# Полярные льды и полярныя воды

Никита Иванович Зуев

## ПОЛЯРНЫЕ ЛЬДЫ И ПОЛЯРНЫЯ ВОДЫ.


Льды, покрывающіе огромныя пространства высокихъ широтъ, какъ Арктическаго, такъ и Антарктическаго океановъ, и извѣстные подъ названіемъ полярныхъ льдовъ, айсберговъ или ледяныхъ горъ, паковъ и т. п., представляютъ громадныя движущіяся массы цѣлыхъ ледяныхъ областей. Это вовсе не тѣ льды, которые всѣ мы привыкли видѣть каждую зиму; это такія гигантскія громады, которыя возвышаются надъ уровнемъ моря отъ 300 до 400 и даже до 500 футовъ вверхъ; въ глубину же водъ опускаются на 700 и 800 футовъ и справедливо называются плавающими ледяными горами, предъ которыми огромный трехпалубный корабль покажется предметомъ, незаслуживающимъ особаго вниманія. Полярный ледъ иногда бываетъ ослѣпительно бѣлъ, какъ снѣгъ, иногда восхитительно изумрудно-зеленаго цвѣта, иногда голубаго или фіолетоваго, иногда совершенно прозраченъ, какъ хрусталь, формируясь то пиками и иглами, то большими сплошными массами столовыхъ земель, то громоздясь куполами или неприступными утесами и отвѣсными стѣнами, въ которыхъ, какъ въ настоящихъ горахъ, образуются обширныя разсѣлины и пещеры -- эти залы и гостинныя тюленей, моржей, бѣлыхъ медвѣдей, пингвиновъ, антеподитовъ, чаекъ, пушистыхъ гагъ и безчисленныхъ гусей и журавлей. Часто, въ плавающихъ льдахъ, бываютъ цѣлые минеральные пласты и громадные камни, силою оторванные отъ земли, иногда вмерзшія огромныя деревья, которыя отъ трѣнія этихъ ледяныхъ горъ, воспламеняются и производятъ ночью чудную картину пожаровъ среди льдовъ и безпредѣльныхъ водъ.

Ледяныя горы, называемыя обыкновенно у мореплавателей айсбергами, весьма различны по своему характеру въ сѣверныхъ и южныхъ полярныхъ пространствахъ.

Въ Арктическомъ океанѣ льдины, или вѣрнѣе ледяныя горы, медленно двигаются необозримыми сплошными массами и чрезвычайно громадны, какъ по своему протяженію и объему, такъ и высотѣ. Айсбергъ, замѣченный Дюмонъ Дюрвилемъ, имѣлъ 13 миль въ длину. Даже меньшіе уступы его отвѣсныхъ окраинъ имѣли отъ 100 до 180 футовъ въ вышину, не говоря уже о среднихъ вершинахъ и пикахъ. Льды же Антарктическаго океана отличаются, наоборотъ, своею разбросанностію, быстрою подвижностью, и относительно малымъ объемомъ; если на сѣверѣ айсбергъ Дюмонъ-Дюрвиля имѣлъ 13 миль въ длину, то антарктическіе, самые большіе айсберги сэра Джемса-Росса едва имѣли 1/4 мили въ окружности. Южный Ледовитый океанъ почти всегда волнуется, на немъ видна постоянная зыбь и самыя страшныя бури весьма обыкновенны; онѣ взламываютъ и всбрасываютъ ледъ, отъ чего плаваніе становится крайне опаснымъ.


Громадныя массы измельченнаго волненіемъ льда яростно зыблются на протяженіи 1000 и 1200 миль. При этомъ качаніи льдовъ слышится страшный ревъ переваливающихся одна чрезъ другую волнъ и трескъ льдинъ, сопровождаемый визгомъ и стономъ бури. Эти зыблющіяся, неизмѣримыя площади южныхъ льдовъ извѣстны въ географіи подъ именемъ пака. Если только одиночные льды Сѣвернаго океана имѣютъ, какъ замѣчено выше, по 13 миль, то сплошныя массы арктическихъ айсберговъ доходятъ до 30, 50 и до 100 миль въ діаметрѣ. Эта цѣлая система ледяныхъ горъ съ кряжами, отрогами, узлами, террасами, сплошными возвышенностями, пропастями, провалами. Окраины ледяныхъ областей имѣютъ видъ мѣловыхъ утесовъ.

На обширной и блестящей поверхности ихъ образуются голубыя озера чистѣйшей воды, перемѣщающіяся ледяными и снѣжными полями. Съ нихъ текутъ въ моря и извивающіеся ручейки, и стремительные потоки, съ нихъ свергаются и шумные, ревущіе водопады и льются небольшіе падуны. Днемъ ледяныя горы рѣзко обозначаются темно-синимъ колоритомъ атмосферы, а ночью рисуются отраженіемъ снѣжнаго отсвѣта на горизонтѣ, или играющими лучами полярнаго сіянія. Мореплаватели, посѣщавшіе полярныя воды, увѣряютъ единогласно, что въ сосѣдствѣ съ полюсомъ за 82 параллелью находится открытый океанъ (собственно Арктическій океанъ), имѣющій отъ 3 до 4 тысячъ миль въ діаметрѣ и окаймленный, въ зимнее время, ледянымъ поясомъ, который, съ появленіемъ теплыхъ лучей весенняго солнца, ломается на огромныя массы или отдѣльныя ледяныя горы по 100 миль въ длину и по 500 футовъ въ вышину и по нѣскольку сотъ милліоновъ пудовъ вѣсомъ, которыя иногда приходятъ въ вращательное движеніе, ударяясь другъ о друга съ ужасною силою, и подвигаются на югъ громадными полями, имѣющими тысячъ по двадцати квадратныхъ миль. Айсберги удаляются отъ полюсовъ тысячи на четыре верстъ, гдѣ они не только сильно охлаждаютъ воду, но и окружающій воздухъ миль на 40 и даже 50. Капитанъ Парри, командиръ карабля "Леди Франклинъ", нашелъ въ высокихъ широтахъ (80о) проливъ, названый по его имени, который вовсе не былъ покрытъ льдомъ. Кромѣ того съ высокихъ ледяныхъ горъ онъ видѣлъ на обширномъ горизонтѣ большое открытое море и такъ называемое водное небо {Небо, отражающее воду. Подъ этими высокими широтами, у горизонта, видъ неба, раскинутаго надъ водою, отличается отъ его вида надъ льдами.}, изъ чего и пришелъ къ заключенію объ открытіи полярнаго океана. Капитанъ Ингльфильдъ, проходя въ полночь около 79-й паралели, когда солнце ярко свѣтило на горизонтѣ, увидѣлъ съ вершины мачты безпредѣльное пространство открытаго океана, катившаго свои волны въ направленіи отъ сѣвернаго полюса. Капитанъ Кэнъ, достигнулъ 82 1/2 паралели, т. е. сѣверной, ближайшей къ полюсу окраины Гренландіи, до которой едвали достигалъ кто изъ людей, кромѣ его, по причинѣ неимовѣрной суровости этой страны, имѣвшей среднюю температуру -- 41о по Р., страны вѣчно закованной въ ледъ, гдѣ хлористый эѳиръ замерзъ въ первый разъ отъ естественнаго холода, не говоря уже о крѣпко отвердѣвшихъ масляныхъ эссенціяхъ или о замерзшихъ 57 собакахъ, которыя тащили на саняхъ путешественника, провизію и инструменты.

И онъ также, какъ и другіе, замѣтилъ взбѣгавшую на ледяные берега большую зыбь, гонимую волнами далекаго безпредѣльнаго океана. Эти волны и подымались и опускались отъ дѣйствія прилива и отлива, имѣвшихъ колыбель свою въ полюсѣ, въ необъясненной еще силѣ природы.

Какъ ужасны и опасны морскія экспедиціи въ полярныя страны, можно заключить изъ описанія самаго сэра Джемса-Росса, командира двухъ кораблей, испытавшаго всѣ ужасы полярной бури среди ночной мглы.

"Вскорѣ послѣ полночи мы вступили въ океанъ волнующихся льдинъ, твердыхъ, какъ плавающія гранитныя скалы, и ударявшихся о корабли съ такою силою, что мачты дрожали, готовыя упасть при каждомъ послѣдующемъ ударѣ; разрушеніе нашихъ судовъ казалось неизбѣжнымъ отъ получаемыхъ ими страшныхъ ударовъ. Въ началѣ шторма руль "Эребуса" былъ такъ сильно поврежденъ, что оказался ни къ чему негоднымъ; почти въ тоже самое время я узналъ по сигналу отъ "Террора", что и его руль совершенно "раздробленъ и почти оторванъ отъ кормы".

"Время проходило часъ за часомъ, а страшныя условія, въ которыя мы были поставлены, не измѣнялись; одного громкаго треска отъ сдавленныхъ бимсовъ и палубъ, по мѣрѣ того, какъ на нихъ сыпались удары льдинъ, неотразимыя при всѣхъ усиліяхъ экипажа, было достаточно, чтобы переполнить отчаяніемъ самыя твердыя сердца, неподкрѣплепныя вѣрою въ Провидѣніе, руководящее всѣми событіями; но не смотря на это я былъ бы въ высшей степени несправедливъ къ своимъ сотоварищамъ, если бы не выразилъ удивленія ихъ мужеству во время такого испытующаго бѣдствія. Въ теченіи 28 часовъ сряду, изъ которыхъ, кажется, не выпало ни одного такого, когда бы можно было понадѣяться дожить до слѣдующаго часа, хладнокровіе, непоколебимая покорность и неистощимая энергія каждаго были вполнѣ достойны англійскихъ матросовъ".

"Штормъ достигъ необыкновенной своей силы въ 2 часа по полуночи, когда баромертъ упалъ до 28о, 40', но послѣ этаго ртуть начала опять подниматься. Втиснутые въ глубину многихъ миль въ пакъ, мы однако же не замѣчали, чтобы волненіе совершенно прекратилось, и наши корабли, перебрасываемые съ мѣста на мѣсто, все еще стонали среди тяжелыхъ, дробившихся другъ о друга ледяныхъ горъ, чрезъ которыя океанъ перекатывалъ свои гигантскія волны, набрасывая огромныя льдины одну на другую, и затѣмъ снова погребая ихъ глубоко подъ своими лѣпящимися водами и размельчая съ страшною силою".


Н. Зуевъ.


"Живописное Обозрѣніе", No 1, 1872