# Забота. Роман Германа Зудермана

Герман Зудерман

Текст издания: журнал "Русская Мысль", кн.IX, 1893.

Забота. Романъ Германа Зудермана. Переводъ съ нѣмецкаго. Изданіе Ф. Павленкова. Спб., 1893 г. Цѣна 60 к. Прочитавши этотъ романъ, мы невольно припомнили сказку, начинающуюся такъ: "Въ нѣкоторомъ царствѣ, въ нѣкоторомъ государствѣ жилъ былъ мужикъ, а у него было три сына: старшій -- умный, средній -- и такъ, и сякъ, меньшой -- совсѣмъ дуракъ, Иванъ Царевичъ"... Извѣстно, что "совсѣмъ дуракъ" великихъ чудесъ надѣлалъ, всѣхъ умныхъ "за поясъ заткнулъ" и сталъ славнымъ героемъ. То же самое въ романѣ г. Зудермана: у обнищавшаго помѣщика г. Мейхёфера три сына, какъ въ сказкѣ, -- два старшихъ блестящіе юноши и любимцы отца, третій -- дуракъ, любимецъ матери; разница съ сказкою въ томъ, что зовутъ его не Иваномъ, а Павломъ, и дѣло усложняется наличностью двухъ дочерей, дѣвицъ очень легкомысленныхъ. Г. Мейхёферъ не способенъ ни къ какому дѣлу, капризенъ и деспотиченъ, поддается всякимъ фантазіямъ и, когда онѣ подрываютъ послѣдніе его достатки, вымещаетъ свою злость на забитой уже женѣ и на меньшомъ сынѣ. Съ тѣхъ поръ, какъ Павелъ помнитъ себя, на него легла уже Забота -- быть нянькой меньшихъ дѣвочекъ. Съ годами забота усложнилась необходимостью чистить сапоги и платье старшихъ братьевъ. Чѣмъ дальше, тѣмъ забота разросталась такъ, что Павелъ едва успѣлъ выучиться грамотѣ и принужденъ былъ сдѣлаться работникомъ въ домѣ, во дворѣ и въ полѣ. Мальчикомъ онъ познакомился съ прелестною дѣвочкой, Эльзбетой, дочерью богатаго сосѣда, Дугласа, купившаго имѣніе Мейхёфера, за что этотъ послѣдній возненавидѣлъ всю добрую семью Дугласа. Павелъ и Эльзбета одновременно готовились къ конфирмаціи, и тутъ впервые возникла ихъ обоюдная симпатія. Скромный и смиренный, робкій и забитый въ своей семьѣ, признанный глупымъ и неспособнымъ къ наукамъ, Павелъ выучился одному -- свистать, и свисталъ такъ, что своимъ свистомъ выражалъ всѣ волнующія его чувства, доводилъ до слезъ любящую мать, а потомъ и юную сосѣдку. Съ нею онъ видѣлся, впрочемъ, очень рѣдко, то одинъ разъ въ годъ, то черезъ два и три года. Она стала настоящею свѣтскою барышней, красавицей, образованною, богатою невѣстой; онъ превратился въ рабочаго наравнѣ съ крестьянами-поденщиками, изъ силъ выбивался, пытаясь поправить достатокъ семьи, удовлетворить требованія братьевъ, учившихся въ университетѣ, прихоти сестеръ, начавшихъ уже наряжаться, и прожектерскія затѣи отца, выдумывавшаго способы разбогатѣть сразу. Павелъ, все-таки, не унывалъ, каторжнымъ трудомъ, отказывая себѣ въ необходимомъ, онъ умудрился вывести семью изъ нужды. Старуха мать умерла, отецъ окончательно отдался своимъ фантазіямъ, предоставивъ сыну распоряжаться хозяйствомъ, которое считалъ дѣломъ низкимъ и ничтожнымъ. Помирившись на короткое время съ Дугласомъ, онъ опять разссорился и даже подрался съ сосѣдомъ. Черезъ нѣсколько дней оскорбленный Мейхёферомъ работникъ поджогъ только что отстроенную Павломъ усадьбу Несмотря на рѣшеніе суда, обвинившаго въ поджогѣ работника, Мейхёферъ остался при убѣжденіи, что сжегъ его хуторъ сосѣдъ Дугласъ, и рѣшился ему отомстить. Мы пропускаемъ вводныя геройства смиреннаго Павла и переходимъ къ заключительному эпизоду. Черезъ нѣсколько лѣтъ, въ годовщину своего пожара, старикъ Мейхёферъ отправился ночью поджигать усадьбу Дугласа. Павелъ догадался объ этомъ лишь за нѣсколько минутъ до того, когда отецъ долженъ былъ, по его соображенію, совершить задуманное имъ преступное дѣло. Не имѣя иного средства предупредить несчастье, Павелъ поджогъ свою собственную усадьбу, разомъ уничтожилъ результаты своихъ многолѣтнихъ трудовъ и самъ едва не погибъ въ пожарѣ. Старика Мейхёфера нашли мертвымъ у сарая Дугласа. Его поразилъ апоплексическій ударъ въ ту минуту, когда онъ собирался поджечь сарай, и увидалъ, что горитъ его собственный домъ. Эту подробность скрыли и судъ обвинилъ въ поджогѣ Павла, приговорилъ его къ тюремному заключенію... Исторія кончается, по выходѣ Павла изъ тюрьмы, благополучнымъ и счастливымъ его супружествомъ съ Эльзбетою Дугласъ.

Несмотря на сказочность фабулы и на нѣкоторыя утрировки въ частностяхъ, романъ читается съ интересомъ и, въ общемъ, производитъ впечатлѣніе, хотя мѣстами нѣмецкая сантиментальность автора и способна вызывать улыбку читателя. Преувеличеніемъ отзывается и необыкновенная наивность героя, доходящая до непониманія самыхъ простыхъ вещей, доходящая, прямо-таки, до глупости. Самая идея представляется повтореніемъ излюбленной темы Жоржъ-Зандъ, варіаціей на мотивъ о возможности любви и счастливаго брака между образованною свѣтскою дѣвушкой-аристократкой и простымъ, добрымъ и честнымъ рабочимъ, умѣющимъ только землю пахать да свистать очень трогательно. Для насъ, русскихъ, это нѣсколько старо.


"Русская Мысль", кн.IX, 1893