателю Гюисмансу: "Первая часть кончается видом Парижа с птичьего полета, сперва тонущего в тумане, потом постепенно возникающего под золотым весенним солнцем, -- это, мне кажется, одна из лучших страниц, какие я до сих пор написал".

В подходе Золя к пейзажу сказалось влияние французских художников-импрессионистов, исканиям которых сочувствовал писатель (впоследствии он посвятил им роман "Творчество", 1886). В "Странице любви" он ставил себе творческую задачу, сходную с той, которую стремился разрешить Клод Моне в серии картин, изображающих вокзал Сен-Лазар при разном освещении, в циклах "Соборы" и "Стога"; важнейшим элементом в картине Парижа, которую наблюдает из окна своей комнаты героиня Золя, является, наряду с формой, цветом и соотношением предметов, воздух и свет.

Роман "Страница любви" открывает читателю новую грань дарования Эмиля Золя -- лиричность, тонкий психологизм.


-----------------------------------------------------------------------------


Источник текста: Золя Эмиль. Собрание сочинений в 26-ти томах. Том 7: Страница любви. Нана. Романы. -- Москва: Гос. Издательство худ. Литературы, 1963.